Чтение онлайн

— Ты кочуешь по степи, да, Балакбай? Бываешь в разных местах?

— Я хожу до самого Самарканда, — соглашается он.

— Не грабь лук запросто так. Вози мой лук на продажу. Так будет выгодно нам обоим. Мы оба будем богатеть. Разве это плохо?

— Опять выдумываешь, новый барин. Ты вырастил слишком мало, чтобы мы оба разбогатели. А я ведь предупреждал.

Он спешился и вдруг подошел к стоящей рядом со мной Анюте. Зенками своими заплывшими «изляпал» всю ее ладную фигурку… прямо с головы до ног, все обсмотрел, паскуда, разве только не обнюхал. Мне пришлось придержать начинающего закипать Филиппыча. Эти степные хитроглазые манипуляторы на провокации большие мастера.

— Я так решил, новый барин. Я заберу две подводы лука и вот эту твою барыню. Лук будет есть мой конь, а я буду пользовать твою барыню. На этот год мы будем в расчете.

— Ты совсем берега попутал? — тут уж я деду удержать не смог, деда в гневе страшен. Влепил Балакбаю так, что тот улетел под копыта своей лошади.

Круглолицые кореша Балакбая засвистели, заулюлюкали и подоставали оружие. Оружие у них говно, конечно, но у моих крестьян и такого нет. Я приготовился использовать своих магических помощников, хотя… толку от них сейчас будет мало. Разве только попытатья пугануть эту конницу волчьим воем. Не факт, что сработает. Они своих коней в степях ко многому приучают. Зажимаю Клыка, засунув руку в карман.

Но мои мужики не дрогнули. Кто с вилами, кто с цепами, а кто с простыми деревянными колами построились в стенку, готовые защищаться. Черт знает, чем бы это закончилось, но тут прозвучал звук клаксона. К полю подъехал грузовик Комаринских погранцов. Бойцы посыпались из кузова, а из кабины выпрыгнул сам подпоручик.

— Тебе все неймется, Балакбай? — крикнул он, — Лучку захотел?

— Уже не только лучку, — я очень рад прибывшему подкреплению, — Его теперь на сладенькое потянуло.

— Это что же?

— Анну Смородинцеву пожелал забрать.

Глаза Комаринского мгновенно налились кровью. Балакбай даже отшатнулся в испуге. Потирая ушибленную скулу, он забрался на своего коня.

— Не забывай, Комарин. Я свистну в степь и прискачет три сотни… а тебе вовсе нечего здесь делать, Комарин, — напомнил он высокомерно, — Граница твоего государства вон там проходит.

— Это не ты будешь решать, где проходит граница Рассейского государства.

— А кто же? — презрительно спросил степняк.

— Император будет решать.

— Твой император в столице. А здесь я — сила… слышишь, новый барин? За то, что позволил холопу руку на меня поднять, ответишь. Завтра начнется праздник неба. И я буду праздновать его три ночи с моими братьями. Если не приведешь ко мне барыню и десять подвод лука до конца праздника, пеняй на себя.

Засранцы умчались прямо через поле, постаравшись вытоптать конскими копытами побольше лука.

— Сегодня же подам рапорт командованию, — хмуро пообещал подпоручик, — Этот Балакбай в конец оборзел.

— Думаешь, твой рапорт как-то поможет?

— Поможет-не поможет, а я подам. Сколько можно делать вид, будто все хорошо? Пора бы штабным офицерам жопы оторвать от мягких стульев.

— Спасибо.

— Брось, Кротовский. Это я извиняться перед тобой должен. Пограничник, называется… с сегодняшнего дня перехожу на боевое положение. Весь взвод в полную готовность. А если в штабе кому-то не нравится, пусть сам границу охраняет и по провалам с Изнанки мотается.

— А про праздник он не соврал? И вправду будет три ночи гулять?

— Про три ночи это он еще поскромничал. Они там всей своей степной кодлой соберутся. Будут пойлом заливаться, пока все запасы не выжрут. Но баб и детишек из деревни придется эвакуировать. Тут уж, брат Кротовский, не до шуток… кто ему такой красивый фингал влепил?

— Матвей Филиппыч, он Анюте родным дедом приходится.

— Рад знакомству, — подпоручик откозырял деду, — С этого дня мой наряд в Лучково будет дежурить круглосуточно. Авось остерегутся нападать на государевых погранцов.

— Сам-то в это веришь?

— Не особо… потому и говорю, баб и детей надо вывозить.

— Куда мне их вывозить? Где я всех размещу?

— За это не переживай. Тут у всех родня кругом. Мужики сами свои семьи по соседним селам развезут, — успокоил меня подпоручик, — И Анну Смородинцеву в Семигорск перевози. Найдем, где поселить.

Уже перед самой посадкой в кабину грузовика инженер сунул мне листочек с расчетами.

— Проблемы со степняками так или иначе разрешатся, — заявил он оптимистично, — А дело останавливать нельзя. Я тут вам, граф, накидал примерно потребности на шасси: рассчетные длины, толщины и тэдэ. Если Чибисов оборудование под ЧМЗ брал, у него и швеллер, и уголок должны соответствовать.

— Хорошо, — забираю листок, — Как раз сегодня к нему собираюсь.

Комаринский завез Анюту в «контору», а заодно высадил и меня, сообщив, что сегодня выездного рейда делать не планирует.

— Проведу смотр взвода. А то ребятки расслабились… вечером за тобой грузовик пришлю.

Комаринский укатил, а я решил зайти вместе с Анютой ненадолго. Как никак у нее первый рабочий день на новом месте, и наткнулся на слоняющегося по коридору…

— Кеша? А ты как здесь оказался?

Инокентий Прокротов-Смородинский как всегда излучает оптимизм во весь свой двухметровый рост.

— Приехал, Сергей Николаич. Напросился в Челябе вышку ставить. Ну и думаю, что мне на фабрике торчать. Там теперь скучно.

Что у меня за клан такой непутевый? Всем им видите ли на фабрике скучно…

— А что за вышку?

— Для мобилетной сотовой связи, — Кеша широко улыбается, — И сюда одну тоже привез. Орлов распорядился, чтоб все города, где стоят пограничные горнизоны, были оборудованы нашими вышками. Так что я сам и установлю.

— Так у нас теперь тут связь будет? — обрадовалась Анюта.

— Будет. Сегодня же и начну монтировать.

— Как здорово, Сережка. Ты рад?

Еще бы мне не радоваться. Создаются все предпосылки к превращению Семигорска в Нью-Васюки. Я уже начинаю прикидывать, как задействовать пытливый Кешин ум в нашем машиностроительном проекте.

Оставив Анюту с Кешей обмениваться новостями, отправляюсь к Чибисову. Теперь у меня на этот завод больше планы. И Чибисова, и Ромашкина застаю на месте. Дело на мази. Цены и объемы согласованы. Годовой контракт в черновую уже составлен. Я только вношу несколько не самых принципиальных дополнений.