Чтение онлайн

– Командир, – привлеченный моим возгласом, он двинул ко мне. – Давно не виделись. Как твои колокольчики?

– Еще рас спросишь, у тебя останется восемь жизней.

Тот захохотал, и мы крепко обнялись, хлопая друг друга по спине. Да, неожиданная и приятная встреча. Извинившись перед комполка, потом партию сыграем, за нарды уже другой офицер сел, их на клуб немного, мы отошли пообщаться. Что по колокольчикам, это только нам двоим понятная хохма. В той дивизии меня еще одна девушка динамила. Причем с другими спала, не с одним, а мне отворот поворот. И прям вся в моем вкусе. Вот я, когда у нее интим, колокольчиками и привлекал внимание, звон по всей округе шел. Плюс небольшие колокольчики. Патрули уже привыкли бегать на звон. У той никакой личной жизни. Правда и парни, что к ней ходили, недовольны были, но это можно пережить. Догадалась та быстро, чья это работа, да я особо и не скрывал, и пообещала оторвать мои… колокольчики. Я серьезность обещания понял и отстал. Но эта хохма еще долго гуляла по дивизии. Тут же согнав пару офицеров из-за стола, я стал доставать из карманов бутылку коньяка, закуски. Демин круглыми глазами смотрел, что я делаю. Правда, не сплоховал, ловко вскрыл первую бутылку и разлил по рюмкам. Осмотревшись, я сказал офицерам, что за нами следили:

– Что? Мы три года не виделись… Ну, за встречу.

Не напивались, тем более другие офицеры натащили закуски и спиртного, и пошла стихийная гулянка. Так что на всех не так много спиртного было. Все-таки такая встреча. А к своим девчатам я шел твердой и уверенной походкой, пусть от меня и попахивало. Там и вырубился. Как раздевали, уже не помнил.

– Жуков жив, только сильно ранен! – забежавший в столовую при аэродроме дежурный офицер своим громким криком заставил многих офицеров поморщиться, массируя виски.

Начавшаяся вчера пьянка продолжалась дальше без меня, и многие были сейчас в плохом состоянии. Хотя командование сильно не ругалось, людям тоже отдых нужен, да и погода все так же нелетная, но вот продолжить уже не дали, поэтому многие приходили в себя, пусть и не все выползли к обеду. Другие еще спали. Когда я еще шел к себе, включил автодоктора сети, так что проснулся бодрячком и похмельем не страдал. Хотя тоже поморщился и сказал сидевшему напротив Коту, что со своими офицерами задержался на аэродроме:

– Слышат звон, а не знают где он. Погиб, погиб…

– Бывает, – пожал тот плечами, продолжая мешать ложкой кашу. Первое блюдо тот почти все съел, а на рисковой каше встал, все же тоже похмельем страдал.

Сам дежурный, сообщив эту новость, сразу покинул зал столовой, а офицеры и сержанты, что получали пищу, стали обсуждать услышанное. Поднялся легкий гул от разговоров. Девчата-официантки тут же унесли информацию на кухню, но продолжали носить тарелки, забирая грязные. Люблю на аэродромах жить, тут шикарные условия, лучшие. Это если брать другие рода войск, летуны впереди планеты всей. Уж я знаю. Ну кроме моряков, с ними как-то мало пересекался. Было один раз, в Крым нашу дивизию доставляли, но это не опыт, так, мелочь. Да и шел на гражданском судне, временно переделанном в транспорт, и кормили там сухпаем. Хотя чаю было вдосталь, постоянно матросик с чайником бегал. Есть с чем сравнить, поэтому, когда приказали жить на аэродроме, я не возражал. Хотя конечно же Политуправление и тут на мозги капает, то не делай, туда не ходи. Им вообще какое дело как я живу и с кем? Тем более жизнь свою личную я не выставляю напоказ и не бахвалюсь. Если бы случайно не спалили моих девчат, никто бы и не узнал. А так размышляя, я пил чай. На самом деле погиб Жуков или нет, для меня все едино, план не сработал. Да и не сработает. Нужно искать кого-то другого, чтобы прошение об отставке подтвердил, а то в последнее время начались странные телодвижения вокруг меня. В основном старшие офицеры, комиссары подходили, говоря, что служба в армии дело почетное, высокая зарплата, и все такое. На мозги капают, как я понял. Не знаю, в армии остается много достойных офицеров и им нужны места для службы. Я хочу на гражданку и занимать чужое место также не желаю. Те же не хотят упускать дважды Героя, прямо говоря о шикарных возможностях карьерного роста и остальное. Какая карьера? Мне двадцать два года, и я подполковник. Покажите мне еще одного офицера, что достиг таких успехов? Нет уж. Это все лишено смыла, поэтому пока пил чай, просто отметил эту волну на меня, что поднялась примерно неделю назад.

