Чтение онлайн

Но он даже не стал вставать. Просто лежал и пялился в деревянный потолок, покрытый резьбой. Ему даже подумалось, а что будет, если они умрут здесь? В этой Вальгалле? Может быть, они вернутся назад?! В реальный мир? Или снова окажутся среди пьянства и разврата?

Собственно говоря, ему сейчас честно хотелось сдохнуть. Настолько плохи были последствия от этого мёда. Кажется, алкоголь бывает хорошим и плохим. Что-то там связанное с какими-то сивушными маслами. Здесь никто о них не заботился, поэтому в этом напитке их наверняка была целая куча. Так что похмелье от него было ужасающим. Хотя, казалось бы, в раю такого не должно быть.

Впрочем, северяне-то совсем не жаловались. А вот попаданцам, похоже, сильно доставалось. Валера с трудом поднял руки и утёр лицо. Какой же это кошмар!

Казалось, что выхода нет. Но чтобы выжить, ему нужно было поставить себе хоть какую-то цель. Например, можно было попробовать поймать Чизмана в трезвом состоянии. Задача почти невозможная. Вокруг бродят толпы северян, постоянно желающих напоить несчастного парня, эти огромные женщины, которые тоже рады залить ему мёда в рот и прижать к себе, словно котёнка…

И самое главное, что Комаров в такой же ситуации. Причём, если бы он тоже пытался избегать северян, то у двух товарищей был бы шанс встретиться в адекватном состоянии. Но Чизман мог вообще уйти в отрыв, радуясь такой жизни. Ему-то кажется было весело.

А сам Валера даже не мог прийти в себя. Несчастному было просто очень плохо, а ведь тут ещё и воды нет!

— Блин! — он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. И тут к нему пришло то, что совсем испортило ему это пробуждение.

На него нахлынули воспоминания. Смутные обрывки, которые всплывали из глубин памяти и собирались в более-менее связные картинки.

Парень с ужасом понял, что не только его спутнику было весело. Он вспомнил, как обливался мёдом, танцевал на столе, пытаясь выкидывать коленца. Как признавался в любви Альсине, цепляясь за её огромную грудь. От этого всё лицо его покрылось красными пятнами. Несчастный с ужасом закрыл глаза ладонями.

— Блин! — отчаянно просипел он, чувствуя, как погружается в полное болото стыда. Но это было лишь начало…

— А теперь стриптиз для прекрасных дев! — вдруг ясно вспомнились ему его слова и собственные пальцы, расстегивающие ремень на штанах.

— За что?! — отчаянно простонал Валера, пытаясь зарыться в глубины ящика, — почему?!

И тут пройдя через целую галерею своего позора, парень вдруг понял, что всё это было не зря. В очередном шатком и смутном воспоминании, что вынырнуло к нему, он рассуждал о жизни вместе с одним из северян, шагая по мягкому снегу. Кажется, они шли в туалет.

— Значит, тут есть выход на улицу! — прошептал попаданец и судорожно сглотнул, — есть снег, значит, будет и вода!

Он вылез из ящика и выскользнул из комнаты в коридор. Вокруг него было множество дверей и поворотов. Это здание, где они оказались, было ужасно запутанным. Всюду залы, где пируют северяне. Всюду могут напоить.

А ему теперь предстояло прокрасться мимо них и найти выход на улицу. Туда, где был снег.

— Так. Надо найти его! — выдохнул парень и зашагал вперёд. В коридорах никого не было. Кажется, все либо спят, либо пируют. В общем, ему это было на руку.

Однако, мучась от похмелья, он всё же свернул не туда. Всему виной незамеченный вовремя проход в большую залу, где сидело несколько северян. Там опять был большой деревянный стол, стулья и приветливо пылающий очаг.

— Эй! Давай! Сюда! — сразу подскочил к Валере один из здоровяков и потянул за собой.

— А! Это тот герой! — ткнул пальцем в него жующий толстяк, — садись! — он пригнулся к парню, — выпить хочешь?!

— Я?! — перепугано воскликнул парень, выпучив глаза. Такого ещё не было ни разу! Его спросили перед тем, как бесцеремонно напаивать этим мёдом. Сердце у него радостно затрепетало, будто бы вместе с верой в человечество, возвращаясь на прежнее место, — нет! — закачал он головой, — не хочу пить!

— Ха-ха! — лихо хлопнул его по плечу толстяк, заливаясь шумным смехом, — хорошая шутка! Выпьем за неё !

— Чпок! — вылетела пробка из бочонка с мёдом, а вместе с этим звуком лопнула и надежда несчастного….

Очнулся он на большой кровати. К его счастью, тут он был один. Северяне закидали его шкурами, видимо, надеясь укрыть от холода. Валера, морщась от подступающей тошноты, поднялся на ноги и заковылял к выходу. И сразу же ему не повезло. Навстречу шагал очередной северянин.

— Очнулся!? — здоровяк приветливо распахнул руки, — сейчас пойдём пить! Только сначала надо в нужник!

— Да, да! — лихорадочно закивал головой парень, — надо!

— Так пошли! — махнул ему тот, — сюда!

Они направились по коридору, мимо распахнутых дверей, что вели в пиршественные залы, где небольшими кучками веселились северяне. Но теперь Валера оказался словно под какой-то защитой. Когда кто-то из сидящих поворачивался к ним и вытягивал руку, радостно крича:

— О-о-у-у! Давайте сюда! — то его проводник поднимал ладонь и с суровым видом сообщал, — нужда! Но скоро будем! Без нас не наливать! — грозил он пальцем и невозмутимо шагал дальше. А парень бежал за ним следом,

Так они прошли через несколько коридоров и оказались прямо перед большими дверьми. На них был мощный засов. Северянин снял его и распахнул одну из створок.

— Вот и пришли! — воскликнул он и шагнул на улицу. Снаружи была чудесная погода. Светило ясное солнышко, а вокруг лежал пушистый белый снег.

— Ура! — вымученно протянул Валера, выходя наружу. Его спутник направился к деревянным домикам, а парень всё никак не мог поверить в своё счастье. И не потому, что увидел туалеты, а из-за того, что напротив них, среди поднимающихся к небу скал, бурлили водные источники. Над окружёнными причудливыми каменными наростами прудами поднимался лёгкий пар. Здесь были проложены небольшие мостки, похоже, тут северяне купались.

Парень бросился к этим прудам, не видя ничего кроме них. Он упал на колени у воды и с нервной дрожью набрал полные ладони. Она была тёплая, почти горячая. Судя по всему, где-то в глубине бил геотермальный источник.

— Ух, — несчастный поднёс ладони ко рту и втянул в себя самый долгожданный напиток. Однако тут же лихорадочно закашлялся и принялся отплёвываться. Вода была жутко горькой. От неё, казалось, стало ещё хуже. Мерзкий привкус какой-то серы или ещё чего отбивал всё желание пить.