Чтение онлайн

Артур стоял за штурвалом, обернувшись на звук шагов, он показал большой палец вверх. Мол, все нормально.

— Слышите? — спросил Тихон, сидящий на крыше каюты. — Ветер в скалах поет. Мы близко.

Странно. Чего это он разговорился?

— Как красиво, — прикрыла глаза Мегида, чуть повернув голову. — Такие чудесные звуки.

Завеса сидела на полу и игралась в конструкторе костяных големов, собирая наиболее эффективную в воде тварь.

Я оперся о борт и прикрыл глаза. От вида волн накатывало странное опьянение.

Вдруг из трюма раздался обиженный рык. Оттуда вылетел перемазанный кровью Пирожок. Его что корабельная крыса куснула?! Следом выскочил Грызлик. Махнул мечом, но пандаренок вжался в пол. Клинок просвистел над ним и впился в борт лодки застряв. Зубастик пытался выдернуть оружие. Не смог и ругался на родном языке. Лицо его исказилось, доспех затрещал.

— Трансформация! — заорал я. — За борт его!

Лея выбежала следом. Девушка чуть побледнела, но тем не менее ориентировалась быстро. Выставила магический щит, пытаясь зажать зубастика у борта. Да только не тут-то было. Ноги хилерши заскользили по палубе, когда Грызлик начал трансформироваться.

Я успел пустить в спутника все возможные дебафы. Игра Зика снизила его Силу на пятьдесят процентов, что, конечно, хорошо, но при текущих значениях параметра некритично.

ТихийШелест: Назад!

Мы послушно отскочили, и лучник пустил отбрасывающую стрелу. Она угодила в плечо как раз закончившего превращение монстра и опрокинула его через перила. Я кинулся к борту и увидел, что когтистая лапища впилась в доски.

— Прости, дружище, — произнес с горечью, ударяя Звуковой Волной так, чтобы не зацепить обшивку судна. Когти проскользили по дереву, но все же не смогли удержать перекачанную тушу, и Грызлик остался во власти стихии. Впрочем, тонуть он не собирался, а погреб, но не за нами, а куда-то правее.

Вдруг Жора, пыхтя и что-то бормоча, выскочил на палубу из трюма. Быстро стал взбираться на крышу каюты. Но коротенькие конечности не позволяли ему уцепиться за край. Картмастер выругался и взлетел, оказавшись рядом с Тихоном.

— Спиртом что ли запахло? — хохотнул я, но картмастер проигнорировал шутку и взял разбег, расправляя крылья. Едва он оттолкнулся, как Шелест сбил его луком. Пиксель рухнул на палубу, придавив при этом Робина.

Чуйка нашего стрелка сработала раньше моей. Что-то происходило. Только я никак не мог понять, что. Грызлик же стал агрессивным еще до трансформации, а такого раньше не никогда не случалось.

— Держи его! — крикнул я, все еще не понимая, что за хрень творится. Завеса повисла на одной ноге картмастера, а костяной голем на второй. Но тут из трюма вылетел Слизень, обернувшись Артуром, он пронзил некромантку. Та и не подумала отпустить летуна, лишь сжала зубы. И этот миг раздался крик оригинального Праведника:

— Так её, брат! Бей посланников смерти! — заряженный светом меч паладина воткнулся спину Завесы. Девушка охнула. Уж не знаю, каким чудом она удержалась на ногах, при этом не отпустив Жору.

Лея, все еще не отошедшая от нападения на Пирожка, на всякий случай бросила Аптечку, тут же пустила в некромантку Воздушный Поцелуй. Надувное сердце по ломанной траектории мигом долетело до Завесы. Я же кинул на Слизня Колыбельную. И не нашел ничего лучше, как вышвырнуть обмякшего псевдопаладина за борт.

— А куда мы плывем? — спросила Мегида. В творящемся сумбуре её спокойный заинтересованный голосок сработал как ушат холодной воды, вылитый за шиворот.

Я бросил взгляд вдаль. Только сейчас дошло, что ветер как-то сильно разошелся. Парус надулся. Мачта трещала от натуги. Судно на полном ходу неслось на скалы. И еще этот звук. Это пение ветра. Нет, не ветра. Черт побери! Это слова. Слова на неизвестном языке.

Я активировал жреческое зрение и увидел восседающих на скалах абсолютно нагих женщин, покрытых бирюзовой чешуей ниже пояса. Они не замечали обдающей их озерной пены. Хищные голодные взгляды впились в нашу лодку. Девушки самозабвенно пели и даже жестикулировали, словно выступают на огромный концертный зал.

Мощные хорошо поставленные голоса накатывали снова и снова, обхватывали сознания, но соскальзывали с него словно волны.

Ментальная Магия!

Сирены!

Уровень 71

День тридцать первый

Ну конечно, это же сладкоголосые бестии. Это по моей части.

— Парус! — только и успел крикнуть я и бросился к носу судна, проскочив мимо сражающихся паладина и некромантки. Тихон дважды выстрелил в канат, что держал льняные крылья кораблика, тут же спрыгнул вниз и скатился в трюм.

Парус сорвало и унесло потоком ветра. Он влетел в одну из сирен. Девушка издала отвратительный крик, пытаясь выбраться, запуталась еще больше и упала со скалы. Давление на виски чуть ослабло.

Я обхватил штурвал и вывернул его, не факт, что не врежемся, но я сделал что мог. Отсюда видно, что Тихон во всю орудует веслом. Судно нехотя поворачивалось, но все еще оставалось непонятно, успеет ли оно уйти от столкновения.

Мы уже были шагах в двадцати от сирен, и я начал играть. Наложил Немоту на ближайшую, и дышать стало еще легче. Одна, не дожидаясь дебафа, попросту схватилась за уши. Ути-пути, какие мы нежные. Увидев такой эффект, стал дуть в трубку еще сильнее, извергая все более отвратительные звуки, такие, чтобы шум волн перекрыло.

Ветер подхватывал это надругательство над музыкой и словно пощечины швырял в лицо сиренам. Вот на одну налетела Колыбельная. Сосредоточенная злая мордашка стала такой расслабленной, обладательница идеального двухактавного сопрано, соскользнула вниз, разбив себе голову о скалы. Остальные прекратили петь и бросились в воду, спасать подругу.

Лодка скрежетнула дном о рифы. Её ощутимо тряхнуло. Удержать равновесие не удалось, я покатился, больно ударившись о борт. Голова стала такой невесомой. Но мысли были обрывочными: «Мы вырулили. Не разбились. Успели».

Я кое-как поднялся. Картинка еще плясала. Артур пребывал в полной прострации и смотрел на свои окровавленные руки. Убитый им Робин валялся рядом. Завеса устало отплевывалась, лежа на спине, пытаясь сдуть попавшую в рот прядь. Пирожок облизывал хозяйку, а та в свою очередь занималась самолечением, оперевшись о борт спиной. Картмастер ей все лицо разбил пяткой, когда пытался вырваться. Сам же крылатый разбойник, безвольно сложив крылья, отрешенно пялился на волны. Абсолютно опустошенный пустой взгляд, как и у паладина.