Чтение онлайн

К ней тут же подскочил Нааррон и встревоженный лекарь. Наперебой забросали вопросами о самочувствии.

— Не могу больше взаперти сидеть! Можно мне на воздух, а? — взмолилась Кира. — Пасита… Он же без меня обойдется, правда?

Двери распахнулись и вошел Великий Князь. Было похоже, что он чем-то рассержен. Одновременно из спальни тин Хорвейга появился советник.

— Затолан, почему ты меня не дождался? — в голосе Богомил звенела сталь.

— Государь, радостная весть, — расплылся в льстивой улыбке тот. — Мой племянник. Он очнулся!

Не говоря ни слова Князь, скрылся в спальне, но почти сразу вернулся.

— Осмотрите его, — не то дозволил, не то приказал он, и Нааррон с тин Сайтером тут же поспешили к тин Хорвейгу. Только теперь Богомил обратил внимание на замершую в сторонке Киру, которая бочком-бочком подбиралась к двери второй спальни.

— Киррана?

Охотница, смутившись, залилась краской. Днем она обычно переодевалась в любимый корсет с бриджами, но никогда не разгуливала при посторонних в рубахе для сна, и теперь, оставшись наедине с Князем и советником, почувствовала себя совсем неуютно.

— Что-то случилось? — Князь даже шагнул ближе.

— Все… Все нормально, — Кира с тоской покосилась на дверь, до которой осталось какая-то пара шагов. — Я… Я просто…

— Это все мой племянник, — слащаво улыбаясь, Затолан подошел и заботливо набросил ей на плечи покрывало. Кира так и не поняла, когда и где, он его взял.

Богомил продолжал ждать ответа, а она никак не могла найти подходящих слов, только старалась закутаться плотнее.

— О! Ничего такого. Пасита и на смертном одре остается себе верен. Он признался госпоже тин Даррен в любви. Похоже, это произвело сильное впечатление, и Киррана в смятении. Но это ничего. Другие, бывает, и чувств лишаются от такого.

— Это так? — Богомил смотрел с легкой тревогой, и Кира закивала, желая побыстрее покончить с расспросами. — Тогда не буду смущать тебя еще больше, — Богомил улыбнулся.

К счастью, из спальни вышли тин Сайтер и Нааррон.

— Государь, Господин тин Хорвейг в порядке, — ответствовал лекарь. — Ему ничего не угрожает, хотя он неосмотрительно перенапрягся и теперь отдыхает.

Князь кивнул. Направляясь к выходу, позвал:

— Затолан, идем.

— Государь, — остановила его на пороге Кира. — Можно мне на воздух? Мочи уже нет…

Богомил вопросительно глянул на лекаря.

— Ближайшие несколько часов Защитник Пасита справится сам.

— Что слу…

— Потом, — перебила брата Кира и скрылась в гардеробной, под которую была отведена еще одна небольшая комната.

Подойдя к окну, распахнула забранные витражом створки, впуская внутрь морозный воздух. Было нежарко, но даже в одной тонкой рубахе охотница задыхалась.

Вспомнился сон, приснившийся под утро. Она находилась в пустом зале в Ордене, танцуя с красавцем-ассасином, который потом принялся сладко ее целовать. Она отвечала со всем жаром, но тот вдруг отстранился и, скинув башлык, на глазах превратился в ухмыляющегося тин Хорвейга. Он неожиданно шепнул: «Я люблю тебя, Кира».

Это не был один из тех странных снов. Вполне обычный.

— А чего еще ждать, засыпая в одной постели с Паситой? — проворчала охотница себе под нос и затворила окно.

Она давно смирилась с тем, что испытывает к Пасите некоторое влечение, пусть и навеянное: «С другой стороны, меня же не тянет к каждому встречному Защитнику? — подумалось уже не в первый раз. — Стоит признаться, дело не только в силе. — Кира зло скинула рубаху и уставилась на собственное отражение в большом, в полный рост зеркале. — Киалана! Почему? Он ведь чудовище и мерзавец! Я же его ненавижу! — постаралась разбудить уснувшую враждебность, но получалось не очень.

Может, потому что никогда раньше она не рассматривала собственное тело так пристально, пытаясь понять:

— Что же Защитник во мне нашел? — провела ладонью по бедру, погладила плоский от постоянных тренировок живот. Нерешительно сжала грудь, как это сделал Пасита. Тело мгновенно отозвалось, заставив устыдиться: — Любит он! Едва отжился, и сразу руки распускать! Думал на радостях в объятья брошусь? Кобелина!»

Отвернувшись от зеркала, принялась нервно одеваться. Щеки все еще пылали, а внутри сладко тянуло и сжималось, от не вовремя нахлынувших воспоминаний. В основном тех, что сильнее прочих будоражили воображение.

— И второй ничем не лучше! — она зло натянула правый сапог. — Такой же кобель, хоть и не Защитник. — левый занял свое место. — С чего я, вообще, взяла, что Грейл другой? С одной пришел. С другой поцеловался… — если бы застежки на куртке могли издавать звуки, сейчас бы они возмущенно попискивали в крепких пальцах.

Как ни старалась охотница, отогнать обидные мысли, стоило признать, не получилось. Кира не могла отрицать, тин Аллария оказался в одних покоях с госпожой тин Таллан, несмотря на то, что та ему не родственница.

— Потом! — рыкнула она, едва открывшему рот Нааррону, и во второй уже раз вихрем вылетела из покоев.

Ее снова остановил Микор, но охотница увернулась, не позволив себя коснуться.

— Князь разрешил погулять.

Бывший друг кивнул.

— Мне приказано тебя сопровождать, куда бы ты ни пошла. Но выходить за дворцовую ограду запрещено, — довольно сообщил он.

Кира сейчас меньше всего желала видеть рядом Микора тин Вронна. Она хотела было просто уйти: «И пускай следом тащится!» — но вдруг поняла, что не знает, как выйти наружу.

— Веди, — бросила она, словно бы так и надо.

— И куда, госпожа тин Даррен желает направиться?

— Тренировочная площадка. Есть такая, где разминаются Защитники?

— А как же, — самодовольно улыбнулся парень. — Если хочешь, могу составить компанию.

Кира только пожала плечами и покосилась на орденца, сопровождавшего их на некотором расстоянии.

И все же Микор не выдержал. Завел разговор.

— А что это ты в одной рубахе и в коридор? Или обидел тебя чем тин Хорвейг? — имя Защитника ему далось с трудом. Да и любопытствовал он явно не из сочувствия. Уж больно снисходительно звучали слова.

— Не твое дело.

— Кстати, ты должна знать. Когда я явился, чтобы арестовать тин Таллан, ее ухажер выглядел весьма довольным. Похоже — Кира промолчала, но Микор не унимался. — Держись от тин Алларии подальше, если дорожишь репутацией. Или тебе тин Хорвейга мало? Между прочим, все слышали, как ты кричала тогда в зале: «Забери все!» — передразнил он.

— И это тоже не твое дело.

Больше охотница не обращала внимания на его болтовню: «Только уколоть старается. Хотя нам и так особо друг друга любить теперь не за что…»