Чтение онлайн

Сам я был в полосатой одежде, номер лагерный сорвал уже, боты на ногах. Хоть такая одежда и обувь, выжал её в лесу, надел ещё влажную, ждать, когда преследователи переправятся не стал и побежал дальше, спускаясь вниз по реке. В хранилище пустое, точнее не так, моя любимая эмалированная кружка, термос, ложка, перочинный нож, маникюрные ножницы, солонка с солью, пять куриц, что умерли, попав в хранилище, если бы меня петух не атаковал, подняв шум, больше бы набрал. Ну и топор. Тупой, я проверил. А это всё, мелочёвка не в счёт. Дальше на хуторе видел бельевые верёвки, что-то светлое сушилось, но не успел прибрать, собаки, да ещё обстреляли. В общем, своя шкура дороже, пусть та и попорчена. Вот так я ушёл на километр вниз, вернувшись к реке, снял влажные боты и сырую одежду, убрав в хранилище, и ступил в воду. Ну и по голову в воде стал подниматься выше по реке, на пять километров, больше не смог, било от холода. То место, где заплыв устроил и меня обстреляли, прошёл свободно, берега пустые были. И выбрался на тот берег с которого меня обстреляли. Тут заполз в кустарник, повесил одежду сушится, а сам бился в ознобе. Как бы не простудится. Хорошо солнце светило, тепло давало. Костёр нужен, но разжечь нечем, спички посеял до перерождения, и там же отдал зажигалку правнуку костёр разжечь. Так и не вернули. А трением разжигать… я конечно согреюсь, но это долго и за результат не ручаюсь, поэтому пока без костра и приготовления пищи. Вот и я занялся курицами. Доставал по одной, ощипывал, рубил шеи и ноги, потом потрошил, готовил к жарке на углях. Соли хватит на две, да и то маловато будет, но приготовил все пять, закопав перья и внутренности. Топором рыл. Два часа провозился, и это ещё быстро справился. Согрелся. Даже сырую одежду надел, та на мне сохла. Сидел на открытом солнечным лучам месте, отогревался и сох. Потом искупался, омылся, воды набрал в термос, и побежал дальше, на километр где-то, хорошее место, скрытное, и солнце достаёт, согревает. Тут и уснул. Одежда уже высохла, порядок, это боты ещё влажные, не успел снять и в хранилище отправить, в них переплывал, что тоже не просто было.

Вот так и поспал неплохо. Лай собак под вечер разбудил, невдалеке видел цепь прочёсывания, но остался в стороне и как стемнело побежал к дороге. Есть хотелось не передать как. Нужны спички, если своё готовить, или у местных добыть. Вот так выбравшись на дорогу, осмотрелся и оббежал по ней в сторону ближайшей деревни, та помигивала огоньками. Хм, это скорее даже город был, чем деревня. Ладно, мне пойдёт. Мне всё пойдёт. На въезде в городок был пост, и патрули ходили по окраинам. Причём в гражданском. Скорее всего это вызвано крупным побегом из лагеря недалеко. Местные силы привлекли, из поляков. Своих-то не хватает. Прополз по-пластунски, не засекли, и дальше скрылся в улочках. Первой мне попалась мясная лавка. На втором этаже или владелец, или работник жил, там две квартиры было. Аккуратно выдавив стекло, сигнализации я не засёк, и проник внутрь. Ха, капкан. Ожидаемо. Я его прихватил, на медведя. Обыскал, но полки пусты. Это правильно, скорее всего в подвале ледник, там всё хранится, что прошлым днём не продали, а утром поднимут, прежде чем открыть лавку. Обыскал столик кассира, пусто, но нашёл отличный нож. Тут же точильный брусок. Топор поправлю. Потом подсобные помещения. Нашёл место отдыха, тут топчан, в шкафчике одеяло и подушка. Прибрал их. Тут же в шкафу нашёл комбинезон и туфли. Туфли мой размер, а комбинезон великоват. Я в мелкого парня попал. Ничего, переоделся, бросив боты тут, как и лагерную одежду, всё равно поймут кто тут похозяйничал. А комбез серого цвета, в темноте не так видно, как робу в полоску. Приметил керосиновую лампу, бачок полный, и плюс бидон с керосином на пять литров, початый, но почти полный. Главное нашёл и спички, и рабочую зажигалку. Здесь же в столе со столовыми приборами и соль грамм двести. Часть посуды тоже прибрал. А спустившись к леднику, тут замок, ключ надо, но я убрал всё в хранилище, и сразу достал, даже пошатнулся от аромата копчёностей, когда прошёл в холодное помещение. Свежак, явно вчера вечером привезли, сейчас где-то два часа ночи было.

