Чтение онлайн

— Фиксированный платеж?

— Он самый… не обижайтесь, граф. Скажу, как на духу. Если бы мне удалось вас продавить, я бы не был этому рад, но угрызений бы тоже не испытывал.

А он мне нравится своей прямотой. Признается без всяких экивоков, что если бы смог меня сожрать, то сожрал бы. Даже не потому, что таковы его личные принципы, нет, таковы принципы самого предпринимательства.

Никто не захочет брать в равные партнеры травоядного слюнтяя, не способного постоять за собственные интересы. В делах не должно быть никакой благотворительности. Дела отдельно, а благотворительность отдельно.

— Так вы готовы рассматривать участие в совместном предприятии? — теперь уже ставлю вопрос прямо.

— Готов с одним условием, — отвечает купец, — И тут уж простите меня, граф, это не прихоть. Как член купеческой гильдии я не могу начинать предприятий без уставного капитала.

Ну что ж, он начал торговаться. Это хорошо. Вот когда с тобой во всем соглашаются и во всем потакают — это плохо. Это верный признак мошенника. А если с тобой торгуются — это хорошо.

— И каков должен быть уставной капитал?

— Сто тысяч минимум.

— И я так понимаю, мою фабрику в обеспечение этого капитала использовать не выйдет?

— Верно понимаете, Сергей Николаевич, это переведет нас в разряд сделок с недвижимостью, а именно этого мы и хотим избежать.

Неслабо загнул купчина. Сто кусков учредиловки. Это ж по полтиннику с носа. Фактически, все деньги, что останутся после уплаты долгов. А он на самом деле не осведомлен о моих активах? Уж больно точно назвал сумму, которую я способен вложить… не, вряд ли. Просто совпадение.

— А помимо уставных средств… — продолжаю расставлять точки над «i».

— Вот тут я уже готов вложиться, — отвечает Хоромников, — Полмиллиона вложу… для начала. Если желаете, пропишем в паевом соглашении.

— Желаю, конечно. Это стоит прописать… а вот вам для ознакомления, — кладу на стол перед купцом папки с отчетами и документами на фабрику. Не зря с собой взял, как чувствовал.

— Приятно иметь с вами дело, — одобрительно протянул купчина и тут же взялся просматривать папки.

Он прочитал и отчеты, и внимательно осмотрел, чуть ли не обнюхал документацию.

— Все в порядке, — заверил купец, возвращая бумаги, — Отдам распоряжение готовить документы на регистрацию. Ну и… отправлю своих людей осмотреть помещение. Нужно подумать, какая именно торговля лучше всего себя покажет на вашей фабрике.

— Понимаю. Изучение рынка, потенциального спроса, наличия конкуренции.

— Откуда вы все это знаете, граф? — поразился купчина.

Отшутиться еще раз я не успел. В кабинет ворвалась, иначе не скажешь, именно ворвалась молодая женщина. Веснушчатая и настолько огненно-рыжая, что кажется подвижным сгустком пламени.

— Ой, папенька, ты не один, — спохватилась она и уставилась на меня потрясающими зелеными глазами.

— Ну как же так, Мила, нельзя так врываться, — купчина попытался придать голосу строгости, но вышло у него откровенно хреново.

Впрочем, я его понимаю. Я бы тоже не смог сердиться на такое рыжее чудо с коралловыми губками.

— Простите, я не знала, — молодая женщина улыбнулась без тени раскаяния, показав милые ямочки на щечках.

— Что ж поделать теперь, раз не знала… вот, познакомься с графом Сергеем Николаевичем Кротовским.

— Сергей Кротовский.

— Очень приятно, Мила.

Да уж, действительно «Мила». Очень подходящее для нее имя.

— Доча, у тебя что-то срочное? Мы с графом вообще-то обсуждаем дела.

— Ах, да. У меня срочное, — спохватилась рыжая Мила, — Папенька, ты представляешь?

— Пока нет.

— Давеча я была в дамском салоне на примерке… вот… и оставила там свой пеньюар.

— Это который я тебе подарил? — уточняет купчина.

— В том-то и дело. Он. Такая дорогая вещь. Пришлось даже дать объявление в газету.

— Так. И что требуется от меня?

— Ну вот всегда ты не дослушаешь… — попеняла Мила купчине, — Дала объявление. И один добрейший человек принес его обратно. Теперь мне нужно дать ему деньги. Я же обещала вознаграждение.

— Ах, деньги, — Петр Ильич Хоромников тут же полез за бумажником и вынул несколько банкнот.

— Благодарю, — папенька получил чмок в щеку, — Все, я убежала… зови Кротовского к нам в гости… непременно…

Последние слова донеслись уже из-за пределов кабинета. Сгусток пламени исчез с той же внезапностью, с какой появился, оставив меня в легком обалдении. Какая огненная Мила. Я, конечно, тертый калач. Знаю, что игры с огнем чреваты последствиями. Но при условии соблюдений техники безопасности… я ж как никак большой спец по части ее соблюдения…

Однако и мне пришло время откланиваться. Соглашение с Хоромниковым достигнуто. Высиживать дальше смысла не имеет. От купца до магуча снова отправился на трамвае. Хорошо, когда нет в городе этих толп народа, а в трамвайных вагонах всегда есть свободные места. Можно спокойно все обдумать.

Не поторопился ли я, решив вложить все деньги? Так-то я не сомневаюсь, Хоромников сумеет наладить дело. Вон с какой готовностью ухватился. Но пока прибыль пойдет… может полгода пройдет… может год. А на что мне жить все это время? На доходы от фабрики? А они будут, эти доходы? И в конце концов пора узнать, что там за накопители такие…

До магуча добрался в думах о заработках. Перед самым крыльцом меня тормознул городовой с начищенной медной бляхой на груди.

— Вашбро, — козырнул мне городовой, — Не сочтите за труд, ответьте на вопросик.

— Слушаю вас.

— Не попадалась ли вам лошадка? — служитель порядка показывает картинку с довольно искусно изображенной лошадью.

— А как же. Было. Вчера срезал путь через дворы. Вон за теми домами, — показываю, где именно я срезал путь.

— А людишки возле той лошадки часом не околачивались?

— Трое. У одного нос сломан. Еще один, полагаю, ходит согнувшись. Лошадка его лягнула в причинное место.

— Будьте так любезны, вашбро, опишите, как они выглядели.

Пришлось описать городовому всех троих.

— Премного, вашбро, оченно признательны… — обрадованный городовой поспешил в указанный двор.

А я с чувством выполненного долга потянул на себя дверь особнячка. Вероника Кондратьевна сегодня бдит за своей стойкой.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Кротовский. Что-то вы не торопитесь.