Чтение онлайн

— У нее особняк на берегу реки. Там живет и работает.

— Видимо, там и сделки проворачивает.

— А вот тут ты ошибся. Аукционы проходят на втором этаже ресторана.

— Разберемся.

Начал набирать номер Милы.

— Ты уверен, что ей стоит звонить? Лучше нагрянуть без предупреждения.

— Без предупреждения будет слишком подозрительно… Мила, здравствуй, это Кротовский.

— Здравствуй-здравствуй, Кротовский, неужто вспомнил про бедную Милу? — услышал в трубке ее голос.

— Всем бы быть такими бедными. Хочу к тебе заехать… прямо сейчас…

— Заезжай, Кротовский, я дома.

Отключил мобилу и убрал в карман. По голосу совершенно не ощущается, что Мила хоть как-то встревожена моим посещением. Только деловой настрой и немножко радости предстоящей встрече. В особняке встретила нас дружелюбно без малейшего напряжения. Впрочем, держать покерфейс она умеет. Папенькина школа.

— Мила, почему ты не сказала, что устраиваешь тайные аукционы? — задаю вопрос сразу в лоб.

— Ты не спрашивал, — Мила слегка опешила, — Не думала, что это важно для тебя.

— Смеешься? — начинаю заводиться, — Кто тебя надоумил этим заняться? Папенька?

— Кротовский, погоди, — вот теперь ее проняло, — Позволь мне все объяснить.

— Постарайся, Мила… постарайся все объяснить.

— Я купила ресторан, в котором проводятся эти самые аукционы. Что же мне разогнать их надо было?

— Мила, ты овечкой не прикидывайся. Перед любой сделкой ты все тщательно проверяешь. Не пытайся убедить меня, что не знала про аукционы.

— Знала, конечно, — призналась Мила, — Если честно, я только поэтому и выкупила этот ресторан.

— Ну… продолжай.

— Зачем ты так со мной, Кротовский? Как с чужим человеком.

— Мила, чем раньше ты все расскажешь, тем скорее мы снова станем как родные. Я слушаю.

— Все очень просто. Я узнала про закрытые аукционы. Чужаков туда не пускают. А я очень хотела в них участвовать.

— То есть ты выкупила тот ресторан только ради участия в аукционах?

— Конечно. Если б ты знал, какие редкие макры там продаются, ты бы поступил точно так же.

— И что? Теперь тебя туда пускают?

— Разумеется. Куда им деваться.

— А кто там главный?

— В каком смысле главный? — не поняла Мила.

— Кто организатор?

— Ну… там есть распорядитель. Милейший человек.

— Милейший человек… — повторяю невольно, как-то слово «распорядитель» плохо вяжется с фигурой главного теневого воротилы, — Вот что. Съездим туда. Когда проходят эти аукционы?

— Кротовский, пожалуйста, — Мила явно расстроилась, — Ты там всех распугаешь, но ничего не добъешся. Они просто начнут собираться в другом месте.

— Ну хорошо. Сможешь провести нас тайно?

— Я попробую, — она задумалась, — Только проведу вас не в зал. Там есть кулисы. Из-за кулис все увидите.

— А откуда там кулисы? — удивилась Ева.

— Прежний хозяин устраивал на втором этаже что-то вроде варьете.

— Понятно. Внизу ресторан, вверху варьете. Так когда они собираются?

— Дважды в неделю. Сегодня как раз аукционный день. Я, можно сказать, как раз собиралась.

— Тогда поехали. Не будем терять время.

Чтоб не привлекать внимания, Мила привезла нас в своей машине и провела с черного хода. Охранник пустил нас без единого слова, видимо он человек Милы. По служебной лестнице поднялись на второй этаж, больше никого не встретив. Прошли через какие-то бывшие гримерки-раздевалки и очутились за кулисами.

Торги уже начались. Со сцены доносится бойкий голос аукциониста и звуки от ударов деревянного молоточка, завершающие каждую закрытую сделку. Мила показала нам с Евой, где можно встать, чтобы наблюдать за торгами и при этом оставаться невидимыми.

— Лот номер пять, — ведущий объявил очередную партию торгов, — Пакистанская бирюза, третий уровень, количество — сорок штук. Начальная цена — семьсот рублей за макр… кто поддержит?… вижу… семьсот двадцать вижу… семьсот пятьдесят… кто больше?

Мы с Евой наблюдаем, как резво уходят с молотка партии на десятки тысяч рублей. Покупатели явно осведомлены, какие именно макры идут на продажу, и не требуют объяснений, что означает «пакистанская бирюза», «закарпатский лунный» или «тамбовский кумач». С принятыми здесь обозначениями хорошо знакомы.

— Обрати внимания Кротовский, — шепнула мне Ева, — Вон те трое действуют заодно.

— Это какие? — переспрашиваю шепотом.

— Третий ряд второй слева, первый ряд посередине и пятый ряд крайний справа.

— Вообще-то сидят в разных местах.

— А это специально, чтоб не спалили.

— Как ты поняла, что они заодно?

— Друг с другом не торгуются.

— Может, совпадение?

— Может и совпадение. А еще выкупают самые крупные партии.

— Любопытно. Большинство пришло сюда за вполне конкретными кристаллами. А эти гребут все подряд.

— Да, действительно. Они самые активные.

— Ева, сфотографируй этих трех гавриков, выясни, кто такие.

Баронесса согласно кивнула и полезла в сумочку за мобилой, а я отошел от кулис к поджидающей меня Миле.

— Убедился, Кротовский? — Мила обиженно надула губки, — Вполне приличные люди. Младенцев в жертву не приносят.

— Убедился. Я хочу поговорить с твоим милейшим распорядителем.

— Кротовский, может, не надо?

— Надо, Мила, надо.

Она картинно закатила глаза и отвела меня в кабинетик. Судя по обилию зеркал кабинетик переоборудован из бывшей гримерки. За столом кабинетика обнаружился человек с напомаженными усами и до хруста накрахмаленным стоячим воротником.

— Вы раньше в театре работали? — вопрос напросился сам собой.

— Заведовал варьете, — с достоинством пояснил он, — К сожалению варьете закрыли. Пришлось немного сменить амплуа.

Теперь мне окончательно понятно, что никакой он не теневой воротила, а обычный наемный управленец. Ему даже зарплату платит Мила.

— Скажите, любезный, а зачем вообще вся эта секретность? Это же просто аукцион с продажей макров.

— Да, но здесь продают иноземные макры. Это не вполне законно, — распорядитель зачем-то загадочно усмехнулся.

— А мне кажется, вам просто нравится наводить эту атмосферу таинственности. Это подогревает ваше чувство собственной значительности.