Копчёностей, а тут и колбаса, и окорока, и сало, набрал на триста кило, больше не было, при этом жадно ел одну колбасу, а то наверху нашёл два подсохших до состояния сухарей кусочка хлеба, размягчил в воде и поел. И вот колбаса сверху на хлеб пошла. Также взял мясные вырезки, свиные рёбра, ливера. Общий вес почти семьсот килограмм. Хватит. Покинув лавку, побежал дальше. До рассвета немного осталось, а надо побольше прибрать и покинуть город. Его прочешут, и тщательно, лучше быть вне его пределов. Приметив велосипед, кто-то прислонил к крыльцу какого-то здания, а полицейского участка? Прибрал. Тот ухоженный, с фарой спереди, пригодится, и дальше, выискивая нужные магазины. Потом мужика приметил, с ружьём за спиной, сонный куда-то шёл, видимо домой отдохнуть отпустили. Топориком тюкнул по голове, обухом, и собрал трофеи с трупа. Это враг, помогал в моих поисках, и других пленных. Сапоги у него отличные и мой размер. Стянул, как и куртку, патронташ был к одноствольному охотничьему ружью. Сорок патронов. Это с кем он бой вести собрался? Жаль наручных часов не было, но по карманам прошёлся, мелочёвку собрал, патроны и ружьё понятное дело тоже. Оттащил к стене, чтобы до утра не наткнулись, и дальше рванул. О, как раз то что я искал. Магазин рыболова. Только рыболова, не охотника. Что-то сколько видел, а магазинов с продовольствием не нашёл. Хоть этот попался, что радует. Сигнализации тут тоже не было, но на двери леска, куда-то вела. Хорошо рассмотрел сквозь стекло. Подозреваю на звонок. Большое витражное стекло было, не разбитое ударной волной, может городок не бомбили, раз оно тут целое?

Я прикинул возможность найти запасной выход, служебный вход, но решил не тратить время и аккуратно выбил топориком стекло снизу. Треснуло, но к счастью большей частью стекло осталось целым, на что я и рассчитывал, иначе на шум все окрестные патрули сюда сбегутся. Я их три видел. Я присел и осколки снизу убрал, после чего пролез в дыру, попав в магазин. Пещерой сокровищ я бы её не назвал, бедно тут всё, но есть что брать. Снасти набрал, тут довольно хороший набор, потом плащ рыбка с капюшоном. От дождя не спасёт, а вот от сильного ветра вполне, плотный. В нём не продует, и полы до колен. Потом дождевик, пару сапог по ноге. Стопку одеял в тридцать штук. Зашёл и в подсобку, проверив на ловушку, там изучил дефицит, что на полки не выкладывают. Спальников не было, к сожалению, но три ватных одеяла взял. Нашёл палатку, да и то одну, большая, человек на десять. Взял её, и того ранее не было. Два ранца, потом специальный прошитый коврик, подстилка на голую землю или на снег, чтобы не застудится. Его взял. Три осветительные лампы, подвешивать, больше не было. Керосина нашёл бачок, половина объёма было, но это освещать сам магазин. Из утвари два десятилитровых котелка и шесть на пять литров. Больше не было. Это всё в наличии. Походная горелка, одна, повезло найти в куче барахла. В общем хорошо затарился. Покинув магазин, добежал до продовольственного магазина. Он за углом оказался, а там засада. Ну кто ж в засаде курит? Хотя да, куда ещё беглецы полезут первым делом? Пожрать найти. В магазин я попал через чёрный вход, тут тоже двое было, убил обоих. С одного снял винтовку «Мосина» и тридцать три патрона нашёл на теле, другой полицейским был, с кобурой взял пистолет «ВИС». Дальше в магазин, особенно в кладовку, где самое-самое складировано.

