Чтение онлайн

— Он случаем не водородом заправлен? — спрашиваю с опаской.

— Кротовский, тебе стоит опасаться, чтоб государь при встрече с тобой не был водородом заправлен. А уж полет в дирижабле как нибудь переживешь… все-все, лезь давай.

Тут уж не возразишь. Прав полковник. Забираюсь на борт по лестнице. Спрашиваю у принявшего меня капитана.

— Куда летим?

— А вам не сказали?… в Москву.

Выглядываю из иллюминатора и вижу далеко внизу машущую мне Белкину. Рядом с ней стоит Кобылкина. Вижу как на площадь выходят Осадчий с Комаринским. Деда с Анютой. Баба Нюка и Кеша с Березниковым. Отдельно в сторонке в тени здания стоит Ева Гадюкина. Все они задрали головы и смотрят на дирижабль.

Когда дирижабль начал набирать высоту, подъехала навороченная тачка, из которой вышла Мила Хоромникова. И как она умудрилась свое авто через стену перетащить? Наверно подъемник новый поставили. Ну что ж. Мои все здесь. Надеюсь, и мне позволят вернуться.

Нацелившись любоваться пасторальными красотами России начала двадцатого века, уселся у иллюминатора. Но подо мной проплывали только леса, леса, леса… изредка реки. Сам не заметил, как уснул. А разбудили меня уже чуть ли не над самой Красной площадью. Дирижабль швартовался у какой-то вышки… что сказать, до Останкинской телебашни этой вышке еще расти и расти. Вот и все впечатления от перелета.

Спустив вниз, работники авиа-отрасли передали меня труженикам наземной транспортной службы. Так что уже через полчаса мялся в блистающей роскошью приемной в самом Кремле, причем Кремль рассмотреть толком не успел. Все в темпе, все почти на бегу.

Важный чин за секретарским столом весь обвешанный орденскими лентами, время от времени снимал трубку с зазвеневшего телефонного аппарата и приглашал очередного посетителя в «покои». Почему именно «покои», объяснить для себя не смог. Более беспокойного места представить довольно трудно.

Оглядев всю толпу, ожидающюю приема, не обнаружил ни одной должности меньше министра и ни одного звания ниже генерала. Навряд ли до меня дойдет очередь раньше позднего вечера, если вообще сегодня дойдет. Устроился поудобнее на диванчике с намерением ухватить еще пару-тройку часов сна, но едва успел только задремать.

— Кротовский, граф, — важно объявил важный чин, — Пройдите. Государь ожидает.

Подскакиваю с дивана, озираюсь шалым взглядом и устремляюсь в приоткрытую дверь. Петр Алексеевич сидит за огромным столом в огромном кабинете, склонясь на бумагами.

— Здравствуйте, ваше величество, — сообщаю о себе осторожно.

— Проходи, проходи… — не поднимая головы, говорит царь, —…ну, как там у тебя обстановка?

Подхожу поближе. Садиться мне не приказывали, а потому остаюсь стоять.

— Работаем, ваше величество. Запущен цех по производству электромоторов. Первые изделия уже пошли в серию.

— Правда? — удивился император и, наконец, поднял на меня вгляд.

— Правда.

— Это вот на тех старых станках?

— Ну а что. Хорошие станки. Слегка устаревшие, конечно. Но мы их немного усовершенствовали. Наши моторы будут не хуже английских.

— Складно звонишь, — с сомнением в голосе сказал император, — Но тебе я почему-то верю… да ты садись, хватит маячить.

— Спасибо, — присаживаюсь на краешек стула.

— А ведь те станки я специально покупал, — признается государь, — Хотел папашку твоего непутевого в Кречевск затянуть, дело ему дать… а он, видите ли, все никак успокоиться не мог. С Мышкиным бороться пытался… вот и доборолся. Подослали к нему убийцу, а кто подослал? Концов не найдешь.

— Ваше величество, а можно спросить?

— Ну попробуй… рискни…

— А ведь вы не просто так хотели моторный цех в Кречевске устроить? У вас умысел был?

— Все верно. Имелся умысел. Что ж я разве, не нашел бы в Росси места получше?

— Я думаю, нашли бы.

— Конечно нашел бы. Тут и ходить далеко не надо. А сам-то догадался, что у меня за умысел?

— Это связано с сухопутным южным путем по Изнанке, — говорю убежденно.

— Молодец, Кротовский. Ты своего папашки посмекалистей будешь, — одобряет царь, — Путь до Индии хоть и выходит втрое короче, однако пешком не находишься. А горючки тоже на всех не напасешься. А электродвигатель чем хорош?

— Тем, что он на макрах работает, — отвечаю как школьник на уроке, — С топливом проблем не будет. Завалил тварь Изнанки, в двигатель воткнул и езжай дальше.

— Так и есть, — подтверждает Петр Алексеевич, — Ну, Кротовский? Пробьешь мне путь до Индии? За мной не заржавеет. Я тебе и работников дам, и войско дам… небольшое.

— Как прикажете, ваше величество. Можно и до Индии.

— Вот и хорошо. Я слышал, у тебя своя печатница появилась?

— Так точно. Есть печатница.

— Это нам сильно упрощает дело. На поклон ходить ни к кому не придется, — Петр Алексеевич в задумчивости прикусил гусиное перо, — Но сначала, Кротовский, придется тебе еще одну задачку раскусить.

— Что за задачка?

— Нет смысла строить путь, пока не взят контроль над Кустовым. Бывал там?

— Пока только слышал, — отвечаю, — Вроде бы он вольный город… в смысле, в состав России не входит.

— Не входит, — согласился царь, — И у меня нет сейчас столько свободных войск, чтобы Кусотовой штурмом брать. Тут надобно потоньше действовать.

— Потоньше, это как? — напрягаюсь внутренне, уже предчувствуя, что на этот раз царь-батюшка отправит меня «брать под контроль» целую независимую область.

— Значит, слушай меня, Кротовский, и запоминай. Город Кустовой является центром сразу нескольких вотчин. Правит в нем собрание владетелей.

— И как они меж собой договариваться умудряются?

— Очень просто. Раз в четыре года избирают правителя, которому для вида подчиняются… но имей ввиду, только для вида. А так каждый сидит в своем наделе и творит, что хочет. Единственно, правитель в самом Кустовом что-то более-менее решает. Только что он там нарешает за четыре года?

— Наверно, немного.

— Вот именно. Немного. А через четыре года избирают другого. Так что должность эта у них вроде свадебного генерала. Почет имеется, а власти нисколько.

— А что же от меня тогда требуется, ваше величество? Я-то там никто.

— Пока никто, — поправляет меня государь, — Дело в том, что я являюсь одним из тех владетелей. Уездный владетель Кречевский, так моя должность называется.

— Как-то неправильно это, ваше величество. Государя всея Руси обзывать владетелем отдельного уезда.