Чтение онлайн

Ее по-прежнему слегка мутило и покачивало, потому она сначала хотела вызвать медбригаду. И оперативников МВД. Но, подумав, от мысли вызвать медиков она отказалась. А потом и вовсе убрала телефон обратно в карман. Прежде чем обнародовать факт неудачного покушения на себя любимую, следовало обозначить круг подозреваемых. Начальник городского отдела МВД вполне мог там оказаться. Много кто еще, конечно, но он – в первую очередь. Если принять во внимание очевидный факт, что одним из главных врагов социалистического государства является собственная бюрократическая машина, а силовики по сути ее силовое крыло. А медики… обратиться к ним – это то же самое, что сообщить о произошедшем в горотдел МВД. Информация у медиков течет со страшной силой. Так что обойдется госпожа майор без помощи врачей, тем более что сама в какой-то степени из их числа. Если сразу не умерла, значит, до дома продержится, а там еще с войны лежит упаковка неиспользованных антидотов, и они даже не просрочены.

Она переоценила свои силы. Площадь у Торгового центра еще пересекла кое-как на ватных ногах, но сразу за тепловой завесой словно вынули штырек крепления, и повисла она позорно на первом же деревце. Сама же их и садила, но это вовсе не извиняет обломанных веточек. Впрочем, сознание не улетело, она даже отстраненно следила за временем, проверяла эффективность работы штурмовых отрядов. Среднее время реакции штурмовиков на нестандартную ситуацию – в пределах пяти минут, в зависимости от расписания занятий ближайшей школы. Ближайшей к Торговому центру числилась, правда, категорийная школа, а там штурмовые отряды не в почете, там, как и прежде, правили «Соколы России», которые в происходящее на улицах подкупольника принципиально не вмешивались…

Помощь подоспела через три минуты по ее внутренним ощущениям. Остановились два подростка, деловито осмотрели дуру-тетеньку, нюхнули по инструкции на предмет алкогольного отравления, выслушали ее косноязычные распоряжения и потащили вялую тушку в тихий рай центрального сектора. И даже дверь помогли разблокировать ее личной карточкой. Молодцы ребята, и вежливые на удивление. «Выздоравливайте, Лия Сергеевна!» Вот так вот, информацию в тайне сохранить не удалось, глазастики сразу прочитали данные на квартирной табличке. И запомнили. Она, правда, очень просила их не болтать, но для штурмовиков она вовсе не авторитет, так, одна из военно-гражданских майоров.

Дома она вкатила себе на всякий случай два антидота с разными формами протекции. Видимо, угадала, потому что стало намного лучше. Вот, значит, каково действие яда: дает возможность добраться до дома, чтоб там окочуриться, не пугая случайных свидетелей! До дома – или до приемного отделения ближайшего госпиталя, финал все равно одинаков. Вряд ли в госпитале готовы экстренно купировать поражения боевыми отравляющими. И принятая доза, получается, не так уж важна, ей просто повезло, что в квартире хранилась упаковка с полным набором полевых антидотов.

Что хорошо в майорском звании – рабочий день не регламентирован. Хочешь – работай хоть ночью, а не хочешь – никто заставлять не станет. Проведут по представлению общественных организаций контроля, тех же штурмовиков, например, негласную проверку, и полетишь с должности с разжалованием, только и всего, а так да, можно не работать. Так что она напилась очищающих составов и зарылась под одеяло отлеживаться до вечера. Сквозь дрему заметила, как на мгновение сунулась в комнату и тут же исчезла темная копешка волос Майки. Заботливая дочка сделала правильный вывод, что маме не до детей, и отправилась на летнюю площадку за младшим, а оттуда вместе с ним наверняка в любимый бассейн. Ну а из бассейна, нагулявши зверский аппетит, поведет братика в круглосуточную столовую сектора - то есть до времени, когда детям пора спать, на глаза мамочке не попадутся. Очень самостоятельная девочка, совсем как мама в детстве. Хотя вроде никаких прадедов у нее в голове не водится. А водятся всякие нехорошие идеи во всем походить на маму. А еще – найти папу…

Так что она без помех долежала до вечера, а вечером почувствовала себя настолько хорошо, что поднялась, переоделась в полевую форму и дошла до категорийной школы, тем более что расстояние смешное, всего пересечь зимний сад. Как, впрочем, и все расстояния в подкупольнике.