Когда рассвело, налегая на педали велосипеда, я укатил уже километров на пять от окраин городка. Там вроде шум поднялся, значит, нашли следы моих действий, но я ушёл. В магазине я взял три мешка с пшеничной мукой, свежий помол, больше не было, пять с крупой, пшено дроблёное, потом три с гречкой, три с горохом, два с солью и два с сахаром. Главный приз меня ожидал в подсобке, консервов изрядно, какао, причём не эрзац, пять коробок, даже чай нашёл, и неплохой. Всякое разное, подсолнечное масло, овощи в ящиках. Гниль есть, но брал всё, потом переберу. Сам магазин оказывается только для немцев был, не сразу табличку увидел и смог прочитать. Одним словом, когда я магазин покинул, в хранилище было четыре тонны четыреста килограмм. Тонна триста осталось свободного, и всё. А когда к окраине города катил на велосипеде, то почуял запах свежего хлеба. Пекарня, оказалось, сбоку была. Проник в цех и увёл три сотни буханок, такие караваи немалого размера. Это и задержало, иначе дальше бы укатил. Хотя ещё километра на три уехал, ушёл с дороги, подальше, и найдя место для днёвки, вскоре уже спал, сытый и довольный. Вот так я дальше и катил на велосипеде в основном ночами, но бывало утро и вечер прихватывал. Кто обращает внимание на парня-рыбака, что с удочками куда-то катил? То-то и оно. Холодало с каждым днём, хотя я так и катил на Юг, в сторону Румынии, к Бухаресту. Собирался угнать плавсредство и через Чёрное море к своим. Такой план был. По пути выкрал небольшую лодку с вёслами, через реки переправляться, не раз пригодилась. Отмыл всю утварь и готовил запасы еды на костре, хоть отъелся. Всё перебрал, порченное выкинул, освободив кило двести, тут и вес упаковки, ящиков. В Румынии взял местного полицейского, заимел «Наган» и восемнадцать патронов, и узнал где тут ближайшая молочная ферма. Ну любил я молочку. Три дня вокруг ходил и приглядывал, а как свежий товар набрали, до вывоза и выкрал. Было двести килограмм сливочного масла, триста литров сметаны, восемь головок сыра, тут небольшая сыроварня, больше для себя делают, остальное, до полного хранилища, заполнил молоком. Ну любил я его.

После чего две недели добирался до побережья. До этого посетил Бухарест. Тут магазин всё для туристов был. Так как в пути я тратил, много ел, и вообще перебирал добытое, килограмм пятьдесят свободного уже набиралось. В магазине, что вскрыл ночью, увёл два спальника, зимний на пуху и летний, тенты разные. Там по мелочёвке остальное есть. Вскрыл магазин готовой мужской одежды, хороший костюм подобрал, шляпа, пальто с меховым воротником, тут юг, зимней одежды по сути нет. Приметил три лёгких свитера моего размера, носки, нательное бельё, и тоже забрал. В соседнем магазине обувь под разный сезон. Так и набрал пятьдесят килограмм. Этой же ночью продолжил свой путь к побережью, пока не доехал. В бухте небольшой деревушки утопил плоскодонку, что ранее добыл, и небольшой ялик за место неё прибрал, с вёслами. Он уже для моря, высокие борта. Еле места хватило, да и то пришлось один рюкзак вещами забивать, убирать за спину. Ну и большую шлюпку с парусом увёл. А тут тепло ещё, хотя и октябрь, купаться можно, что я и делал, пока к своим плыл. И вот так вечером на той шлюпке с парусом и двинул к нашим, чтобы вся ночь впереди была, подальше уйти. В районе Туапсе-Сочи к берегу подойду, если наши корабли или катера не встретятся. Пять дней в пути, думаю Крым как раз прохожу, когда на меня вышел наш эсминец. А было десятое октября. Парус издалека заметил и подошёл, я его поздно заметил, с кормы. Прятаться поздно, спускать парус, или ещё что. Я ранец прибрал, дефицитная вещь и часть припасов из ценных, остальное не умещалось, некуда убирать. В общем, приняли на борт, где я опознался и сообщил о массовом побеге концлагеря для пленных командиров, полторы тысячи ушли. Сам я потерялся и на юг двинул, шлюпку украл и вот тут. Ну и свои данные сообщил, хотя и предупредил, что амнезия у меня. А кто я, мне сообщили в бараке, там даже капитан был, из того же танкового полка, что знал, рассказал.

