Чтение онлайн

– Мы были молоды и безрассудны, – улыбнулась матушка, давая понять, что мои мысли не стали для нее секретом. – Леонид всячески добивался внимания Юлии. Император пытался остановить сына – невесту для него уже присмотрели, но наследник не слушал отца, сгорая от своего чувства. Нет, – поспешила она меня уверить, – ни о каком браке речь не шла, не того уровня полета была наша птичка, но это не мешало ему осаждать крепость по имени Юлия Вертанова со всей тщательностью великого стратега.

Что ж… злой иронии в нашем общении было хоть отбавляй.

– И чем же все закончилось? – поторопила я ее. Подробности меня сейчас интересовали меньше, чем сама суть.

– Попыткой похищения, – ничуть не удивила меня матушка, – к которой ни князь Леонид, ни император Владислав никакого отношения не имели. И вот тогда стало понятно, что Юлия приглянулась не только наследнику. И этот второй, неизвестный соперник, готов пойти на многое, лишь бы заполучить себе любимую женщину.

– Попыткой? – переспросила я, интересуясь подробностями. Стоило признать, что я хоть и не желала того, но увлеклась событиями прошлого.

– Приблизительно в это время в степи был убит граф Вертанов, и Ольга вернулась к матери. Попытка похищения оказалась неудачной именно благодаря ей.

– Дикая кошка…

– Она всегда была такой… – На этот раз улыбка матушки показалась мне грустной. – Ольга и придумала тот план. Воспользоваться покровительством султана Мурада, чтобы избежать опасности.

– Спасти сестру и вернуться к своему возлюбленному, – вновь не удержалась я.

Елизавета Николаевна словно и не заметила моего сарказма.

– Граф Вертанов воспитывал свою младшую дочь, скорее, как воина. В мире жеманных манер ей было тесно.

– Хорошо, – предпочла я пропустить этот момент, – Юлия и Ольга Вертановы отправились в Изаир к султану Мураду. И он их принял, несмотря на разницу в законах и отношениях к женщинам?

Матушка вздохнула, но… начав говорить, она должна была продолжить:

– Ходили слухи о том, что граф Вертанов оказал султану какую-то важную услугу, за которую Мурад поклялся стать кунай-то для его дочери.

– Даже так! – удивленно вскинулась я. Качнула головой, когда Елизавета Николаевна решила что-то добавить. – Меня больше интересует Юлия Вертанова и ее ребенок.

Прежде чем продолжить, матушка поднялась из-за стола, прошлась по столовой. Как ни старалась выглядеть спокойной, ее эмоциями буквально захлестывало, заставляя чувствовать себя сопричастной тем событиям.

Впрочем, о сопричастности говорить не приходилось, их последствия напрямую касались нас всех.

– О том, что беременна, Юлия узнала уже в степи, – остановившись напротив окна, произнесла матушка. Вышло хрипло, надсадно. – Написала мне, но письмо затерялось, я как раз перебиралась из Ровелина в Аркар. О его существовании узнала из следующей весточки, которую привез Ибрагим. У Юлии родилась дочь.

– Вы тогда и познакомились с Аль Абаром? – поинтересовалась я, давая ей мгновение передышки.

– Да, – кивнула Елизавета Николаевна. – Он еще не раз брал на себя роль курьера, вместе с посланиями для меня привозя и письма для князя Леонида, которые я передавала через дипломатов.

– И в одном из них были приметы девочки, – поморщилась я.

Все так просто и очевидно, но…

Не мне было судить.

– Не совсем, – поправила меня матушка. – Эта весточка предназначалась мне, но я…

– Вы решили, что отец ребенка должен знать. – Я вновь взяла на себя труд закончить фразу за нее. – Приметы?

Матушка с ответом не помедлила:

– Слегка сросшиеся второй и третий пальчики на ноге, как и у самого князя Леонида. Зеленые глаза, как у Юлии, и россыпь из пяти маленьких родинок на правом плече, еще одно доказательство того, что отцом девочки был именно наследник.

– И это – все? – не поверила я.

Елизавета Николаевна развела руками:

– Уже позже Юлия писала, что девочка похожа на княгиню Розалию, бабушку князя Леонида, но чем именно, не уточняла.

– Хорошо, – поднялась я. Не из вежливости. Тело, чувствуя сгущающееся напряжение, требовало движения. – Как получилось, что дочь Юлии Вертановой оказалась в Марикарде?

– А вот тут я могу только предполагать, – вздохнула матушка, отходя к окну. Отдернула тяжелую ткань портьеры, оперлась на широкий подоконник. – В одном из последних писем подруга написала, что ей придется покинуть дворец Мурада. Что-то связанное с ухудшением отношений между империей и султанатом. Спрашивала, смогу ли я укрыть ее и детей, если некуда будет податься. Я ответила, что – конечно. Император Ассель, у которого я просила за Юлию, был не против дать ей свое покровительство. А за несколько дней до того, как из-за эпидемии черной лихорадки закрыли Марикард, я получила вестника. В нем был крик о помощи…

– Вы сказали – детей? – нахмурилась я, понимая, что пропустила что-то важное.

Матушка не шевельнулась, но я видела, насколько тяжело ей далась эта неподвижность.

– Ее дочь и близнецы Ольги, – не обернувшись, глухо произнесла она.

Вот тебе и дикая кошка…

– Подождите, – насторожилась я, – но ведь Ольга Вертанова была женой султана Мурада?!

Елизавета Николаевна оглянулась только теперь:

– Ольга Вертанова находилась под защитой султана Мурада. А еще она была воином, а женщины-воины степи женами не становятся.

– Вот как? – обескураженно протянула я, пытаясь соотнести слова Аль Абара и сказанное матушкой. – А как же дети?

– Дети принадлежат роду отца, – как-то… многозначительно отозвалась она, пристально глядя на меня. Но…

Вот это «но» меня совершенно не интересовало. Не сейчас, когда разум и так отказывался воспринимать все спокойно и отстраненно.

– Еще один вопрос, – перебила я ее. – О том, кто преследовал Юлию Вертанову, что-нибудь известно? Были какие-либо подозрения?

– Подозрения?! – воскликнула она с неожиданной яростью. – Доказательств никаких, но в том, что это были князь Ринат с его дружком, графом Шуйским, я совершенно уверена.

Я, заметив, как в столовую заглянула Любочка, только кивнула.

Все возвращалось к подслушанному мною ночному разговору. Аль Абар, князь Ринат и…

О том, что у Ольги Вертановой, чьей дочерью я предположительно была, родились близнецы, я не упустила…

Энгин попытался поделиться последними новостями, но я не позволила, лишь уточнила, могут ли они подождать до департамента или нет. Те – могли, давая мне возможность еще раз погрузиться в рассказанное матушкой.

С одной стороны – ничего необычного, что-то подобное время от времени где-то и с кем-то происходило, с другой… ко мне оно имело непосредственное отношение, так что заставляло воспринимать ситуацию более серьезно.