Чтение онлайн

— Перерыв? — уточнил картмастер. Я кивнул.

Жора случайно задел один из камешков, и тот издал протяжный стон. Откупоривший фляжку писксель с сомнением покосился на её содержимое и, завернув крышку, убрал.

— Почудится же, — сказал он и отопнул следующий камешек.

— Ар! — рыкнул тут и ускакал.

— Что за нахер? — уставился на нас Жора.

Мы припали к земле и стали поднимать всё, даже самые крохотные куски, трясти их и подносить к ушам. Некоторые протяжно стонали, другие шумели как море, третьи издавали вполне определенные звуки, иногда лишь букву, а порой и целое слово.

— И что это всё значит? — начал я рассуждать вслух. — Мегида? — перевел взор на девушку. Ты у нас спец по всякой непонятной фигне.

— Вот вы дремучие, — улыбнулась девчонка. — Понятно же, что это разбитая плита. На ней высекли слова. Камни хранят эти звуки. Осталось подобрать ключевое слово и дверь откроется.

Мы ошарашенно переглянулись. Как она вообще это поняла?

Я подошел к двери в поисках подсказки и обнаружил, что там еле заметные царапины. Стер пыль и, попросив у Жоры бумагу, придавливал лист и закрашивал углём. Через несколько минут получил слово на древнеязе, осталось воспользоваться словарём из блокнота, спасибо Люте, конечно.

— Что там? — осведомилась Лея. — Молви друг и войди? — заулыбалась она.

— Если бы, — недовольно просопел я, печатая перевод.

Дикарь57: Что изрекли … запечатывая сию темницу? Троеточие — это неизвестное слово, если что.

— Так, ну допустим, — подала голос Завеса. — Вместо троеточия, скорее всего, создатели, воины, победители, строители, герои и так далее. Но вот как нам собрать слово из поющих камней.

— Поющие камни, — повторила Мегида, словно пробуя на вкус. — А ведь звучит, — расплылась в улыбке девчонка.

— Предлагаю так, — вступил я. — Пения и завывания в одну кучку. Членораздельные слова в другую. Слоги в третью. Буквы в четвертую.

Это было реально долго. Поднять каждый камень, потрясти, послушать. На всякий случай еще раз потрясти и послушать. Сложить в кучку. Потом переслушать всё уже по группам. Отобрать самые понятные звуки, попытаться из них составить фразу. Кстати, заставить их говорить, оказалось, легче легкого. Всего-то надо было выложить в рядок и провести по очереди рукой. С этим музыкальные пальцы Артура справлялись лучше всех, пробегаясь по ним плавно, словно по клавишам фортепиано.

— Да будет твой сон вечен! — громогласно изрекли камни и все вокруг содрогнулось. Дверь лопнула и рассыпалась песком.

Мы отбили друг другу пять, но едва прошли на следующий этаж, проход снова оказался запечатан. Ключ от следующей двери стоял в центре зала. Но перед ним движущиеся секции пола. Причем сразу десять колец крутились в разные стороны, но и между ними как в пятнашках ходили платформы.

ТихийШелест: Легкотня!

Лучник минут десять наблюдал за движениями, а потом вычислив последовательность, начал прыгать с секции на секцию, безошибочно определяя, когда надо просто крутиться, а когда ставить ногу, и переезжать на следующий круг, поближе к ключу. Уже спустя минуту, он бросил нам предмет, и мы отперли дверь на следующий этаж.

Здесь было кое-что любопытное. Алтарь, а вокруг него шестеро скульптур героев стояли, протянув ладони, чтобы их взяли за руку, словно они желали нас проводить. При этом вторая их рука была на подвижном шарнире, занесенная с каменным кинжалом над алтарным ложе.

— А почему их шестеро то? — нахмурился Жора.

Я тяжело вздохнул. Ждал чего-то подобного, но надеялся, что этот выбор не придется совершать.

— Потому, мой крылатый друг, что дальше пройдут только шестеро из нас, — горестно изрёк я. В груди защемило. Нет сомнений — награду тоже получат только шестеро. А еще клауд нельзя будет использовать, а я на него так рассчитывал.

Все переглянулись. Сгустилась гнетущая тишина. Вот он момент истинны. Кто готов возложить на кон свою мечту, ради мечты всех остальных?

— Суки! Какие же суки! — взвыл я, глядя в потолок, и упал на колени, схватившись за голову.

Мы столько всего прошли, чтобы теперь предать друг друга. Встречу сценариста в жизни, рожу разобью. Похер на всё. Это натуральное свинство. Так играть людскими чувствами. Просто рушить судьбы, ломать дружбу одним нажатием клавиатуры.

Моя обязанность как лидера здесь какая? Плюнуть на всё и уступить своё место? Или, наоборот, холодным взглядом оценить, кто меньше всех понадобиться в грядущей битве? Или, быть может, спросить, не хочет ли кто-то быть добровольцем? А может, отдать все на волю случая и разыграть банальный жребий? Или совсем ужасное анонимное голосование? Кого коллектив определит самым слабым звеном, тот и вылетает. Чтобы нож в спину был не от одного, а от всех сразу.

В сложившейся ситуации не было правильных ответов. Чтобы мы не выбрали, всё упирается либо в самопожертвование, либо в предательство. Скотские условия.

Ну какие же всё-таки твари. Как после совершенного выбора потом идти на мертвого бога? С тяжелым сердцем финальное сражение дастся куда тяжелее.

Я взял себя в руки и шумно задышал, пытаясь унять охвативший меня гнев. От него сейчас пользы никакой. Всем и так непросто, если еще я нюни распущу, вообще некрасиво получится. Чаша эмоциональных весов может качнуться совсем не в ту сторону, ещё слёз и истерик нам тут не хватало.

Выдохнул, играя желваками и подбирая слова. Впрочем, чего тянуть, правильных слов тут быть не может.

— Друзья, — начал я, слова довались тяжело, они падали в воцарившейся тишине, как камни в колодец. — Ситуация дермовейщая. Что бы мы не решили, клянусь, всю награду всё равно разделим на семерых.

Зик тут же подтвердил мою клятву. Секундой позже Лея прислала договор, значит, наши мысли с ней в этой части сошлись. Соглашение, которое мы все подписали, было составлено через клановый интерфейс. Собственно, законодательная база давно под это подогнана. Чтобы не плодить сущности и не дублировать игровые договоренности в реале, все просто ставили электронную подпись в Фанмире.

Когда с формальностями покончили, я снова заговорил:

— У каждого сейчас в голове бурлит свой коктейль. У всех свои мечты и планы, и они одинаково ценны, и нужно уважать выбор соклана, как продолжить биться, так и сойти с дистанции. Ведь к обоим решениям могут вести абсолютное разные измышления. Даже одинаковые мотивы приведут к противоположным исходам. Кто-то останется ради команды, кто-то, наоборот, выйдет из игры ради неё же. Это я, думаю, всем понятно.

Оглядев серьезно смотрящих товарищей, продолжил:

— Может, сценаристы думали, что мы тут за финальный приз друг другу в горло вцепимся, но, мне кажется, никто из нас не захочет доставить им такого удовольствия. Предлагаю поступить следующим образом. Если есть добровольцы, это снимет камень с души остальных. На счет три добровольцы поднимают руку, а потом между ними проводится жеребьевка. Если кто-то придумал вариант получше, предлагайте. Идеальных решений тут нет.

Я опять оглядел друзей. Все лишь покивали.

— Хорошо. Тогда закройте глаза и насчёт три. Раз. Два. Три!