Тут я чуть не захлебнулся, чай не в то горло пошел. А моя нейросеть дала сигнал, что в зону ее работы вошло что-то магическое. Не человек, предмет, амулет или артефакт, и на довольно большой скорости приближался. Не самолет, скорее всего машина. Демин с силой постучал по спине. Я же со слезами на глазах откашлялся, прочищая горло, и хрипло того поблагодарил:

– Спасибо.

Сам же, встав, прошел к выходной двери и, выйдя на крыльцо столовой, стал задумчиво изучать служебный автобус. Кажется, он от железнодорожной станции прибыл. Наш, аэродромный. Среди тех, кто покинул салон, была знакомая казачка, лейтенант медицинской службы, что вчера отправила в красивый полет одного из офицеров БАО. Это я к чему… Та шла красивой и уверенной походкой, завораживающей, в сторону санчасти, сумку несла, и моя сеть уверенно показывала именно на нее как на носительницу живого амулета или артефакта. Чтобы это точно выяснить, нужно было это неизвестное нечто подключить к моей нейросети, а это прямой контакт, прижать к сети. Черт, и как это сделать? Потерев челюсть, я задумался. То, что у девушки раньше ничего не было из магических предметов, факт, значит, или приобрела, или нашла у станции. Там пассажирский перрон, где был стихийный рынок. Я так понял, девушка ездила на склады по служебной надобности, увольнительные пока не давали, вот думаю, что зашла на рынок. Сам я охотился за любой магической новинкой, и то что она там нашла, меня очень заинтересовало. А что, пока ехал сюда на поезде из Горького, сканер сети работал – глухо. Потом правда на самолет посадили, но тоже – глухо. И воюю какую неделю подряд, никаких сигналов. А тут раз, есть, и у кого? Вставал вопрос, сразу идти или подождать? Если девушка купила понравившуюся ей безделицу, это может привести к тому, что и не перепродаст, даже не обменяет на что получше. Да и как я к ней обращусь? Товарищ лейтенант, продайте то, что у вас в правом кармане или в вещмешке? А как я об этом узнал? То-то и оно. Ситуация пока патовая, но надеюсь, решение будет найдено.

Вернувшись в столовую, я закончил обед. У меня бутерброд с маслом и сыром не доеден, да и чай остался, и вот так поев, готовили тут отлично, пообщался немного с Деминым, больше не получилось, его срочно сдернули с аэродрома, машину прислали, и тот с офицерами убыл. Когда теперь увидимся? Попрощались, как будто лет десять не увидимся. А тот так и не сказал, где службу проходит, в сторону разговоры уводил, я и перестал спрашивать. Погода вроде налаживалась, уже «окна» в облаках видно, моторы самолетов звучали, техники заканчивали ремонт и обслуживание, воспользовавшись этими двумя свободными днями. Несколько машин, включая разбитую при посадке, вернули в строй. Часа в три дня я покрутился у санчасти и все же уверенным шагом направился ко входу. Сканер показал, что все пять работниц, а это врач, майор медицинской службы, казачка и три медсестры, с интересом следили из окон, как я ходил кругами у медсанчасти, как мартовский кот. Не знаю, чего они там себе надумали, а все пятеро девушки, но планы у меня были другие. Вот так оббив сапоги от снега на пороге, отмахнул метелкой и прошел в холл, где за столиком сидела дежурная. Едва успела сесть и поправить прическу, как я зашел. Сканер это показал. Та со строгим лицом обернулась ко мне, делая вид, что ее оторвали от написания в журнале чего-то важного. Лицо держала, а в глазах ехидства на десятерых.

– Что-то случилось, товарищ подполковник?

– Мне казачка нужна. Она где?

– Товарищ лейтенант медицинской службы Вера Андреевна Полянская пока занята на перевязке.

Сканер показал, что те чаи гоняли, а раненых в санчасти всего двое, травмировались при посадке. Командир борта и штурман, борт-стрелок отделался испугом. Травмы легкие, в госпиталь отправлять не стали. Сейчас оба офицера играли в карты, прислушиваясь к шумам снаружи.

– Я подожду.

– Товарищ майор свободен.

– Она не сможет мне помочь.

– Ждите, – указала та на лавку и продолжила якобы что-то писать.

Правда быстро закончила и ушла в комнату отдыха, где и зашептала, что я сказал. Зря делала, те все слышали, подслушивали, чуть приоткрыв дверь. А вот казачка праведным гневом пылала. Правда, быстро в себя пришла и прошла в процедурную, велев одной из медсестер вызвать меня. Причем руки разминала характерно так. Поправив воротник френча, что-то он тесным стал, шинель на вешалке ранее оставил, я прошел следом за медсестрой в процедурный кабинет.

– Проходите, – велела казачка, взмахом руки отпуская медсестру, хотя та явно желала остаться.

