Чтение онлайн

Взяла досада. Я же не заяц, чтобы скакать и бегать. Нужно показать, каков он – чин Гридя. Наследник ли я рода или слабак?

Распластавшись в очередной раз в воздухе, на короткий миг, я выбил из головы все мысли, а также чувства пространства и тактику дальнейших движений. Словно остановившись во времени, но без умения Ахримана.

Представляю, как ветер обрушивается на водную гладь, как подхватывает её. Сначала мелкой моросью, потом каплями, и вот уже ввысь стремительно поднимается бурлящая стена воды.

Теперь нужно скрепить образ магическими формулами. Они простые, но каждая должна оставаться в уме как раскалённое железо. Нужна большая концентрация. И чем сложнее образ, тем больше формул.

Я сумел провернуть всё это за доли секунды. Смог бы и на поле боя, но это огромный риск. Без ложной скромности нужно согласиться, что большинству такое недоступно, только уникумам, вроде Нестора.

Готовая конструкция издала особый звон и тут же потянула из меня силы. Жадно, ненасытно, я едва успел ограничить эти аппетиты, как, наконец, ловко приземлился на ноги, а мир наполнился рёвом. Со свистом и хлопками, с влажным запахом свежести вверх ударила струя воды. С каждым мгновением она становится мощнее. Сердце замерло от страха за Марину и я большим усилием остановил рост. Вокруг тысячи пудов воды, перевитые жгутами воздуха, и вся эта титаническая масса вращается с безумной скоростью. Уже успела в землю закопаться на сажень, отчего к бело-голубой гамме примешалась коричневая.

Наше состязание окончилось. Остается ждать, когда отпущенная мною сила израсходует себя и стихия угаснет. Ничто не может прорваться сквозь грохочущую стену. Кличет ли меня Марина, а может, кто прибежал подивиться, не представляется возможным – я крепко увяз в самом центре водяного буйства.

Наконец запас начал иссякать и стихия медленно осела. В ноги толкнулись волны, побежали по земле дальше и обильно обрушились в специально устроенный для этого арык.

На меня смотрят две пары глаз: Маринины и учителя по маг.физ-ре. Девушка – шокировано, а наставник полон восторга.

– Вот это ты молодец! – заключил он, к сожалению, не запомнил имени.

– Спасибо, – поклонился я. – Ничего, что мы тут…

– Важно иное, Игорь…– он прервался, ибо не сумел перепрыгнуть ров и грохнулся в него. Я бросился на помощь.

Вскоре учитель снова предстал пред глазами, нисколько не смутившись падением.

– Важно, что ты можешь создавать столь сложные формы. Давай почаще на занятия приходи, хочу посмотреть, как будешь справляться с другими. Из стандартного ряда.

– Очень постараюсь, господин магмейстер.

– Брось величать, я всего лишь преподаватель, – хлопнул он по плечу.

– Зато очень хороший, – ответил я улыбкой. – Скажите, почему готовая форма сосёт силы без остановки? Я едва успел это остановить.

– Пробелы в образовании, дружище, – усмехнулся он. – Суть в том, что ты должен рассчитывать, насколько сильным будет результат. Надо чуть припугнуть, едва-едва даёшь напитаться, ну, а коли там прям замес пошёл – бей в полную силу. Лучше вложиться в один удар, чтобы уж наверняка.

– Вообще не понятно, когда стоит остановится, – признался я.

– Тут только с опытом приходит чувство. Так что, не пропускай физру, – подмигнул он. – Ладно, мне пора обратно. Ах ты ж чёрт! Абдулов прётся…

Я помог перебраться учителю через ров, Марина встретила ободряющим взглядом, вцепилась в руку.

– Колыванский! – воскликнул замглавы ещё издалека. – Что тут происходит?

– Не переживайте, Вениамин Игоревич, – вступился учитель, – это я попросил показать его свои возможности.

– А кто это будет теперь убирать, – зло процедил тот, запыхавшись и рассыпая искры ненависти из глаз.

– Ну, кроме “кротов” некому, – развёл руками лучший, как мне теперь кажется, преподаватель в гимназии. – Я сейчас составлю отчёт и дам заявку.

Замглавы удостоил каждого уничтожающим взглядом и разъярённым комом двинулся обратно.

– Я ваш должник.

– Распрямись, Игорь. Мне радостно видеть такие успехи. Да ещё и напоказ. Клановцы-то берегут семейные наработки.

– Простите, как Вас зовут, а то я никак не могу вспомнить? – протянул я руку.

– Сычёв Мыккла Эввнэнчевич, если по-саамски, а так, можешь Николаем Ивановичем звать, – улыбнулся он.

– Мне будет трудно только отчество запомнить.

– Ну, как удобней, Игорь.

Мы попрощались. Потом я пожал руки некоторым из сбежавшихся зевак, а когда они оставили нас наедине, снова пришло время для перекура.

– Вот всегда ты так, – в шутку пожурила Марина.

– М?

– Ка-а-ак дашь, размахнёшься… словно хочешь показать ничтожность.

Я заглянул ей в глаза.

– Довлеть над тобой, Морена, я предпочитаю в кровати.

– Ух ты! Считается.

– Сегодня, если честно, стихия едва не вышла из-под контроля. Мне же хотелось создать достаточно сильный, но небольшой вихрь, чтобы можно было сократить дистанцию с тобой.

Выпущенный дым, душистым облачком стал медленно подниматься, теряясь в листве деревьев над скамейкой.

– У-у, сокращать со мной дистанцию надо и почаще, Котик, – прижалась она.

– Ну! Не на людях же, – хыхыкнул я.

– Ты же знаешь, – уставилась она полными страсти глазами, – как порой захлёстывает желание.

Мои губы взяла кривая улыбка.

– Пошли в гостиницу тогда.

– Боюсь, не дойду.

– Ты тут собираешься?!

– Давай найдём укромный уголок? – взмолилась она, потирая обтянутыми в чёрную кожу ножками.

– Ладно, пошли, – подхватил я её под руку.

Меня охватили кураж и томление. Мы скорей поспешили с людной аллеи в сторону переулков и закутков, а я, в один момент замерев, попробовал окинуть округу тонким зрением. Хоть и плохо, но удалось. Наметил путь.

С основного проспекта мы сворачиваем на широкую улочку, уже на ней, меж двухэтажных домов, взбегаем по лесенке, потом вниз во внутренний двор. Ещё марш – в сухой склад, устроенный в подвале. Пищат в полумраке немногочисленные мышки, настороженно глянул облизывающийся кот в глубине, ноздри ласкает запах фруктов и сена.

Объятый страстью, я подхватил Марину и прижал к массивной деревянной опоре. Впился в губы.

Поцелуй потянулся пылкий, со сладкими причмокиваниями. Подхватив рукой её голову, я сильней прижимаю, в то время, как языки стараются выяснить, кто главный. Сплетаясь, толкаясь и щекоча.