Эсминец в Поти шёл, там уже со мной особисты разговаривали, взяли показания, и передали дальше, где меня в лагерь для подозрительных лиц. Однако, под суд или ещё что, не отдали, как я надеялся. Ничего, и в Сибири можно жить, тем более я подготовился. Даже тут в лагере сменял припасы у одного интенданта, на командирский овечий полушубок, новенький, шапку-ушанку, валенки и ватные штаны. Зачем они на юге, не знаю, но у этого интенданта были. Однако две недели отсидел в лагере и пришёл ответ. Подтвердили мою личность младшего лейтенанта Ивана Ивановича Соломина, и из училища, и из дивизии. Хотя последняя давно в бригаду была переформирована. Иван в августе сорок первого в плен попал в боях за Смоленск. Два месяца войны, три танка сменил. Он на «КВ» воевал, командиром был. В общем, мне выдали командирское удостоверение, форму, зимнего образца, и направили в штаб Северо-Кавказского фронта, где и продолжу службу. Машина попутная нашлась, и покатили. Вот так покачиваясь в такт движению автомобиля, это была вполне свежая «полуторка», я и размышлял. Знаете, не особо-то я и доволен попаданием. Лучше бы в какой другой мир закинуло. Эта война уже оскомину набила. Отвоюю и в отставку, буду жить. Где, неважно, главное жить как хочу. А то вон Союз покинуть не мог, столько родственников и всем внимание требуется уделить. А тут свобода. Я рад второму шансу, честно, действительно рад, вот только у меня до сих пор вопрос стоит, я всё ещё испытуемый, или это реальная жизнь? Если раньше я точно знал, что меня забросили в очередной в параллельный мир и работаю там под присмотром команды учёных, то тут я один. Или работа продолжается? Намёков пока не было. Например, в прошлой моей жизни проверяли смогут ли предотвратить Ядерную войну, закинули копии других людей и ждут результата. Или по-настоящему всё было? Голова кругом идёт, не понятно. Ой да ладно, очередная интересная жизнь, а я тут скуксился. Едем воевать, фронтовик я или погулять вышел? И этим всё сказано. Настоящая, ненастоящая, да какая разница?

Колёсные пары постукивали под вагоном, дребезжали стенки старенького вагона-теплушки, на нарах спали солдаты, пахло ваксой, кожей, оружейным маслом, грязными портянками и разными запахами присущими для военных. Сам я сидел у буржуйки, подкидывал дрова, ожидая, когда закипит вода в большом медном чайнике, снаружи мело, конец ноября, за тридцать градусов, но в телушке вполне было тепло. Отхожее место, ведро с крышкой, было занято, нам тужился молодой солдат-новобранец. Я тоже новобранец. Стал им, попав в это тело. Уже дней пять как, но свободное время на подумать появилось только сейчас, то без сознания был, бинт на голове и сейчас имелся, то стояли на запасном пути и нас водили в баню, брили, стирали форму. Я сам напросился в дежурные, сказал, что спать не хочу, хотя со службы меня освободили в связи с травмой.

Ладно, как-то сумбурно рассказываю, пора пояснить что вообще тут происходит, чтобы было понятно. Постараюсь кратко, я вообще долгие разговоры вести не люблю. Всегда меня считали нелюдимым бирюком. Да что сказать, я таким и был. Для начала я коренной москвич. Детдомовский, младенцем был подкинут к дому-малютки. Назвали Панкратом, тоже мне имечко нашли. Ну и фамилию подобрали. Панкрат Геннадьевич Ларин я. Время советское, жил и наслаждался. Пионерские лагеря, один раз довелось в «Орлёнке» побывать, с «Артеком» всё же пролетел. Когда мне восемнадцать исполнилось, имея золотую медаль, я по окончанию школы, поступил в Бауманку. На программиста. Уже начались беспредельные девяностые, детдомовскому сложно пробиться, квоты есть, но уже заняты блатными, но тут как раз блатной устроил поножовщину, его выперли и быстро взяли меня, я как раз в ВУЗе был, в секретариате. Правда, выперли меня уже через год, как раз с отличием первый курс закончил. Преподаватели меня хвалили, светлая голова. Тут немного отвлекусь и поясню момент с тем, как меня выжили из ВУЗа, хотя я и не против был. Больно предлагали шикарную возможность дальше учиться, лишь бы согласился уйти. Точнее привестись. Так вот, если так поглядеть, я из беспредельщиков был, но только если лезли ко мне. Тогда да, трупов много было, хотя я хорошо их потом закапывал. Ректор ВУЗа и один из преподавателей, что ополчились на меня и старались выжить, место освобождали для родственника ректора, на своей шкуре это прочувствовали. До сих пор они числятся пропавшими без вести. У меня алиби, хотя подозрение на меня и пало, вот и постарались избавиться. А тут три приглашения из США, обмен студентами, а английским я владел на очень хорошем уровне, сам желал изучить, и репетиторов нанимал, так что согласился.

