Чтение онлайн

— Когда мне надоел Всеволод, я отдал место твоему мужу. Я помог тебе. Но ты хочешь все больше и больше, из-за тебя мне снова придется слазить! — заорал он. — Ты знаешь, как это сложно? Знаешь, чего это стоило?!

Что я могла сказать — извини? Или — я тебя не просила? Это не правда. Я не просила, но была рада, что он на моей стороне.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Ничем! — огрызнулся он. — Из-за тебя мне пришлось ее убить! Твою мать, Кармен!

Я вздохнула, между мной и Андреем пошла трещина, и я не знала, как это исправить. Наверное, я действительно попросила слишком много. Он не сказал мне, кем был, но ведь и не должен был. Не рассказал про Оксану, но с какой стати? Мы знакомы не так давно, чтобы он делился личным.

По-своему он прав.

— Спасибо, что выбрал меня.

Можно было сказать еще какую-нибудь глупость, но я не придумала ничего утешающего. Просто оставила его там, надеясь, что он остынет и пойдет за мной к машине, но он не пришел.

Я думала, он переживает из-за Оксаны, но он переживал из-за своего запутанного прошлого. Надеюсь, Андрей успеет добраться домой до рассвета.

Я сидела в джипе Эмиля и смотрела, как на лобовое стекло падает снег. Думала о Лазаре, о Маринке и никак не могла понять, как так вышло.

Когда Эмиль вернулся и сел за руль, я все еще продолжала пялиться в незримую точку за окном.

— Ты как? — спросил он.

— Угу, — ответила я, имея в виду, что все в порядке.

Эмиль завел машину и тронулся. Я наблюдала в зеркало заднего вида, как уплывают и прячутся за покровом снега крыльцо и мой «мерседес».

— А остальные? — спросила я.

— Сами вернутся.

Я смотрела в зеркало, наблюдая, как на фоне неба разгорается зарево. И мне было чертовски грустно.

Эмиль отвез меня в больницу. Высадил у проходной и умчался, вспылив снегом. Я смотрела на красные стоп-сигналы, пока они не растворились среди огоньков шоссе.

Он не обязан был оставаться, но ведь обязательства — это не главное? Есть же простое человеческое сочувствие. Я оказалась здесь из-за него, но Эмиля это не волновало.

От этого отчуждения стало обидно. Этой ночью я утратила что-то безумно дорогое. Наверное, последние крупицы веры в вампиров.

Я узнала, что дружба носит разные маски — и некоторые из них смертельны. Когда тебе семнадцать — можно дружить взахлеб, навсегда, а спустя год дружба исчезнет, как морок.

Я смотрела вслед Эмилю, по щекам текли слезы, но я не о нем плакала — о себе. Влага замерзала, и я не могла понять, в чем причина — в холодном воздухе или в моей ледяной коже.

Из больницы меня выпустили через несколько дней. От новогодней ночи остался заживающий рубец между лопатками и дурные воспоминания.

Домой меня отвезла Ольга. Андрей и Эмиль обо мне даже не вспомнили.

На пыльной кухне я напоила подругу чаем и заверила, что все в порядке, несмотря на мой уставший вид. Ольга поверила с первого раза и уехала, а я сидела за столом до самого вечера и смотрела в окно.

В сумерках снег выглядел по-праздничному нарядно, вереница ярких огней навевала грусть. У всех этих людей, на чьи окна я смотрела, была своя жизнь, в отличие от меня. Обо мне просто забыли, когда я закончила дело.

Эмиль, конечно, счастлив в своем навороченном особняке. А я так и осталась его разменной монетой.

Я оделась, сама не понимая, куда собираюсь. Когда закрывала дверь, зазвонил городской телефон, трель разнеслась по пустой квартире. Я замерла, ладно, если зазвонит еще раз — остаюсь! Но трель внезапно оборвалась и я раздраженно захлопнула дверь.

Сначала долго шла по Ворошиловскому — почти до самого моста. Потом остановилась, возвращаться домой не хотелось — меня там ничего не ждет.

Я встала на бордюр и вытянула руку, ловя попутку. Почти сразу притормозила «десятка».

— Далеко? — поинтересовался молодой парень.

— За город, — мрачно ответила я. — И как можно дальше.

Я нагло села на переднее сиденье и захлопнула дверь. Машина резво выбросила из-под колес облачко снега, и мы пересекли городскую черту.

Мой бывший муж Эмиль перестал мне сниться через месяц.

Я втянулась в обычную жизнь: каждое утро добиралась на работу, прыгая по весенним лужам, снимала квартиру, даже счета оплачивала вовремя. Черт возьми, что угодно, только бы не слышать о вампирах!

Я изо всех сил старалась забыть о прошлом, но мне о нем грубо напомнили.

— Яна Кац?

На пороге офиса стоял рослый парень в очках и выжидающе смотрел на меня.

Я окинула его взглядом: серые джинсы, заправленные в армейские ботинки, черная ветровка, плечо перетягивал ремень тяжелой сумки, под него засунута черная лыжная шапка. Фигура худощавая, жилистая. На вид лет двадцать пять.

Меня не обманули приятная улыбка и красивые глаза за линзами очков — охотник на вампиров. Рыбак рыбака видит издалека, и все такое.

— Простите, — повторил он. — Это вы Яна Кац, верно?

Мне пришлось признаться. Вот оно, имя, на бейджике написано.

— Вы Кармен?

Парня я не знала. И это настораживало, потому что меня он знал.

Он окинул меня взглядом профессионального гробовщика — словно мерки снимал. Я поняла, почему он замешкался — выгляжу неплохо. На мне был черный юбочный костюм и блузка персикового цвета со скромным, глухим воротником. Только волосы, заплетенные в тугую, плотно прилегающую к голове косу могли с натяжкой выдать во мне охотницу.

— Нет, — ответила я.

Не всегда безопасно признаваться кто ты. Меня могут искать только затем, чтобы всадить пулю в голову. И ничего не меняет, что мы оба охотники, где гарантия, что он не работает на вампиров, заимевших на меня зуб?

Рановато я избавилась от привычки повсюду таскать оружие.

Он подошел к столу. От людей с такой внешностью ждешь суетливости, но его движения были точны и спокойны. Обманчивая худоба оказалась жилистой и подтянутой фигурой.

— Это вы, — уверенно припечатал он. — Кармен.

Клички рядом с именем написано не было. В обычной жизни меня так не называют, ее дали мне охотники. Скажи — Кармен, и всем ясно, о ком идет речь. Обо мне.

— Я ответила. Вы ошиблись, — я вымучила улыбку менеджера по продаже алюминиевых профилей, кем и прикидывалась.

— Бросьте, давайте поговорим. Обещаю, никому не скажу, что нашел вас.

— С чего ты взял, что я прячусь? — вздохнула я, опустив уважительное «вы».

— Значит, я не ошибся, — он протянул руку. — Меня зовут Егор.