Чтение онлайн

"Не трогай волосы!!!" – можно было бы прочитать по губам Иванушки, если бы Агафон вздумал обернуться, но нет…

Недрогнувшей рукой чародей отвел волосы с корешка книги и скрючился еще больше, разбирая давным-давно истершиеся и выцветшие буквы одну за другой.

Наконец, он закончил чтение, и разочарование и презрение отразились на его лице, как в очень осунувшемся и небритом зеркале.

"Мошенник! Жулик! Шарлатан!.." – кричали наперебой его взыгравшие, обманутые в лучших надеждах, эмоции.

Маг горячо согласился с ними, пренебрежительно надул щеки, повернулся к друзьям и скроил страшную мину.

"Что там?" – произнес беззвучно дед Зимарь.

"Волшебная?" – напряженно вытянул шею лукоморец.

"Да ерунда всякая, голову только людям морочит, самозванец!.." – выразительно и резко махнул рукой чародей…

Сторонним наблюдателям могло показаться, что этот его жест был волшебным, потому что в это же мгновение мурза подскочил, как мячик на резиночке и хрипло взвыл.

Тонкая прядь спутанных растрепанных волос кочевника зацепилась за крепление камня на школьном кольце Агафона и теперь была вырвана с корнем и без шансов на реимплантацию.

Дед зажмурился, Иван схватился за голову, Агафон зажал себе рот руками – но толку-то! Кричал-то ведь не он!

Мурза заполошно замахал руками, откинув шкуру-одеяло чуть не в костер, вытаращил мутные, дикие и ничего не видящие со сна глаза, и с новым душераздирающим воплем прихлопнул подвергшийся дефолиации участок головы.

– Бежим!!! – взвизгнул Агафон и первым кинулся к выходу, чуть не оторвав полог.

И тут же попятился, заставив друзей уткнуться ему в спину.

– Они уже там… – растеряно проговорил он и поднял руки вверх – полог снова откинулся, на этот раз без его участия – и он оказался нос к носу с Керимом и его обнаженной, зловеще поблескивающей красными бликами от костра саблей.

– Шаман-ага замерзнуть, в теплый шатер перебраться? – издевательски оскалил он неровные желтоватые зубы и приставил острие сабли к груди чародея.

– Брось саблю, Керим! – сурово прозвучал голос Иванушки откуда-то из-за плеча Агафона. – Брось, говорю, а не то я… То есть, в противном случае ты… В смысле, иначе мы… Я хочу сказать, что вашему мурзе может быть нехорошо, вот!..

Керим за свою не очень долгую, но богатую событиями жизнь успел услышать немало угроз и знал в них толк, но такой, он был уверен, не получал еще никто не только в его роду, но и во всей нации.

– Может быть, может не быть? – недоуменно сдвинув кустистые брови, сосредоточенно уточнил он, и Агафон, воспользовавшись этой паузой, проворно отпрянул и нырнул вбок и назад, под защиту иванова меча.

– Нет, точно будет! – строго, но не очень убедительно пообещал царевич, и батыр увидел, как острие черного меча – его вожделенного меча, который он еще несколько часов назад так уговаривал Бунчук-агу отдать ему, почти упирается в грудь застывшего от страха мурзы. Дед Зимарь держал отцу нации руки за спиной и что-то сердито нашептывал ему в ухо.

– Брось саблю и закрой дверь… то есть, занавесь полог с той стороны! – твердо приказал Иван.

Мурза жалобно взглянул на своего батыра и закивал:

– Делай, как Белый Батыр говорить, Керим…

– И остальным скажи, чтоб прочь пошли! – спохватился и добавил Иван, так как полог отодвинулся и в шатер вежливо просунулись настороженные лица бдительных и хорошо вооруженных соплеменников мурзы.

– Он в гневе страшен, как степной пожар! – прокомментировал дед и замотал седой головой. – У-у-у-у-у!..

– Кстати, о пожаре, – недобро прищурился маг и занял стойку номер раз.

Керим покосился на Иванушку, что с его глазами было совсем не трудно, потом на чародея, без лишних слов разжал пальцы, словно его оружие с секунды на секунду могло вспыхнуть колдовским пламенем, и быстро-быстро попятился, вытесняя широкой спиной застывшую у входа публику.

Расписной полог упал на место, поколыхался и замер.

Пленники перевели дыхание и угрюмо переглянулись.

– Ну, и что теперь, по-вашему, мы будем делать? – шепотом поинтересовался Агафон, поворачиваясь к товарищам по неудавшемуся побегу с таким видом, словно в том, что вокруг шатра собралось все племя, был виноват кто угодно, только не он.

Настоящий волшебник смеется над химерой вины.

– А чего ты шепчешь-то? – захлюпал носом и захрипел дед Зимарь. – Вроде, всех уже разбудили, кого не надо…

– Чтоб не подслушали, – буркнул маг.

Да-да.

Смеется.

Ха-ха.

Кыш, пернатая.

– Извините, Бунчук-ага, что я вам мечом угрожал, – игнорируя пока чародея, чтоб не наговорить ему под горячую руку чего-нибудь не слишком лестного, склонился над мурзой и тоже зашептал Иван. – Но иначе Керим бы не вышел. Вы не бойтесь, мы вам не причиним вреда, я обещаю!

Дед Зимарь закашлялся, хлюпнул носом и снова что-то зашептал на ухо кочевнику.

Тот страдальчески сморщился, оскалил зубы в вымученной улыбке, смерил лукоморца недоверчивым взглядом и промолчал.

– Что делать будем, я говорю? – нетерпеливо повторил Агафон и нервно заоглядывался по сторонам – в каждой колышущейся тени его растревоженное воображение рисовало пробирающегося под стенами шатра кочевника с кривой саблей или копьем.

Или ту самую химеру, подвергнувшуюся незаслуженному осмеянию.

– Мы должны попросить у них коней, припасов на несколько дней, и скакать отсюда, пока не выпадем из седла, – высказал свои соображения дед.

– То есть, метров сто, – мрачно уточнил маг. – Это я про себя говорю. Если вы хотите устраивать тут гонки с препятствиями, то на меня можете не рассчитывать.

– Мы тебя привяжем, – любезно предложил Иван.

– Спасибо, – фыркнул он. – Если учесть, что сразу, как только мы сделаем хоть шаг за пределы этой вонючей палатки, нас утыкают стрелами, как игольницы, то тебе не придется об этом беспокоиться.

– В игольницы стрелы не втыкают, – задумчиво заметил царевич, которому такая мысль в голову еще не приходила.

– Если ты такой умный, то скажи, что нам делать! – взвился волшебник, словно укушенный.

Коварная химера умудрилась подобраться совсем близко.