Чтение онлайн

Запах свежего дерева и травы. Солнце и легкий ветерок приятно ласкают кожу. Я пожевывал травинку, от которой во рту стоял сладковатый привкус, и точил топор. Камень плавно скользил по лезвию, выправляя зазубрины. Большим пальцем проверил лезвие. Отлично!

— Можно не то что эти рубить, — объявил я и хлопнул рукой по поваленному стволу. — А даже на секвойю замахнуться!

Полноватый мужик с заросшим щетиной знакомым лицом одобрительно оттопырил большой палец и передал мне резную деревянную кружку с квасом. Я сделал глоток. Напиток прохладный. Пузырьки щекотали язык.

— Отдохнули? — сварливо спросила красивая девушка — наш бригадир. Она заглянула в свиток и озвучила расчеты. — Сегодня только двадцать стволов сделали. Отстаём от графика.

Мы переглянулись с мужиком. Допили квас. Тяжко вздохнули и встали. Он по-стариковски кряхтел при этом. Я оглянулся. Бригада семь человек. Все в одинаковых штанах, сапогах с высоким голенищем и клетчатых рубахах. Лея чуть ли не единственная с деревни, кто умеет читать, потому и руководит нами. Мегида — повар, отвечает за то, чтобы мы были сыты и полны сил. Завеса тоже грамотная — лекарь. На лесозаготовке то поранишься, то змея цапнет, если без врачевателя лагерем встать, не работа получится, а сплошная беготня до поселка. А так повалялся под шкурами с недугом сутки другие и снова топором машешь.

Я и Жора в основном лес валим. Тихон и Артур ветки рубят, складывают, да по реке сплавляют. Хороший у нас коллектив — дружный.

Если график опередим, будет нам выходной. Ну как выходной. Бригадирша наша хоть и девушка, зверь настоящий — заставит деревья сажать. На каждое вырубленное по два посаженых. Но это всяко лучше, чем бревна ворочать.

— Эх, понеслась! — ухнул я и обрушил топор на ствол.

И-и-и раз! И-и-и два!

От работы меня отвлек крик Завесы, что по привычке полезла на дерево, углядев какой-то целебный побег.

— Глядите! — указала лекарша вдаль.

Я вгляделся. По тропинке шла девчонка с корзинкой, накрытой белым платочком. Мы бы её и не заметили, если б не красная шапочка.

— Эй, малая! — заорал я, махая рукой. — Ты чего одна в чащу поперлась? Никак вторая жизнь в запасе имеется?

Места тут не то что бы безопасные. Зверья агрессивного хватает. Ладно, если обычный волк, тот человека боится, а коли попавший под магооблучение встретится. Пиши — пропало. Хитрые твари до одури. Эти могут и дерево повалить, чтобы повозке путь преградить, и встать против ветра, чтобы конь не почуял. Пассажиры и возница с телеги спрыгнут, чтобы ствол оттащить, а он их и сцапает.

Да это еще цветочки. Говорят, севернее они даже в женские платья наряжаются. Идёт деревенский, скажем, с топориком, удилища рубить ходил. Видит на дороге женщина в пышном сарафане. Он к ней подбегает, переворачивает, а зверь его как цапнет за лицо, и всё — нет рыбака.

— Я к бабушке иду. — крикнула в ответ девчонка. — Матушка пирожки испекла, вот я несу, старушку угостить.

— Может, это ведьма? — тыкнул меня в бок Жора. — Не слыхивал я, чтобы тут бабки жили.

— А ну, поди сюда, малая, — махнул я ей.

Девчонка весело зашагала к нам, покачивая корзинкой.

— Я б в её возрасте к незнакомым мужикам с топорами не пошла, — задумчиво проговорила Лея.

— Чаво вам дядечки-лесорубы? — улыбаясь, спрашивает путница.

— Тебя как звать? — уточняет бригадирша.

— Красная Шапочка, — всё так же улыбаясь, отвечает девчонка. Явно слаба на ум.

— Нда, — вздыхает Завеса. — Матушка совсем без фантазии, — еле слышно говорит она нам.

— Где, говоришь, твоя бабка живет? — уточняю я.

— Не скажу! — решительно мотает она головой. — Матушка наказала никому не говорить.

Я заглянул в корзинку, там, и правда, лежали пирожки.

— Ладно, малая, иди. Будь осторожна. Если что, кричи. Авось услышим.

— Видно самая нелюбимая из детей, — заключает Артур, когда девчонка уходит. — Вот мать её и гоняет в лес. Всё ждёт, что не вернётся.

— Жалко болезную, — шмыгает носом Мегида.

Мы кивнули, и снова принялись за работу.

Стук топоров прекратился, лишь когда солнце совсем начало нещадно палить. Можно и пообедать, и переждать самый зной.

— Слышите? — резко вскидывается Завеса. — Вроде крик был.

Мы переглянулись.

— Может, показалось? — неуверенно уточнила Лея. Я её понимал. Если побежим проверять, то потом позже пообедаем и из графика выбьемся.

— Я побегу проверю! — решительно заявила Мегида. Она у нас импульсивная, но очень добрая. Одну её, конечно, не отпустишь. За ней Тихон увяжется, он охотник хороший, а вот с топором не то что бы самый умелый. А если медведь? Или волк? Куда он со своим стрелковым дрыном меж деревьев?

Лея поспорить хотела, по глазам видел. Выставил ладонь, призывая её помолчать.

— Сходим все вместе, — отрезал безапелляционно. — Прогуляемся! Если что, поработаем вечером подольше.

Бригадирша проглотила возмущение. Такой вариант ей не очень нравится, но она готова пойти на уступки ради коллектива.

Схватили топоры и побежали в направлении, указанном Завесой.

Сначала казалось, что зря время тратим. Но уже метров через двести наткнулись на еле заметную тропку. Тихон уверенно вёл нас по следам Красной Шапочки.

— Точно беда, — заверил он, когда отклонился с дороги. — Волчий след видел. Вот такой! — он развел руки как хвастливые рыбаки, показывая пойманную рыбу.

— Век не пить! — шепотом воскликнул Жора.

Топоры в руках как-то резко перестали придавать уверенности в собственных силах. Тем не менее совесть уже не позволит повернуть назад. Наоборот, мы ускорились. И очень скоро выбежали на полянку, на дальнем конце которой приткнулась крохотная, по самые окна осевшая в землю избушка. Из дверного проёма как раз показалась голова волка.

— Магооблучение, — сказала Лея, стараясь сдержать дрожь в голосе. Она с трудом удержалась на подгибающихся ногах. Неудивительно. Тварюга крупней кормового бычка.

— Ах ты ж леденец в песок упавший! — вскрикнула Мегида и, выхватив из-за пояса черпак, подскочила к волку и ударила того по башке.

Огромные челюсти клацнули в сантиметре от её лица. Тихон успел одернуть девчонку.

— Больно же, дура! — обиженно прорычал волчара, потирая начавшую набухать шишку. И тут в его лапу вонзилась стрела. Зверюга резко дернулся, но плечи застряли в узком ходе. Ему бы остановиться, спокойно выползти, тут то и сказочки конец. Но в гневе мутант начал лишь еще громче рычать и сильнее брыкаться, разворачивая дверной косяк. Избушка тряслась.