Чтение онлайн

Глядя на все это, самого клонило в сон со страшной силой. Проглотив зевок, поплелся к погибшим защитникам, завернутым в погребальную льняную ткань. В обед будем хоронить героев. Надо успеть все подготовить. Поднял тело, взвалил на плечо, кое-как распрямился и поплелся за ворота.

Много раз мне предлагали помощь все — от раненых воинов до стариков с и без того трясущимися руками. Я отказывался и в приказном порядке отправлял набираться сил. Отдыхайте, ребятки, заслужили.

Грызлик нашел меня через несколько часов на стене. Я вглядывался в даль через подзорную трубу Тихого Шелеста. На горизонте все спокойно, никаких черных точек. Хотя разведчики должны уже вернуться. Не нравится мне это.

Чуть не свернув челюсть на очередном зевке, напарник вопросительно уставился, мол, помощь нужна.

— Отдыхай, дружище. Ты славно бился, кстати. Я и забыл, каким ты был мелким, пока не увидел твоих сородичей.

Спутник расплылся в довольной улыбке и гордо ударил себя кулаком в грудь.

— Для тебя что-нибудь особое с Зика стрясу. И знаешь, твоя месть. Я не забыл про нее. Сразу, как закончим с походом, вернемся сюда и вырежем всех ненавистных тебе уродов. Договорились?

Зубастик кивнул, и мы стукнулись кулаками. Я стиснул зубы, когда шипастые костяшки на его латных перчатках столкнулись с моими казанками, и вымученно улыбнулся.

— А теперь пошли вниз. Солнце уже в зените. Пора всех будить. Самое время основать первый на новом континенте клан!

Уровень 62

День двадцать пятый

Я толкнул Жору, как всегда спящего в обнимку с бутылкой. Он лишь вяло отмахнулся, закрывшись крыльями как подушкой. Я взял со стола чашку и разбил её, а затем полил на картмастера вином.

— Напитки бьются! — с криком соскочил он, закрыв от мира словно младенца бутылку с медовухой.

— Ирма, у тебя Робин сдох, — сказал я на ушко некромантке.

— А? Что? В смысле сдох? — рывком села девушка, ошалело глядя по сторонам.

— Весь какой-то зеленый, как будто живой мертвец.

— Ц! — цокнула она, закатив глаза, и бросила в меня попавшимся под руку камешком.

— Артур, — затряс за плечо паладина, — пособники тьмы рядом.

Праведник соскочил, весь засветился, размахивая мечом.

— Где?!

Я кивнул за спину, там Ирма в своей приказной манере будила Робина. Паладин выдохнул с облегчением и засунул меч в ножны.

Я лег рядом с Леей, положил ей руку на талию и ласково прошептал на ушко.

— Солнышко, вставай, пора завтракать, скоро твоя мама приедет.

Хилерша сладко потянулась, развернулась, положив мне голову на плечо и закинув ногу.

— Давай еще пять минуть полежим, — промямлила она, а затем подскочила, как будто ей паук в трусы залез. Я и не знал, что с её никудышной Ловкостью можно такие чудеса акробатики вытворять.

— Охренел? — задыхаясь от негодования, заглушая общий смех, повысила она голос. Если учесть, что все её лицо почернело от сажи, выглядело это вдвойне комично.

Я, не обращая на нее внимание, врубил жреческое зрение и стал осматривать пространство в поисках Тихона. Найти лучника простым взглядом нечего было и надеяться. Заметив две ауры на крыше храма, причем одна из них словно бы вибрировала, приставил лестницу и стал взбираться. И как стрелок без нее сюда залез?

Потряс дремлющего Шелеста за плечо. Его голова отпала и покатилась вниз. От неожиданности чуть Зику душу не отдал. Чучело рассыпалось в руках. Я зашарил по округе глазами в попытке заметить настоящего лучника. Он устроился в своём стиле под накидкой цвета крыши.

Я аккуратно заглянул под полок, чуть не сорвал растяжку, сглотнул, глядя на поблескивающее острие арбалетного болта, нацеленное в пах. Тень калачиком спала на груди лучника. При моем появлении она проснулась и зашипела, мол, не тревожь хозяина.

— Тогда сама его буди, — одними губами проговорил я. Кошка словно бы поняла, замурлыкала как трактор и начала тереться о Тихона.

Я спустился вниз. Крепость снова оживала. Все просыпались, девушки спешили на перевязку раненых, детвора тащила хворост для очага, старухи готовили продукты, старики, скрепя коленями, поднимались на стену, чтобы сменить устало опирающихся на копья часовых.

После небольшой уборки территории и приведения себя в порядок все выстроились у ямы. Я успел соорудить над ней элементарную распорку с лебедкой на мышечной тяге, к которой подвешена платформа. Зик, ощущая всю важность момента, воплотился. Выглядел он все так же — маска из черепа, шляпа и плащ. Народу сейчас нужно увидеть своё божество, да, именно так, формально до этого статуса ему еще очень далеко, но для большинства из нас он уже не простой дух.

Тут я превысил свои жреческие полномочия и намекнул ему, что тела мы вместе будем провожать в последний путь, еще и Лею припрягу. Ибо нефиг. Пусть смотрят в поблескивающие глаза детей и женщин и ощущают, что могли выложиться сильнее, могли сделать чуть больше, чтобы спасти еще хоть одного из них, не одному же мне этот крест нести.

Тела укладывали по очереди и спускали вниз. Когда последний погибший защитник утонул под слоем пепла, мне показалось, что из свертка вынырнул призрачный силуэт, его встречали знакомые фигуры с амулетами на груди, жали руки, хлопали по плечам. Впрочем, чего только не померещится от усталости.

Собравшиеся присыпали всё землей и направились в храм.

На присланное задание даже смотреть не стал. Я и без подсказки духа рано или поздно поставил бы этим воинам памятник, а опыт, что Зик отсыплет, так, приятный бонус, не более.

Дух опал грудой вещей, которые впитались в алтарь. Я встал у кафедры, чтобы толкнуть речь и невольно улыбнулся, глядя на собравшихся.

Отдохнувший народ пребывал в чуть более приподнятом настроении, чем можно ожидать. Самое страшное позади, некогда грустить, надо залечивать раны, отстраиваться и идти вперед навстречу новой жизни, туда, где ни один враг больше не посмеет не то что войной пойти, а даже взглянуть на стены родной крепости без дрожи в коленях.

В конце концов, нас куда больше, чем пятьдесят семь, и если уж они выстояли и выполнили свою миссию, то мы, воспитанные на их примере, тем более сдержим любой удар судьбы и в ответ дадим так, что мало не покажется. Мы это уже доказали и еще докажем, если понадобится. Нам только один ресурс нужен — время, все остальное добудем сами.