Чтение онлайн

– Не лезь. Лучше с поста.

Почему не лезть, не объяснил, но она все равно прониклась.

Вот тогда ей Сергей и открыл доступ в мир.

Офицерский экзамен она сдала весной. Оказался он простой формальностью: уставы, основы работы с картами и средствами управления… действительно полевой, для производства в офицеры буквально на поле боя. Тем не менее – перекрестье со звездочек ушло, как и большинство финансовых проблем. Капитан Ратников поглядывал на нее с веселым изумлением и не раз уже спрашивал без свидетелей, вроде в шутку, а на самом деле всерьез, точно ли она – двенадцатилетняя девочка?

Она бы и сама хотела знать ответ на этот вопрос. Кто она, если умеет вести домашнее хозяйство не хуже, а то и получше взрослых женщин, шьет ткани и кожу на вполне профессиональном уровне, имеет очень солидную спортивную, танцевальную, военную подготовку и работает как проклятая с утра до ночи? Кто она, если тянет на равных с кадровыми офицерами тяжеленный груз управленческих проблем, если ее должность в военных стандартах равна капитанской? Какая из нее к черту пятиклассница, если ей мамины юбки тесноваты?!

Кстати о юбках: одна из проблем разрешилась сама собой – Алексей отдалился и стал очень, ну очень сдержанным. Теперь с ним можно было безбоязненно и в промзону заходить, и бессонные ночи проводить в штабе за бесконечной работой. Да, конечно, он получил соответствующий приказ – но когда это приказ мешал делам сердечным? Алексей не был допущен к тайне, она для него по-прежнему – курсант Иркутского десантно-диверсионного на долгосрочном задании, агент под прикрытием, очень подходящая цель для уверенного в себе честолюбивого парня. Тем не менее – просто друг. Помогал в работе, поддерживал, обеспечивая безопасность, провожал до границ ее микрорайона – но личных границ не переступал. Она зауважала его еще сильнее – и испытала немалое облегчение.

Режим секретности, как ни странно, удавалось поддерживать. Ответственный секретарь штаба штурмовых отрядов, улыбчивая девушка в лейтенантской форме – в районе Химмаша, в районных администрациях и во всех штабах силовых структур. Там она – «комиссарша Таня». И обычная девочка Зита – во второй школе и во дворе собственного дома. Вроде небольшой город, но пока что никто эти две личности вместе не сложил. Разве что ГБ, но там умели молчать. Переодевалась в форму она в штабе – как в любой административной зоне, там вполне можно было жить, все необходимое имелось.

Пришло лето. Вспыхнул огненным вихрем кровопролитный Южный инцидент, загремел по новостным лентам «Поднебесный Клухор» – считавшийся непреодолимым основной укрепрайон южных соседей. Умылся кровью и откатился в предгорья горнострелковый корпус «Юг», в очередной раз продемонстрировали полную несостоятельность огневые платформы абсолютной проходимости. Потом прогремели торопливые эшелоны, перебрасывая к зоне конфликта сибирские десантно-штурмовые бригады, проревели в небесах эскадрильи штурмовиков, и Клухора не стало – ни в качестве несокрушимого укрепрайона, и вообще ни в каком качестве. Она ночами стискивала бессильно кулачки, плакала и молилась, чтобы брат вернулся – Андрюшка снова резко пропал из связи. Через две недели он подал голос – жив. Она разревелась от счастья прямо в штабе, хорошо, у хозяйственного майора нашлись универсальные салфетки, было чем осушить слезы и сопли.

Штурмовики исходили патриотизмом, требовали отправки на фронт или хотя бы подробной информации о ходе конфликта. Майор пожал плечами и выдал политинформацию, гениально уложившуюся в одну фразу: «Нам нужен был безопасный железнодорожный маршрут к южным базам, мы его получили». То, что при этом сибирские ДШБ снесли половину соседней суверенной страны и растерли в пыль парочку горных квази-государств, майор не посчитал достойным упоминания. «Субтропик наш!» – восторженно орали штурмовики, проходя колоннами по городу. А она тревожно хмурилась, вспоминая сказанное отцом по другому поводу, но очень близко к теме: люди не простят государство, стрелявшее в них. Они победили – но как теперь там жить?

