Чтение онлайн

— Хм. Оснований не верить ни тебе ни другу твоему, у меня вроде бы нет. Но я не пойму, от нас то ты, чего хочешь?

— Ничего особенного. Пускай кто нибудь из ваших его проэкзаменует. Есть же в вашем спаянном коллективе люди, умеющие мыслить масштабно.

— Спасибо, конечно, за комплимент, Аркаша. Но ты же знаешь, мы на интерес не играем.

— А кто сказал, что на интерес — вставил реплику Пётр Сергеевич. — Я на него пятёрку поставлю.

— Ну это другой разговор. Сейчас организуем — с какой то нечеловеческой радостью, проговорил Алексей Сергеевич, стряхнув реденькую прядь волос, упавшую на нос, обратно на лысину и попросил сидевшего на против мужчину: — Валера, будь другом, дай твои шахматы. Для начала я сам мальчишку проэкзаменую.

К полудню мой, отсутствующий в одежде, карман, пополнился шестью пятирублёвыми бумажками, нежно синего цвета, с красивым орнаментом по фасаду и белоснежной полосой на боку. Выиграл всего семь, но одну забрал Пётр Сергеевич, заявив, что так будет справедливо. Я не сопротивлялся. Человек рисковал своими деньгами, должен и он получить хотя бы какое то вознаграждение, за них. Да и на что обижаться? Люди показали, как выглядят купюры, предоставили возможность поиметь их, а самое главное, обеспечили мне твёрдую уверенность в завтрашнем дне. За такое в ноги кланяться надо, а не морду кирпичом делать.

Проверка моих способностей на профпригодность закончилась, как раз перед обедом, но расходиться по домам никто не захотел. Хозяева гостеприимно пригласили нас отведать, чего им бог послал. Мы согласились, правда моим мнение никто не интересовался, но я снова скромно промолчал. Готовкой здесь никто и не думал заниматься. Импровизированный стол быстро заполнили полуфабрикатами. Несколькими видами сыра, колбасы, хрустящими галетами в пачках, консервами, в стекле и металле, и бутылками с белым и красным вином, узнал наконец то, как эта жидкость называется. Насыщались не спеша, пробовали всё, но маленькими кусочками. Один я, торопливо и без стеснения отрывал, и отламывал огромные ломти от всего, до чего могли дотянуться мои загребущие руки. Отказался только от вина, заменив его чаем, который самому же пришлось и готовить. Обедали долго, с тостами и здравицами, а после еды, полу лёжа у хиленького костерка, укрупнившаяся за наш счёт компания, самозабвенно рассуждала всё на те же темы: съезд, КПСС, передача власти. Наличествовали и другие, но мои старые знакомые в них почти не участвовали. Перспективы торговли, новые возможности кооперации, выход из тени цеховиков — хозяева обсуждали ярко и с огоньком, а Виктора, Аркадия и Петра Сергеевича они совсем не интересовали. Для меня, что те, что другие темы, интереса не представляли никакого. Я почти ничего не понимаю в том, о чём идёт речь. Не знаю, почему? Может раньше не интересовался этими вопросами, а может быть мой возраст был тому помехой. В зеркале себя так и не увидел, но ощущение, что я намного младше сидевших рядом людей, присутствовало стойкое.

Между делом сыграл ещё по разу, со всеми местными и снова с тем же успехом, пополнив свой скудный бюджет на две красных, десятирублёвых бумажки и три синих, по пять. А затем интерес взрослых переключился на другую забаву. Карточная игра, с оригинальным названием преферанс, затянула в свои жёсткие сети всех, даже Виктор Иванович поддался общему психозу, хотя по началу сильно сопротивлялся ему. Приглашали и меня, но я откровенно сознался, что до сего дня в карточные игры не играл. Поверили и больше не приставали. Разбившись на три группы, мои старые и новые знакомые, с умным видом перекладывали прямоугольные картонки, чего то при этом громко говоря. Заинтересовало. Если уж Виктор Иванович так переживает, значит есть и в этой игре какой то смысл. Подсел к нему за спину, посмотрел в его карты. Затем настроился на одного из игроков и оценил его картинки. Тоже самое проделал и с соседом слева. Он долго чего то высчитывал в уме, перебирая все, возможные варианты, но про свои отказывался говорить. Долго его держал под прицелом, пока мужчина, в десятый раз решавший сколько взяток возьмёт, наконец не перечислил всё по мастям и названиям. Странная игра и непонятная, то ли дело шахматы. Лишь после пятой раздачи я более менее начал в чём то разбираться, конечно, кроме записей на листке. Но с этим ничего не поделаешь, уровень личной грамотности ещё не на высоте. Начал болеть за учителя, попутно прикидывая, как бы сам поступил. Затянуло. А, когда первая игра закончилась и был произведён окончательный, финансовый расчёт, мне стало втройне интереснее. Что же это за развлечение такое, в котором можно такие деньжищи оторвать.

Проснулись поздно. Будивший меня Аркадий, крепко приложившийся своей не маленькой пятернёй к моей исхудавшей, левой щеке, так и заявил:

— Вставай. Гений. Хватит валяться. День на дворе.

