Чтение онлайн

Белкина «пожирает» горящими глазами кабинет и все, что в нем находится. Она выглядит как ребенок, которого привели в давно обещанный магазин с детскими игрушками. А я… я ни черта не понимаю. Какой с меня здесь может быть прок?

Вероника Кондратьевна явно видит мои затруднения.

— Что, граф, ломаешь голову? Какого рода свитки ты можешь изготавливать с твоим даром?

— Признаться, так и есть. Пока приходит в голову только заклинание, позволяющее как-то осваиваться на местности.

— Бери выше. Будешь делать свитки портального перемещения.

После этих слов все работающие за столами одновременно подняли головы и уставились на меня.

— Знакомьтесь, господа хорошие, — обратилась к работникам Вероника Кондратьевна, — Граф Кротовский, картограф…

Кто-то из студентов не удержался и слегка присвистнул.

— …а племяшку мою внучатую, цветочек мой, Маргаритку, — бабуська перевела взгляд на Белкину и заулыбалась умилительно, — Вы и так… если не вживую, то заочно все знаете. Прошу любить и жаловать.

В кабинете как раз имелись два свободных стола, поставленных рядом. Их нам с Белкиной и выделили. Я занял свой стол, и началось мое обучение. Поначалу задача показалась очень простой. На уже заполненный портальный свиток мне нужно только нанести координаты места, в которое он должен перенести.

Казалось бы. Вписать две последовательности цифр. С этим и школяр справится… не тут-то было. Координаты географические — это одно, в этом действительно нет ничего сложного. Но эти координаты должны быть вписаны не только в физическое, но и в магическое пространство. И тут запись простой цифровой последовательности переходит в магическое действо.

Тут-то я понял, что картограф — это на самом деле магическая способность. Чтобы точно вписать координаты для портального прыжка мне нужно перейти в магическое измерение. Лист бумаги — плоскость. Мне нужно, говоря условно, «поймать и зафиксировать» на плоскости ту точку, в которой пересекутся несколько разных пространств. Наугад этого сделать невозможно. Тут требуется магическое видение.

Крот не дал мне силы… не дал мне никакого прикладного умения… все что он мне дал — как раз то самое магическое видение. Другой на моем месте, может, и посчитал бы себя обделенным. Но не я. В моем прежнем мире, чтоб достичь тонкого видения, всякие йоги и монахи подвергали себя аскезам, изнуряли упражнениями. А я получил в виде дара, я палец о палец не ударил… не, я обделенным себя не считаю.

Правда, видение видением, а кое-какой навык все равно требуется. Первые три свитка, что мне выдали забесплатно от магучевых щедрот, я запорол. Баба Нюка положила передо мной четвертый свиток со словами:

— Все, граф, теперь свитки портить только за свой счет будешь. У нас тут материалы не бесплатные. За них деньги плачены.

— И сколько стоит этот недоделанный свиток? — спрашиваю.

— Такая заготовка — шесть рублей.

— А после того, как я…

— Готовый свиток портального перемещения стоит десятку. Но тут, граф, извиняй. Три с полтиной отойдет магучу. Твоих только пятьдесят копеек. Так что сосредоточься. Гнать брак — дело убыточное.

— Э-кхм. Понял.

Торговаться и выставлять свои условия в моем положении было бы глупостью. Не в том я положении, чтобы торговаться. Беру четвертый листок, исписанный ровным четким почерком. В нем осталось дописать только координаты. Обмакиваю в чернила перо. Перо, кстати, тоже магическое… не из магазина канцтоваров. Сосредотачиваюсь…

Вхожу видением в то самое магическое пространство, из которого появлялся крот и вещал оракул. Теперь самое важное это «видение удержать». В трех предыдущих попытках, как только я начинал писать на листе, его утрачивал. Это как в гляделки играть, только не с человеком, а целым миром. На мгновение отвлекся и все, считай моргнул.

Но все ж таки на четвертый раз мне удалось не утратить сосредоточения. Вывел обе числовые последовательности, не потеряв контакта с магическим измерением. И тут же пришло знание, что у меня все получилось. Свиток даже будто внешне изменился. Будто бумага состарилась, стала темнее… ну, может мне просто показалось.

— Отлично, граф, — похвалила меня Вероника Кондратьевна, — Теперь осталось только скрепить свиток магической печатью. Это Маргуша сделает.

Догадываюсь, что Маргуша у нас — это Белкина. Отдаю ей листок с некоторой опаской. А вдруг завалит? Нет, не завалила. Выверенным движением шмякнула на лист ложку горячего сургуча и сделала оттиск недрогнувшей рукой. Ну а чему я удивляюсь? Судя по обмолвкам Бабы Нюки, Белкина в этом деле не новичок.

До конца учебного, а правильнее, пожалуй, рабочего дня, я удачно прописал восемь свитков и еще один запорол. По итогу даже в плюс не вышел. Но баба Нюка меня успокоила, что для первого дня результат очень хороший. Так что, начало положено.

Белкиной баба Нюка доверила пропечатывать не только мои свитки. Все готовые изделия от нашей мини-артели теперь скрепляются ею. Печать — это то, что должен надломить пользователь для активации свитка. Она не менее важна, чем все остальные производственные операции. Так что Белкина преисполнилась собственной важностью. Мелкая, очкастая и важная-я-а… куда бежать.

В конце дня я взялся провожать ее из магуча. После инцидента с блондинчиком иначе и быть не могло.

— Белкина, ты теперь по крепости одна не ходи. Тебя в любой момент подкараулить могут.

— Кротовский.

— Чего?

— Ты теперь всегда будешь меня из магуча провожать?

— Буду по возможности.

— Пг'авда?!

Ну вот что у девчонок на уме? Она решила, что это начало романтических отношений? Не, я так-то охоч до женского пола. И Белкина мне очень даже нравится. Но ей восемнадцать лет. Она ж дите по моим меркам. Чесслово, я бы предпочел закрутить с более опытной женщиной.

— Разумеется, по возможности буду, — отвечаю осторожно, — Но я ж тоже не всегда под рукой. Ты бы поговорила об этом с Вероникой Кондратьевной.

Белкина промолчала. Ничего, никуда не денется. Рано или поздно все равно расскажет, как она умудрилась повздорить с белобрысым жлобом. Есть у меня подозрения, что этот мстительный говнюк Репейников толкнул ее сегодня вовсе не случайно. И я не хочу, чтоб он ее преследовал и отравлял жизнь и дальше. А пока порасспрашиваю про магию.

— Ты меня извини, Белкина… боюсь снова задать вопрос, который окажется бестактным…

— Ладно уж, Кротовский, я смирилась с твоим деревенским воспитанием, спрашивай…

Ох. Она мне одолжение делает. Она смирилась, видите ли… а ничего, что мне восемьдесят лет? Ничего, что я пришел из мира, где есть интернет, телевидение, сотовая связь? Ничего, что я прочитал за свою жизнь книг больше, чем она способна представить? И по ее мнению, у меня деревенское воспитание?

И одергиваю сам себя. И вправду «ничего». Весь мой богатый опыт не стоит ничего. Не выпендриваемся, Сергей Николаич. Не выпендриваемся и радуемся, что попался человек, готовый отвечать на твои неуместные вопросы…