Вернулся брат с мелкой сеточкой шрамов на лице – порубило кожу гранитной крошкой от близкого разрыва – и вместо приветствия угрюмо сказал: «Танюшка, никогда не пользуйся реактивным компенсатором, никогда! Полное дерьмо!» На его плечах сияли капитанские знаки различия, а на груди – вторая Звезда Героя. Они проговорили все ночи до его отъезда. «Запомни, Танюха, если туман, отсырело все, то делаешь так…» – жарко бормотал брат и рассказывал, торопясь и сбиваясь, как воевать в горах, чтоб выжить, как ходить в тумане и прятаться от инфракрасных прицелов беспилотников в раскаленных на солнце камнях. «Не пользуйся реактивным компенсатором, никогда не пользуйся! – повторял он как заклинание. – Я тебя знаю, ты полезешь! Только дульный тормоз! Упри в скалу, два выстрела и смена позиции! Я всех снайперов из-за компенсатора потерял, всех, Танька, нет мне прощения! Расстреляют меня, и правильно сделают! Знал же, с Греции знал! Устав побоялся нарушить, сука я, а не командир…»

В один из таких припадков, когда она спала, брат страшно напился. Вышел во двор, покачался, побродил… и разрядил пистолет в ближайшую группу парней. Разрядил необычайно умело: один изрешеченный труп, больше никого не задело. Называется – смертельно пьяный. Она выскочила во двор на шум и поняла все с одного взгляда – убитый оказался одним из тех, кто тащил ее в подвал. Брат усмехнулся ей вполне трезво и осмысленно, сказал: «Вот так-то, Танька, я их никого жить не оставлю» – и спокойно сдался в руки патруля военной комендатуры. Вышел на следующий день при орденах и оружии – в бытовых конфликтах офицеры по закону считались изначально правой стороной, военный комиссар города объяснение Алексея выслушал и одобрил. Прощаясь на вокзале, он шепотом спросил про подарок, носит ли. Она показала футлярчик на шнурке. Брат парой движений показал, как крепить его на руке. Поцеловал крепко, будто прощаясь навсегда, дураки-старшеклассники, случившиеся неподалеку, даже зааплодировали. Серьезно посоветовал учить языки вероятного противника с южного направления, раз уж внешность подходит.

Поезд унес его на очередную войну, а может, и в училище. Но училище по опасности от фронта не отличалось – в армии по итогам Южного конфликта снова начались чистки, новостные ленты пестрели грозными приговорами открытых судебных процессов.

Скоро тот же совет, а по сути приказ, неожиданно озвучил майор Каллистратов.

– На Кавказе больше шестидесяти языков! – улыбнулась она.

– Ладно, сначала выучи один, – поморщился майор. – Нет, два. Барев, Давид!

Вошедший курчавый подросток высокомерно посмотрел на свою будущую ученицу. Армянин. А она наконец-то, очень-очень запоздало, поняла, почему ее приняли в штурмовой отряд. Приняли и очень серьезно обучили. У Особого Заполярного имелись свои долгосрочные интересы во всем происходящем на Кавказе. И тут она, русская патриотка, но по виду – стопроцентная грачка…

Из своего поста за ней напряженно следил капитан Ратников, ловил реакцию. Она слабо кивнула ему: все в порядке, Сережа. Он предупреждал. Она не отказалась. Главное – чтоб и кураторы штурмовых отрядов не отказались от ее плана по борьбе с подростковой преступностью, выполнили свою часть безмолвного договора.

Они не отказались. Ее план начал исполняться на следующий день. Но сначала был очень серьезный разговор с Сергеем.

– =-=

Началось как обычно – с провожания до дома. До дома Леночки, естественно, режим тайны ни она, ни Сергей нарушать не собирались. Так установилось само собой – обычно ее провожал Алексей, но если задерживалась в штабе допоздна, то капитан. У всех в штабе было собственной работы по горло, и охрану Зиты мужчины честно поделили на двоих.

В центре раскрыли купола на профилактику, по городу гуляли резкие разнонаправленные ветерки, тянуло холодом с Лены, и ей пришлось возвращаться в военной форме, несомненно более теплой и практичной, чем легкомысленные туфельки и юбка до колен. Ну а если в форме, то значит – в гости к Лене, и там переодеваться. И только в полевой форме, без знаков различия. Лена изнывала от любопытства, но ей полезно, добавляет столь необходимых для творческой личности ярких эмоций.

Они не спеша шагали через площадь у Торгового центра, безлюдную по ночному времени. Капитан почему-то никуда не торопился, а она просто еле тащила ноги после изматывающего дежурства. Ладно бы мешки разгружала, это легко, а вот непрерывно взаимодействовать с людьми… у, вампиры, попили ее кровушки.