Чтение онлайн

А городской мне давно отключили.

Телефон должен быть у Эмиля. Если хочу помочь, придется обшарить его карманы.

– Эмиль… Ты слышишь? Мне нужно подойти.

Приближалась я осторожно, выставив перед собой свободную руку. Это инстинкт защищать уязвимое место. Если бросится – дам предплечье, а потом пистолет к виску или под челюсть… Теперь от стен отражалось и мое дыхание – тихое и испуганное. Под кроссовками противно хлюпало. Засыхающая кровь – не то же самое, что вода, к ней липнут подошвы.

Если бы он сказал хоть слово, дал понять, что в себе, было бы не так страшно. Но Эмиль скорчился в своем углу, повернувшись спиной к двери.

Я опустилась рядом на корточки. Вблизи стал ощутим запах пороховой гари.

– Эмиль, – я протянула руку, коснулась спины. – Это я.

Собираюсь подергать за хвост раненого льва... Я сглотнула, чувствуя, как заходится пульс.

Но Эмиль не реагировал, и я аккуратно полезла в липкий карман брюк. Правый оказался пустым. С левым сложнее – боком он прижался к стене.

Уже смелее я взяла его за плечо, пытаясь повернуть к себе лицом. Он давно бы бросился, если бы хотел. Наощупь мышцы были затвердевшими, потом расслабились, по ним прошла дрожь, и они напряглись вновь – нехороший признак. Он как будто на пороге агонии.

Опираясь на стену, я наклонилась и как смогла, просунула пальцы в правый карман – ничего. Черт.

Надо найти, откуда позвонить – его придется оставить одного.

– Эмиль, – позвала я, надеясь, что он все-таки ответит, и вслушалась в поверхностное дыхание. – Ты потерпишь?

Должен, если не бросился сразу. Может, у него поврежден язык или голосовые связки, вот и не отвечает. Надо проверить...

Я просунула ладонь между холодным кафелем и щекой, попыталась повернуть голову к себе, но он захрипел и не дался.

Бесполезно – ему не нравится свет.

И мне не показалось – два огнестрельных ранения в голову ставили в сомнениях точку. Я бережно расстегнула пуговицы и заглянула под рубашку. Ткань отстала от ран – огнестрельных и ножевых вперемешку. Такое я видела на трупах, которые мы находили за городом.

Пальцы задрожали и стали неуклюжими, я почти перестала владеть руками.

Почему он вообще жив?

– Эмиль… – неровно сказала я. – Кто это сделал?

И главное – когда. На пытки нужно время, а пытали его долго. Может быть, всю ночь, которую я провела с Андреем.

Меня пронзила неприятная догадка. Пистолет, который я нашла в прихожей, ее подтверждал.

– Повернись, я хочу посмотреть глаза.

Может быть, поэтому он прячется от света. Как же он выжил? Как пришел сюда?

Мы поскандалили на берегу и я уехала к Андрею. Наверное, Эмиль остыл и поехал следом. Если на машине еще стоит маячок, он знал, где я. Только как-то мы разминулись, и когда он пришел в дом, нас там уже не было. И когда я ему звонила, он не в клубе был, как я сначала решила – его уже пытали. Телефон, скорее всего, отключил Десмодов, чтобы их не беспокоили.

– Дай посмотреть глаза! – разозлилась я.

Ноль реакции. Я встала и решительно пошла на кухню, резко выдвинула ящик, рассматривая ножи. Выбрала самый острый и вернулась в ванную.

Не знаю, что с ним. Не знаю, выживет ли и сколько ему понадобится крови. Может быть, я вообще не сумею его накормить.

Раньше я не видела вампиров в таком состоянии, оно означает скорую смерть или что-то другое? Может быть, он уже не сможет есть. А может, не сможет потом остановиться.

Да только внутри, как грозовой фронт, уже собиралась истерика. Скручивалась из вины и боли, а главное – страха его потерять. Так что предпочту забыть, к чему приводят смертельные ранения у вампиров.

Ничего страшного не случится. Я знаю тех, кто добровольно шел на это за деньги, я сама выжила после первого безжалостного нападения, уверена, все будет хорошо.

– Эмиль? – я закрыла за собой дверь, наглухо отрезая свет. – Я тебя покормлю.

Наощупь я дошла на него, и неловко опустилась на колени. Его дыхание, запах крови и темнота – все, что меня окружало.

Нашла запястье и приложила острие к коже, готовая полоснуть, только в последний момент остановилась. Стоит смотреть правде в глаза. Запястье – не то, чем кормят смертельно раненого вампира. Когда Андрею выстрелили в голову, он атаковал в горло. С Феликсом та же история.

Я отбросила волосы за спину, приложила лезвие к тому же месту, где уже был шрам, только с другой стороны, и слегка царапнула. Главное, чтобы кровь выступила, дальше он поймет сам.

– Эмиль, ты слышишь?

На кровь он повернулся – я поняла по шороху.

Я стояла на коленях, как овца на заклание, и меня била крупная дрожь. Тело напряглось в ожидании атаки – вампир не выдержит запаха жратвы, и точно бросится. А Эмиль в два раза тяжелее меня, он меня сомнет, как товарняк на полном ходу. Что такое боль от прокушенной шеи я помнила тоже. Она выворачивает наизнанку до потери сознания...

Неожиданно Эмиль ткнулся в шею лицом, и я вздрогнула, едва подавив крик. Руки дернулись, как от тока. Свистящее дыхание раздалось прямо над царапиной, он взял меня за плечи, но пока не полным захватом – просто положил ладони, как человек.

Челюсти резко прихватили шею, сдавили, не прокусывая, он словно пытался задушить меня зубами. Я зажмурилась от страха – скорей бы уже… Рубить лучше разом, а не кусочками.

Через несколько секунд Эмиль меня отпустил, но не отстранился. Я почувствовала, как он лижет рану, прикусывает кожу, а затем крепко обнимает меня обеими руками – одной под голову, другой за поясницу, и валит на липкий пол.

Я тихо вскрикнула от страха, а потом заорала по-настоящему. Эмиль, раззадоренный запахом добычи, вспомнил, как это делается и вгрызся в шею.

Глава 32

Боль была такой сильной, что тело натянулось, как струна.

Я рефлекторно попыталась его столкнуть, и он сжал меня крепче.

– Эмиль, – застонала я, дыхание перехватило от этих мощных объятий.

Надо перестать бороться… Даже раненый он слишком сильный – и тяжелый. Не справляясь с болью, я стиснула пальцы на его плечах, наверняка до синяков, брыкнулась, выгибаясь всем телом – и сдалась. Даже не будь он вампиром, я бы его не столкнула.