Чтение онлайн

Задание выполнено, подумал разведчик, пусть не им, все равно.

— А мы сейчас что делать будем? — уточнил задачу партизан.

— В скальном массиве дверь с замком. У нас есть код допуска. Войдем прямо в бункер. Дальше по обстоятельствам, — сказал Фунтик.

— А-а-а-а! — крикнул Макс. — Штаб «Монолита» или узел связи. Или база наемников! Мы пойдем туда и убьем их всех!

— Примерно так, — согласился Кабан, — а потом их норку пограбим.

— О Меченом узнайте. Может, жив еще, сидит в подземелье за решеткой. Надежный парень, — неожиданно высказался Кэп. — В тяжелое время мы встретились. «Монолитовцы» в атаку шли, он их с вышки косил. На броне после боя целой пластинки не было. И Призрак давно не показывался.

В деревне за дорогой начался бой. Очереди штурмовых винтовок заглушали рокот с Севера. Макс, было, вскочил, но, подумав, сел на место.

— Добровольцы нашлись, деревню от кровососов чистят. Ты их упырями называешь, Несталкер, — пояснил он разведчику. — Вечно голодные монстры, ошибка бога и черта. Дети мирного атома и господина Куркуленко.

Стрельба достигла своего пика и моментально стихла.

— Все. Кончили мутантов. Герои совершили подвиг, сейчас пойдут пить водку.

— Слушай, Макс, если ты за железный порядок, что ты не в «Долге»? — привычно поддел друга Кэп. — Пойду к себе, душа не на месте.

Попрощался он со всеми, погладил псов и исчез в пелене опять начавшегося дождя.

Макс Несталкеру ногу перебинтовал, Крепыш взялся ужин готовить, Кабан как бы на посту стоял, для приличия. Все равно, псы чужого раньше обнаружат.

— Проскочить по Рыжему Лесу, пройти в пролом, свалить снайпера и его прикрытие, и уйти за дверь. План — мечта, — сказал Фунтик.

— Слишком здорово, чтобы быть правдой, — вздохнул стоя у окна Кабан. — После ужина всем спать. Ночью хоть на ощупь, но до ограды надо дойти. Если все будет хорошо. Меня зовут последний поворот, меня узнайте сами, по вкусу водки и сырой земли, и хлеба со слезами. Эх, ма! Нам бы денег тьма!

— Прорвемся! — бодро сказал Фунтик. — Давайте, исполним «Под небом голубым есть город золотой», псы ее любят.

1942 год

Второй день охотники шли по прерывистому следу. Теряли, снова находили. Кровососы с их звериной силой и чутьем свободно проходили по гиблым топям, куда сталкеры без местных проводников лезть не решались. Будто в сказке ночь тиха, неохота помирать. Решили на ночлег остановиться в ближайшей деревне.

Вышли из болот к церквушке. Кладбище вокруг, благолепие. Вспомнил Викинг банду с мехдвора, и порадовался, что между ними шестьдесят с хвостиком лет. Издалека пахнуло дымком. Пекли хлеб. Все ускорили шаг. Вот и дома с пристройками.

— Идем в самый большой, — посоветовал Гнат.

— Эй, хозяева, принимайте пять человек на ночь, — скомандовал он через минуту, распахнув дверь внутрь.

— Много, не поместитесь, по соседям разведу, — раздался из теплого сумрака певучий голос с южными переливами.

— Баба! — восторженно прошептал Серега Котляров. — С пятнадцатого июня сорок первого года не видел! Чур, я здесь остаюсь.

— А наша итальянка? — спросил Испанец.

— Баба командира, не считается, — отрезал Серега.

— Продукты у нас есть, не объедим, уважаемая пани, — уточнил хозяйственный ротмистр. — И заплатим.

Вышла. Все посмотрели, было на что. Табун взглядом остановит, особенно если на конях уланы. Фигура, словами не скажешь, а глаз не оторвать, все выпуклости наводят на мысли дерзкие. Пан Вацек крутанул ус, вздохнул тяжело.