Впрочем, я бы сам постарался выпроводить ее, но девушка успела первой. Когда мы остались вдвоем, я подошел к столу, с другой стороны стояла на вид расслабленная казачка, что прямо с ног сшибала своей сексуальностью, и сказал:

– Со станции вы что-то привезли. Купили или нашли, не важно. Хочу это получить, обменять.

После этих слов выложил на столешницу несколько ювелирных украшений. Два комплекта сережек, пару колечек и женский браслет, все из желтого металла. Да, золото, просто ювелиры обучили, пока точно не уверен, желтый металл, а не золото. Да, надо сказать, ошарашил так ошарашил. Та с удивлением посмотрела на меня, во взгляде что-то такое мелькнуло. А что, я решил в лоб идти, чем разговорные кружева плести. Девушка она решительная, может и не дослушать. Конечно, вряд ли дойдет до того, что старшего офицера ударит, тем более как другие за всякие волнительные упругости и холмики я хвататься не собираюсь, но неожиданность наше все. Та подумала, чуть неуверенно кивнула и смела все, что я предложил, в руку, после чего вышла. Сканер уже показал, что тот предмет не в медсанчасти, а в полуземлянке, где жили медики и некоторые девушки с узла связи. В общем, женское общежитие, куда ходило на охоту немало офицеров. Кто-то удачно, кто-то нет. В общем, обложили девчат со всех сторон. Ну да ладно, десять минут, а это быстро, пришлось подождать, пока та не вернулась и протянула предмет, сильно фонящий магией. Проверять что-то при девушке не стал, что пристально разглядывала меня своими черными омутами, но, мельком изучив, уточнил:

– Где вы его взяли?

– На станции мальчонка лет десяти пристал, продавал всякое. Я местных языков не знаю, но вот эту штуку купила.

«Эта штука» имела вид плоского бронзового медальона, с мой кулак размером, судя по скобам, носилась на цепочке, на груди. По кругу шел красивый орнамент, это я знаю, что это руны, а девушке просто понравилось украшение. Уточнив, как выглядел мальчонка, искрение поблагодарил ее и покинул кабинет, оставив девушку в недоумении. Я быстрым шагом направился к штабу авиадивизии, что дислоцировалась тут, не вся, но машину взять я там мог, и брал, когда нужно, но меня перехватил дежурный. Поступил приказ срочно явиться в штаб фронта. А он тут рядом, в той деревне разместился, где я комнату снимал для своих девчат. Так что машину я все равно взял, быстрее доехать. А видеть меня желал новый командующий фронта. Жуков в госпитале, уже две операции сделали, состояние стабильно-тяжелое. Перевозить нельзя пока, а то самолетом бы в Москву отправили. Это я от офицеров узнал, пока командующий меня не принял. Кто это, уже знал, Мерецков. Он неделю назад прибыл и вот изучал действия фронтов. Представитель Ставки главнокомандующего. Мы с ним лично не знакомы были, тот обо мне много слышал, хотел увидеть такого уникума разведки, вот и познакомились. Пообщались где-то с полчаса, остались довольными друг другом. Я прямо сказал, в армии до конца войны с японцами, потом буду писать прошение об отставке. Тот не возражал. Пока же изо всех сил стану стремиться работать в своем направлении. А так два дня нелетная погода. Впрочем, ночью постараюсь вылететь, данные авиаразведки уже как воздух были нужны.

На этом и расстались. Водителю велел сначала на станцию везти, не зря же машину брал. Мальчонку я быстро нашел, сканер начал сигналить, что еще три предмета видит, два в одном месте, третий с другой стороны станции, еще когда мы подъезжали. Сначала подъехали к лачугам, тут беднота жила. Оставив машину, отбиваясь от мелкой детворы, что клянчили деньги, по виду китайцы, я быстро нашел нужный домик. Мальчонка был, семья принимала пищу, похоже, те впервые полностью наелись, это не с продажи ли того медного диска? Дальше постучался, попросил позвать мальчонку, общались вполне уверенно, матушка его русский худо-бедно знала. Тот и продал мне два оставшихся предмета. Печатку из металла, вроде серебра, и пластину. Металл не знаю, белый он. На обоих предметах также руны. Щедро оплатил, семья явно нуждалась, а так протянут с год на такие деньги. Потом доехали до второго сигнала. Патруль только взглядом проводил. Старшие офицеры вот так могут передвигаться и без разрешений или увольнительных. Удобно. В этот раз был мелкий лавочник. Я сам в его вещах порылся и добыл нужный предмет. Любопытно. Очки. Не как наши, скорее мотоциклетные, но стекол нет, а был металл, испещренный рунами. Очки ночного или дальнего видения? Странный выбор. Выкупил, лавочник отчаянно торговался, но я торговлю сбил, просто оплатил столько, сколько тот сразу запросил, и, убирая покупку на ходу в хранилище, покинул лавку, и мы покатили на аэродром.