Чтение онлайн

И ведь каков хитрец. Не зря же он вызвался вытащить леди Маргарет оттуда. Неужели заранее предполагал такой исход? Все-таки как возмужал. Я показал ему большой палец в знак восхищения задумкой.

Иконка Артура посерела. Сам паладин возродился у мачты через десять секунд. Ему понадобился лишь миг, чтобы обнажить оружие и занять место во всё более тесном построении.

Кольцо нашей обороны сильнее сжималось у трюма, все заметили, что твари туда падают, как в бездонный колодец. Джинни уже взбиралась на мачту по канатам, её пистоли без остановки продолжали стрелять, прошивая мягкие медузьи тела. Скелеты Завесы складывались, но это никак не влияло, на обороноспособность мертвого воинства, ведь тогда уровень остальных возрастал.

Жора призвал Лупоглазку, существо, похожее на воздушный шарик с четырьмя зрачками. Пузырь сдулся, выстрелил струей воздуха, выкосив целую просеку в стене медуз. Картмастер вертел надувающийся шар, а карточный житель с шумом ударял воздушной волной.

Лея не успевала всех отхиливать. Я с Артуром ей помогали, но и этого было недостаточно. Я осушил уже не знаю какое по счету зелье здоровья и выронил бутылку под ноги от очередного электрического импульса. Непрекращающиеся удары током бесили, вызывали вспышки ярости, иногда сбивали каст.

Корабль резко клюнул носом. Я поскользнулся на склизких останках и завалился на пирата.

— Победа за нами! — закричала Мегида, сталкивая посохом очередную медузу.

ТихийШелест: Вышли. Осталось только этих добить.

Когда он успевал отправлять сообщение не ясно. Тетива хлопала без устали. Стрелы тут и там вонзались в морских гадов.

Воодушевленные радостной вестью, команда перешла в контрнаступление. Под конец мы выстроились огромным ковшом и попросту, двигаясь по кругу от бортов, скидывали тварей в трюм, лишь бы поскорее завершить эту изматывающую схватку. Едва последняя медуза рухнула в черный провал, Грызлик захлопнул люк и вместе с Праведником поставил на него ящик.

Моя совсем не по-бардовски жирная шкала Бодрости подошла к концу, и я тяжело оперся на перила, наблюдая, как удаляется медузовое поле. От него в нашу сторону протянулся тонкий жгутик, но им нас теперь не догнать. Из глубины всплывала огромный черный колокол, не меньше десяти метров в диаметре.

Я не успел не удивиться, не испугаться. Эмоций не осталась. Все сгорели в пылу битвы. Лишь мимоходом отметил, что скорее всего этот исполинский поплавок нас не догонит. Ноги вдруг подкосились. Я рухнул на палубу, распластавшись среди все еще пульсирующих останков медуз.

Блять, как же я устал.

— Чего разлеглись, как селедка под шубой? — гаркнула Мегида, похоже единственная, у кого еще остались силы. А нет, вон еще Лена. Стоит как ни в чем не бывало. — А палубу кто убирать будет? А из трюма этих гадин доставать?

Меня затошнило от одной мысли о предстоящей работе.

— Ладно, ладно, хиляки сухопутные, — сжалилась над нами капитанша. — Отдыхайте пока. Молодцы, команда! Отбили нашего Ленивого Тюленя, от этих тварей. Леди Элеонора, вам особая благодарность, вы могли и не сражаться за нас.

— Земля прямо по курсу, — подал из вороньего гнезда голос Жора.

Я попросил у Тихона трубу и глянул вперед. И как он в этой темени лютой что-то разглядел? Если б не нимфа, мы бы вообще давно налетели на рифы. Лена, казалось, знала рельеф дна каждой морской пяди. Если сомневалась в чем-то, то не раздумывая, ныряла, чтобы проверить.

— Капитан, а куда мы вообще плывем? — спросила Джинни.

— На пиратский остров — Пьяньгаскар, разумеется, — весело заявила Мегида.

Спустя десять минут, я разглядел то, что заметил картмастер. Впереди показалось более темное пятно, чем чернота вокруг. Пиксель полетел на разведку, а когда вернулся, то сбивчиво залепетал:

— Ну там это...

— Чего? — уставилась на него капитанша, — Не тяни, впередсмотрящий. Что ты как морской воды в рот набрал?

— Да неудобно как-то при леди, — он скосил взгляд на рыжую пассажирку.

— Говори, морская звезда тебе в борщ! — топнула ногой Мегида.

— Ну там хер огромный и, собственно, женские половые органы гоняются по берегу за группой пьяных пиратов.

— Ты превысил дневную норму рома, матрос? — строго посмотрела на него эльфийка. — Боцман, отправьте его чистить... — Договорить она не успела, так как мы услышали далекие раскаты пушечных выстрелов и увидели вспышки в небе над предполагаемым островом.

— Пираты празднуют, — уверенно заявила Лена. — Мы приплыли. Это Пьяньгаскар.

Уже очень скоро мы убедились в правдивости слов нимфы. Да и картмастера. Судя по вспышкам салютов и грохоту, пристань находилась с другой стороны острова. Нам придется его обогнуть.

Корабль не торопясь поворачивал, а мы уже невооруженным взглядом видели, как по берегу бегал огромный хер и его противоположность за горсткой пьяных вдрызг пиратов, что вяло отстреливались, больше рассыпая порох по пляжу, чем заправляя в дуло.

— Что моллюсков никогда не видели? — вылупилась на нас Лена.

Лишь в оптику удалось увидеть, что это действительно два моллюска переростка. Тот, что походил на мужской половой орган назывался Гуидак и имел сто тридцатый уровень, а смахивающий на женский носил заковыристое название Криптохитон Стеллера и сто пятидесятый левел.

— Нормально так разрабы прикололись, — хохотнул Жора.

— Да это не игроделы. Это мать-природа, — написал Тихон, снова блеснув эрудицией. — Это реальные моллюски. Просто им тут размеры прикрутили.

Мы обогнули остров. Вскоре нашему вниманию представился пылающий сотней фонарей город, уходящий вверх, и пристань с бесчисленным множеством кораблей. Под прицелом нескольких пушек мы причалили, куда указывал однорукий худой дед в драной тельняшке.

Начальник охраны пристани. Ворчливый Эрл. Уровень 100.

— Вы кто таковые будете? — сипло спросил он, едва мы сбросили сходни. Старика окружила толпа грязных пиратов. Оружие никто из них не выхватывал, но руки все держал на эфесах сабель. Они недобро поглядывали, указывая друг другу на наш вызывающий флаг.

— Да это ж посудина Ромового Джо, — прокатился шепоток по толпе.

— И точно Черный Клинок.

— Мы вольные пираты! — гордо вскинула подбородок Мегида. — Ромовый Джо драил у меня палубу как последний юнга. И этот корабль теперь мой. Что в море взято, то свято!