— А у вас сестренки нет, милая пани, а то ротмистр расстроился до невозможности, — порадел за личный состав Викинг.

— Сейчас по хозяйству хлопоты закончим, ужинать сядем, соседки придут. В девяти домах один дед Василь, сто лет ему, — улыбнулась красавица. — А вы гости дорогие, с дороги в баньку. Как раз протоплена.

Народ, набегавшийся по болотам, гурьбой ломанулся в предбанник. Викинг, шедший последним, задержался на секунду.

— За хлопоты, — сказал он, вручая толстую пачку рейхсмарок. — За посуду побитую и простыни порванные.

Хозяйка глянула лукаво, рукой взмахнула, засмущалась.

— Много тут. Вы надолго?

— Как получится. Утром надо в болото лезть. Вампиры тут у вас завелись, надо перестрелять. Если подружимся, парни могут часто приезжать, машина у нас своя, в городе стоит, в части. Или вы к нам, в Чернобыль перебирайтесь.

Ужин сорвался по техническим причинам. Соседки явились прямо в баню. Белье чистое принесли. Разошлись все по хатам на примерку, и никто не вернулся. Викинг надел свою расписную майку, послушал пикантный шум в доме, и полез на сеновал. Упал в прошлогоднюю траву, крутанулся пару раз, хрустнул косточками. И никакой тебе радиации. Что за страна невезучая? За триста лет тут обгадились жидко вельможные паны, австрийцы, опять поляки, Советы, немцы, и опять Советы. Войны одна за другой, когда никто не лезет, гражданскую бойню устроят, а потом мир, который еще страшнее. Голод, карточки на хлеб, талоны на водку и мыло, и разгул мирного атома.

Нет, валить отсюда надо, и, подальше.

В углу, за небольшой охапкой свежей травы, кто-то старательно не дышал.

— Не бойся, солдат ребенка не обидит, — сказал Викинг. — Ползи сюда, глюкозу из аптечки съедим.

По двору метнулись тени. Чего людям не лежится, подумал сталкер. Детеныш подкрался и белел рубашкой на расстоянии вытянутой руки.

— Держи, ешь по одной, — разорвал напополам упаковку таблеток. — Идешь, бывало по болоту, груза на тебе полцентнера, автомат ребра давит. Колесо по лезвию неба, и бездна у самых ног, и путь, распахнутый в вечность, короче, чем твой плевок. А кинешь глюкозу под язык, сразу шаг тверже и цель ближе.

Сбоку зачавкали и подползли ближе.

— Да, в дом нам ходу нет. Там сейчас борются с демографическим кризисом. Куют солдат для новых войн. Корея, Вьетнам, Ангола, Египет, Куба, Никарагуа, Афган. Да здравствует мир во всем мире. Бешеные псы в сортире. Давай по бутербродам с пирожками ударим. Выдали нам сухим пайком. Только питья у нас выбор не богатый. Бутылка вина. Будем пить из горлышка по очереди.

Поужинали быстро, аппетита не ждали, сами все съели, без его помощи.

— Завтра к обеду только выйдем, после бурной ночи. Проводник нужен, на болота надо идти. Засели там кровососы, голов пять, много бед могут натворить, если не ликвидировать их вовремя.

К боку сталкера прижалось мягкое тело и отобрало бутылку. Сделало глоток, вернуло стеклянный сосуд. Точно, пластик еще не скоро будет, подумал Викинг. Бутылки оставляют под масло всякое. То-то лес чистый. Дошло как до утки, на вторые сутки. Прижалась черная майка к белой рубашке, и засопели их владельцы в сладком сне.

Разбудили его звуки деревенской жизни. Петух жизни радуется. Ведра гремят. Серега дрова рубит, хозяйничает. Посмотрел Викинг вокруг и дал народу выходной день. Один черт, из них бойцы сегодня, как пуля из, ну, скажем, пластилина. К обеду все собрались чай пить. Расселись у самовара, тут и сахар пригодился.