Я приподнял голову и заметив, что на ногах только он, Виктор и ещё один из местных, чьё имя мне вчера так и не назвали, промямлил в ответ:

— Ну и что? Все же ещё спят.

— Им можно — возразил мужчина. — А тебе пора. Не идти же нам, старым воякам, за водой, когда у нас под руками, такое крепкое, молодое тело прохлаждается.

Поднялся. Поискал глазами чего нибудь съестное. Не обнаружил. Взял в руки пустой, бело матовый, пластиковый бочонок, с оранжевой крышкой наверху. Повертел его, примеряясь к возможным вариантам переноски и тяжело вздохнув отправился к единственному, известному мне, источнику пресной воды. Далеко, а надо.

Вчера или даже сегодня, играли до рассвета, расположившись в ярко жёлтых лучах трёх красивых фонарей, с огромной рабочей поверхностью, расставленных хозяевами по углам импровизированного треугольника, образованного группами игроков. Приняли меня в свою компанию, трое местных: Дмитрий Львович, Жора, сам предложивший так его называть и Алексей Сергеевич — имевший в лагере туристов, непререкаемый авторитет. Я не просился в их команду, а от приглашения не отказался, здесь обещали меня быстро обучить. Как новичок один раз сыграл без денег, а во второй прилично проиграл, хотя платил в два раза меньше остальных. Быстро признав моё обучение законченным, коллеги выпили, закусили, а затем, на радостях, перевели меня в разряд профессионалов, приравняв мою материальную ответственность к общему показателю. Жора расчертил новый листок и старшие товарищи продолжили повышать мою квалификацию.

Окончательный подсчёт финансов, мной не проведён до сих пор. Нет, я успешно разложил рубли, трояки, пятёрки и десятки, по отдельным кучкам, но вот к какой категории отнести четвертаки и выигранные полтинники, не знаю. О мелочи и заикаться не буду, её тут за деньги никто не считает. Так и лежит всё моё богатство горкой, под одеялом, выданным мне во временное пользование Жориком — основным моим спонсором. Что делать с цифрами, ума не приложу. От одного до десяти различаю в лёгкую, а дальше сплошные пробелы. Видел ещё пятнадцать, двадцать, двадцать пять, пятьдесят, в двух вариантах, но что, за чем следует и около чего стоит, не в курсе. Денег у меня, судя по нервным взглядам Жоры и скептическим, Алексея Сергеевича, много, но сколько это много и чего на него можно купить, вопрос. Поделиться своей проблемой не с кем. Смысл слова гений мне хорошо известен и получил я это звание не с бухты барахты, люди рядом находятся не глупые, и совсем не простые. Представляю, каково будет их удивление, если я подойду к одному из них и спрошу:

— Не будите ли вы столь любезны рассказать мне, какие цифры находятся между десятью и пятьюдесятью рублями.

Вот хохма будет и это в лучшем случае. Как бы за такие вопросы выигрыш не отобрали. Эти могут, причём запросто и глазом не моргнут.

После вялого, позднего завтрака, исключавшего из своего меню любые спиртные напитки, компания, приведшая меня сюда, засобиралась обратно. Посчитав и себя членом этого маленького коллектива, сложил чудесным образом появившиеся у меня дензнаки в газетку, аккуратно завернул их и приняв выжидательную стойку, приготовился к выходу.

— Собираетесь? — заметив наметившуюся тенденцию, спросил Аркадия, Алексей Сергеевич.

— Да, засиделись. Пора и честь знать — ответил тот, уже стоя допивая горячий чай.

— Антон, а ты что, тоже уходишь? — обратил на меня внимание, компаньон по карточной игре.

— Наверное — ответил я нерешительно, переводя взгляд с него, на Аркашу.

Если честно уходить не хотелось. Кормят здесь солидно, да и заработать возможность дают. Заметив мою нерешительность Алексей Сергеевич, надавил на меня сильнее:

— А то бы остался. Мы через пару дней уезжаем, а продуктов у нас в запасе вагон. Ты, я смотрю, парень здоровый, помог бы толстым дядькам ещё больше не растолстеть.

Я снова посмотрел на Аркадия, потом на Петра Сергеевича.

— Чего смотришь? — улыбнувшись, сказал последний. — Хочешь, оставайся. Мы тебе не отец и мать.

— А, как же шахматы? — встрял в разговор Виктор Иванович. — Антон. Мы же собирались с тобой партии Корчного разобрать.

— Витя, не дави на парня — прижал его Жора. — Никуда он от тебя не денется. Тоже мне шахматист. Мужик чуть ли насквозь не светится, а он всё туда же, пошли учиться. Дай студенту отдохнуть и отожраться.

Участь мою решили, не ускользнувшие от меня, переглядки Алексея Сергеевича и Петра Сергеевича. Последний еле заметно кивнул здешнему голове и на этом все обсуждения быстро закончились. Меня оставили.

— Антоха, а ты, где учишься? — спросил Жора, когда гости ушли и мне предстояло понять, чем я буду тут заниматься.

— В университете — ответил скромно, почувствовав, как всё холодеет внутри.

— Понятно, что не на шофёра в ДОСААФе. Поконкретнее, не можешь сказать?

— Могу — надеясь, что меня не расслышат, сквозь зубы процедил я. — Учусь в Московском университете.