Что по тому, кем я был, ну да не простой парень с улицы. Детдомовские вообще отморозки ещё те, особенно в те года, когда Союз рухнул. Я хакером был, но зарабатывал не этим, а кражами. Я не в трамвае карманы тряс, а сейфы вскрывал, три года учился на медвежатника у старого мастера, дяди Толи. Он отошёл от дел, у нас в детдоме слесарем подрабатывал. Так, чтобы занять себя, он не бедовал, жил хорошо. На момент отъезда в США в девяносто четвёртом году, я имел шикарную трёхкомнатную квартиру, машину новенькую, «Мазда», и счёт в германском банке на шестьсот тысяч марок. Плюс двести тысяч долларов. Уже в будущее смотрел с уверенностью, поэтому учился для себя и с охоткой. А научил меня убивать, разными способами, дружок дяди Толи, из мокрушников он. Это редкость среди старых зеков. Он вообще приехал умирать, рак в последней стадии, но протянул ещё год и многому меня научил на тот момент четырнадцатилетнего паренька. Под его присмотром первым трупом на личном кладбище обзавёлся. Дядю Толю убили через два года, ножом, больше двадцати ран. Я год потратил на осторожные поиски убийцы. Нашёл, когда как раз школу заканчивал, это старые долги пожилого медвежатника нашли его, и отомстил. Эти два старика были моими учителями жизни, если бы не они я бы не стал тем, кем стал, чему гордился. Жил, давал жить другим, учился и разрабатывал кражи. Это настоящее искусство, так и будоражило кровь.

Хотя ладно, я законсервировал квартиру, продал машину и улетал в США, моя девушка, на тот период как раз меня бросила, из мажоров увёл, я свой достаток особо не афишировал. Учился я в Кембридже, в Массачусетском технологическом институте. Закончил с отличием и тут же был принят в лабораторию информатики, чуть позже её расширили и ввели исследования искусственного интеллекта. Я стоял у истоков. Девять лет я прожил в США, всего четыре сейфа вскрыл, но очень сложные и крутые, один, я одиночный игрок. Заработал почти четыре сотни миллионов долларов, золото и сами деньги. Через Мексику всё вывозил. Плюс замочил четырёх чёрных. Охоту не вёл, просто когда тебя обгоняют на внедорожнике, подрезают и тормозят, такое дважды было, вылезая из машин с оружием, реагируешь как надо. Там главное тела спрятать. Нет тела — нет дела, так меня старые урки учили. А я в тир ходил, увлёкся пистолетами. Хорошим стрелком сделали, ствол при себе левый всегда имел. В Москве я из винтовок в клубе стрелял, второй юношеский разряд имел. Тут в США незаконно приобрёл немецкий «Маузер 98», укороченная винтовка, на складе девяносто лет пролежала, выпущена в 1911-ом году. Моя любимица. Сгорела в автодоме в Японии. Я жильё не покупал на колёсах жил. Удобно, оценил быстро. Ладно, не важно. Я уже стал серьёзным специалистом, и меня сманили в Японию, там разрабатывали игры на основе искусственного интеллекта, а так я уже к тридцати годам стал признанным специалистом, известным учёным, платили мне много, но и отдача была велика. Восемь лет прожил в Киото, также в автодоме жил. В двух, первый сожгли, тут вражина из коллег, хотел чтобы я уступил своё место его дружку. Вместе с дружком отправил на корм акулам, и купил новый автодом, побольше.