В начале лета занятия в школе, естественно, не проводились, но тем не менее там кипела жизнь. Светились окна лабораторий, в спортзале что-то бухало и хлопало, и в холле первого этажа мелькали шустрые фигурки. Еще бы, категорийные школы – кузницы интеллектуальных кадров, чтоб соответствовать высоким требованиям, педагоги работали и на страх, и на совесть. Можно, конечно, не работать, летние отпуска никто не отменял. Но если ежегодная проверка установит низкий уровень подготовки, к примеру, физматклассов, то педагогам – и директору - предложат поучаствовать в программе продуктовой безопасности «Атомного пояса Сибири». Проще говоря, отправят кидать навоз на пригородные фермы. А на их места и их социальные карточки желающих много найдется, местный педвуз каждый год выпускал по три десятка соискателей тепленьких местечек.

В административном крыле в отличие от учебного царили тишина и безлюдность, дежурный наверняка дремал на посту. Она решила тишину не тревожить, сладкий сон дежурного не прерывать, прошла через грузовой терминал к неприметной дверце, открыла ее личной карточкой и оказалась в святая святых детской патриотической организации «Соколы России» - в центре связи. Причем с обратной его стороны, в комнатке, о существовании которой руководители организации не подозревали.

Знакомый пост из темной монодревесины принял ее в свое уютное нутро. Она посидела, прикрыв глаза и прикидывая свои дальнейшие действия, потом включила консоль. Пожилой мужчина на экране оторвался от работы, недовольно поморщился и сказал:

– Привет, черноглазая. Что у тебя?

– Я тоже очень рада вас видеть, - тепло улыбнулась она. – Здравствуйте, Владимир Данилович. По работе у меня ничего срочного. Разве что вышли на устойчивый уровень продуктовой самодостаточности. Вот уже вторую неделю как. Так что измором подкупольники больше не взять.

Мужчина устало потер виски.

– Неужели смогли? – пробормотал он. – Я, честно говоря, даже не надеялся, представляешь? Если б не твоя безграничная уверенность… Зита, ты… хочешь, представим к званию «Герой Сибири», ко всем четырем степеням сразу? Мы в любом случае представим, но ты – хочешь?

– Если никак нельзя иначе, то только секретным приказом, - вздохнула она. – С необязательностью ношения на парадной форме.

– Не хочешь, - удовлетворенно кивнул Каллистратов. – Зита, душа моя, тогда какого черта ты отвлекаешь меня от работы?

– Меня сегодня пытались отравить, Владимир Данилович, - сказала она. И впервые в жизни увидела, что ее личный бог, ее учитель и непосредственный начальник испугался. Испугался до мертвенной бледности.

Она рассказала о случившемся, коротко и бесстрастно. А чего там растягивать? Была настороже, отраву слегка прикусила, до антидота с помощью, но успела добраться. Майор… генерал-майор, конечно, Каллистратов тоскливо морщился от ее рассказа.

– Значит, безопасников и медицину в известность не поставила, - буркнул он.
– Это хорошо, это ты правильно сообразила… И в химлабораторию не обращалась? У вас же при агрокомплексе неплохая сейчас, проверь свое пирожное в частном порядке. Сможешь без регистрации? М-да, лишний вопрос, там мужики работают, а ты среди них как рыбка в мутной водичке, хотя вроде и не шлюха… Слушай, а это точно не токсикоз? Может, ты просто беременная?

– Владимир Данилович!
– возмутилась она.

– Что - Владимир Данилович?
– желчно огрызнулся он.
– У кого двое детей и ни одного мужа, у меня, что ли? Кто с задания возвращается залетевшей, а? С задания! Туда отбываешь со снайперкой, возвращаешься с пузом! Не ты?!

– Не переживайте, Владимир Данилович, - тихонько попросила она.
– Мы найдем гада. Найдем, спросим. И уберем. Справимся своими силами.

Мужчина поглядел на нее, как будто хотел выматериться, но сдержался в последний момент.

– Ты не понимаешь, - тоскливо сказал он.
– Не понимаешь! Удар от кого-то из наших! Наших, понятно?! Кто ты такая, знает очень узкий круг лиц - очень узкий! И все они - мои или твои друзья! Уберете вы… А я вот не уверен, смогу ли!

– А кто я такая?
– осторожно поинтересовалась она.