Чтение онлайн

Серый уже доскребал со дна фарфоровой пиалы остатки плова своей походной деревянной ложкой с росписью «под хохлому», когда дверь комнаты без стука отворилась, и вошел Виктор с двумя серебряными чашечками, распространяющими в воздухе аромат кофе и миндаля.

— О, кофей, — сквозь набитый рот удивился Волк. — А на что ты его мне-то притащил? Я же его не пью.

По и без того взволнованному лицу мастерового пробежала легкая тень испуга.

— Как не пьешь?.. Но… Я угощаю!.. Здесь очень хороший кофе — самый лучший во всем городе!..

Серый покачал головой.

— Во всей Сулеймании!..

— Не-а. Все равно чай лучше.

— Но ты только попробуй!..

— Не хочу. Я же уже пробовал — бурда бурдой.

— Но этот лучше! Ты должен выпить несколько чашек, чтобы понять его вкус!

— Да не хочу я ничего понимать — я спать хочу! И тебе того же советую.

— Но кофе!.. Я приготовил его специально для тебя!.. — в голосе Виктора уже сквозила неприкрытая паника. — Сам!..

— Ну, ладно, — видя страдания своего спутника, Серый смягчился. — Давай, садись за стол со своим кофиём. Но учти — если и сейчас не понравится, то больше ко мне с этим питьем не приставай. Тебе нравится — вот ты и пей на здоровье.

— На здоровье, на здоровье, — радостно закивал гость, осторожно ставя чашечки на стол.

— Ну, давай, попробую, — протянул руку к одной из чашек Волк, но Огранщик быстро отодвинул ее подальше и подвинул другую.

— Лучше вот эту.

— Почему?

— В этой вкуснее.

— Да?

— Клянусь Сулейманом!..

— Ладно, вот эту, так вот эту… Послушай, а что у тебя с лицом, Вить? — Серый озабоченно потянулся к лампе. — Чевой-то тебя всего перекосило, а? Уж не с кофию ли твоего, часом?

Лже-Виктор ойкнул, схватился руками за щеки и, не слова не говоря, выбежал из комнаты.

Дверь, возвращенная пружиной, гулко хлопнула, низвергнув с кривых глиняных стен белесые лавины пыли.

В безмолвном и пустынном коридоре на пути к комнате настоящего Виктора, чтобы снова принять его обличье, Иудав пробегал мимо Гагата.

— Ну, как? — быстро спросил тот, имея в виду, поставил ли он чашку с отравленным кофе Путешественнику.

Иудав на бегу покачал головой: «Нет, он еще не пил из нее».

Гагат моментально сориентировался, коротко кивнул, и без дальнейшего промедления ринулся в комнату заграничного конкурента.

Они ему еще покажут, кто в Сулеймании хозяин!..

— С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовался у него Волк, едва тот появился на пороге.

— Да, конечно. Все в порядке. Лучше и быть не может. Я просто выходил чихнуть. Апчхи. Вот, — и чародей изобразил улыбку.

— Будь здоров, — удивленно покосившись на него, пожелал ему Волк. — Может, ты устал? Переутомился? Может, не будем сегодня этот твой кофий пить, а? Может, ну его? Потом попробую? Как-нибудь?.. Все равно ведь пойло-пойлом?..

— Будем-будем!.. — встрепенулся вошедший. — Я сварил его специально для тебя!..

— Ну, тогда давай, — обреченно вздохнув, Серый подтянул к себе поближе блюдечко с чашкой.

— Нет-нет, не эту, — заботливо остановил его лже-Виктор. — Лучше вот эту.

— Почему?

— В этой вкуснее.

— Да?

— Клянусь Сулейманом, — и лже-Виктор заглянул ему проникновенно в глаза.

Честность в них можно было добывать в промышленных масштабах.

— Ну, давай эту. Как ведь скажешь… — слегка удивленно пожав плечами, Серый поменял чашки.

— Пробуем, — предложил с нежной улыбкой лже-Виктор, и первый поднес чашку к губам.

— Пробуем, — со вздохом подтвердил Серый, и они, одновременно приподняв чашечки, желая здоровья друг другу, отпили по половине.

— Нет, Витя, да что же у тебя сегодня такое с физиономией-то делается? — снова, на этот раз уже обеспокоено, Волк попытался рассмотреть начавшее вдруг меняться лицо собеседника.

— Я… сейчас… — со стуком опустив чашку мимо блюдца и едва не выплеснув остатки ее содержимого на стол, тот вскочил и выбежал в коридор, едва не снеся по дороге плечом косяк двери.

В коридоре его уже поджидал Иудав, вновь готовый к работе на территории врага.

— Ну, к… — договорить он не успел: Гагат с выпученными глазами промчался мимо него, не задерживаясь, и ему не оставалось ничего другого, как поспешить занять его место в комнате волшебника Сергия.

— Что, опять чихал?

— Ага. Апчхи. Да.

— Будь здоров.

— Спасибо!

— Ну, давай, допиваем твое произведение, и на боковую, ладно? Что-то с него еще пуще в сон потянуло, — смачно зевая в кулак, предложил Волк.

— Да-да!.. Конечно!..

И одним большущим глотком, обжигая рот и не замечая этого от радости, новый лже-Виктор опорожнил всю чашку.

— Тебе понравился? — едва ворочая ошпаренным языком, но счастливо ухмыляясь, поинтересовался он у Серого.

— Ну, как тебе сказать… Чтобы не обидеть…

— Как… Неужели… Неужели… Нет!.. Нет!!!.. Не может быть!!!.. — изменившись в лице, лже-Виктор схватился за голову, за грудь, за бок и, едва не перевернув стол, вновь выбежал в коридор.

— Витя… Виктор… — несся ему вслед взволнованный голос Серго. — Да не расстраивайся ты так!.. Подумаешь, кофий какой-то паршивый не понравился!.. Ну, гадость! Ну, и что! Я потом его еще раз попробую, если ты это так близко к сердцу принимаешь!..

Но никто на его слова так и не отозвался.

Пожав плечами, Волк снова зевнул, зябко поежился — когда ему хотелось спать, он мерз в любую жару — и, положив рядом с собой меч, завалился на Масдая, давно уже спавшего и — в кои-то веки! — даже не храпевшего — чтобы последовать его примеру.

Ночь, не смотря на то, что это день, кажется, обещала быть приятной…

И в засыпающем сознании лукоморца промелькнула и угасла мысль: «Интересно, когда это Витек успел пристраститься к кофе?.. Мы же первый раз в городе… Или он у них под землей тоже растет?.. Где-нибудь за базальтовым полем?.. Надо будет поинтересоваться… Ну, и напиток эти сулеймане придумали, конечно… Отрава отравой…»

…Где-то недалеко играли дети.

Они гонялись друг за другом, визжали, кричали и, кажется, ссорились.

Иванушка почувствовал, что уже совсем скоро, минут через тридцать, он уже сможет приоткрыть глаза и попытаться встать.

Теплый деликатный ветерок осторожно взъерошивал его растрепавшиеся волосы.

Над головой шумела густая листва, навевая прохладу.

Совсем рядом, проливая бальзам на душевные раны, журчала успокаивающе вода.

И он изо всех сил надеялся, что это была вода фонтана.