Чтение онлайн

— А если вы пожалуетесь матушке, — заговорщицки улыбнувшись, заметил он, — то я сам предпочту подать прошение об отставке, чем ждать, когда это сделает император.

Несколько мгновений тишины, в течение которых я старалась даже не дышать, и он засмеялся…. Не легко и задорно, а как-то так… предупреждающе.

— Он — пошутил, — пришел мне на выручку Маркони. Посмотрев на Фариха, качнул головой. Мол, довели ребенка.

И ведь прав был. Довели!

— С князем Северовым разбирайтесь сами! — решительно поднялась я. И добавила… жалобно всхлипнув: — Я его боюсь.

— Что?! — не сразу понял Фарих. Потом на его лбу собрались грозные морщины….

— Умница, девочка, — не дал ему высказаться Паррей. — Я тебя сразу приметил….

— На сегодня — все, — перебил его Фарих. — Ты, Настасья, отправляешься домой. И чтобы до утра я тебя в департаменте не видел.

— Как прикажете, господин Соул, — уже без юродства отчеканила я. Демонстративно медленно собрала со стола бумаги, вложила их в папку. Закрыла, запечатала магическим перстнем… — Прошу меня простить, господа….

Выйдя из кабинета и плотно закрыв за собой дверь, сползла по стене.

— Воды? — отвлекся от копирования документов Шаес.

Вердикт лекарей по его делу был однозначным — от пагубной страсти к дури он избавился полностью, что дало Фариху право вернуть Шаеса на место своего помощника.

На мой взгляд, решение было абсолютно правильным. Иногда этот суровый на вид мужчина был просто незаменим.

— Лучше — яду, — съязвила я. — Мои все ушли? — перевела тему, предпочтя не заострять внимание на том, что происходило в кабинете начальника департамента.

— Энгин заглядывал минут десять назад. Вильен — пять.

— Тогда пойду еще поработаю, — поднимаясь, удовлетворенно протянула я. — Не скажешь….

— У крыльца стоит карета князя Северова, — взгляд Шаеса был невинен, как у младенца.

— И давно она стоит? — заводясь от одной мысли, что все начнется раньше, чем мне бы хотелось, прошипела я.

— А вот как вы сели, так и стоит, — так же спокойно, словно ничего и не произошло, ответил Шаес.

Высказаться я не успела. Равнодушная маска сошла с его лица, напомнив, что глупость и наивность в этой службе не приветствовались:

— Если бы Фарих не был уверен, что ты — справишься, на это дело не поставил. Так что иди и… справляйся.

Кивнув — действительно больше ничего не оставалось, вывалилась в коридор, тут же наткнувшись на поджидавшего меня Энгина.

Для понимания, насколько я зла, ему хватило одного взгляда. Для того чтобы успокоить — одной фразы:

— Папенька постарался?

— Чей? — хмыкнув, уточнила я.

— Джакс тоже там? — не то удивился, не то заинтересовался он.

— Что-нибудь по экспертизам есть? — оставила я его вопрос без ответа. Все, что обсуждалось за закрытыми дверями кабинета Фариха, касалось только присутствовавших там.

— Есть, — понятливо улыбнулся Энгин. — Мы знаем, как она умерла, — закончил он уже другим тоном.

— И? — окинув все вокруг быстрым взглядом, поторопила я.

Энгин молчал. Смотрел на меня с вызовом и молчал, предлагая предположить самой.

В какой-то мере подсказка. То, что я уже пыталась найти причину смерти, его не смущало. Что не удалось — тоже.

Скривившись — судя по всему, ответ был одновременно и совершенно очевиден и абсолютно непредсказуем, направилась к лестнице.

Младший Паррей пристроился рядом. Шел, пыхтел, старательно сдерживая себя, чтобы не опуститься до откровений.

Получалось у него откровенно плохо.

Думать его присутствие не только не мешало, скорее даже добавляло остроты. Вроде как противостояние: кто — кого.

Яд исключался однозначно — амулет определил бы на месте. Внешние повреждения на теле отсутствовали, как и посмертные изменения, делая загадку еще более загадочной. Настораживал и высокий остаточный фон, говоривший о применении очень серьезной магии.

Магом Эмилия Ланская не была, в этом князь вряд ли солгал — хоть и другое государство, но проверить труда не составит. Но тогда зачем татуировка?!

Несколько спиралей, заходящих одна на другую, создавших замысловатый узор на внешней стороне щиколотки….

В назначении рисунка я, конечно, могла и ошибиться…. Могла, но не ошиблась — Вильен бы поправил, но он согласился, что речь идет именно о повышении магических способностей.

А если какое-нибудь побочное воздействие?!

Мысль была интересной, но здесь без специалистов по запрещенным ритуалам не обойтись. Это они знали, как самое простое магическое действие вывернуть так, чтобы получить совершенно неожиданный результат.

А если зайти с другой стороны: где она два-три дня тому назад могла сделать подобный слепок?

В Марикарде — нет! Такие манипуляции — прерогатива магического корпуса, замучаешься обосновывать необходимость подобного усиления. А если не в Марикарде, то как же показания хозяина гостиницы, в которых он утверждал, что постоялица последние три дня номер не покидала, заказывая еду из ближайшего ресторана?

А отсутствие вещей….

К ее смерти это если и имело отношение, то вряд ли прямое.

— Все дело в татуировке? — спросила я у Энгина уже у самого кабинета.

За его самообладание волновалась зря. Когда он открыл дверь, а потом нарочито неторопливо закрыл ее, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Вот, значит, как! — дочитав заключение штатного лекаря, посмотрела я на Вильена.

— Значит, так, — кивнул он, выглянув в окно.

— Надо сообщить Фариху….

— Что будет… — без малейшего намека на иронию, протянул Паррей. — Я нам не завидую.

Я была с ним полностью согласна. Предположить подобное….

Эмилию убил собственный ребенок, магические способности которого она пыталась поднять в принципе не предназначенным для таких целей слепком.

Эффект несовместимости. Судя по всему, именно по этой причине маги в роду Ланских и не рождались. Мать умирала еще до того, как он появлялся на свет.

— Это еще не окончательное заключение, — ради справедливости заметил Виль.

— Считаешь, оно будет другим? — разглядывая лист плотной бумаги, исписанный четким, идеально выведенным почерком писаря, полюбопытствовала я. Надежда, что где-то чего-то недопоняла, таяла тем быстрее, чем ближе я подбиралась к последней строчке.