Чтение онлайн

— Но, позвольте, если не на тренажёрах — на чём же они обучаются?

— Девочка создаёт сны сама.

Хадар недоверчиво щёлкнул языком:

— Невозможно. Мокрозявы не могут этого делать. В сны их погружают маги и управляют содержанием снов тоже маги.

Колдун развёл руками: мол, думайте, что хотите, но так оно и есть.

— Но это значит… — Хадар сделал паузу.

— Это значит, у девочки сильные магические способности, — завершил Колдун. Он помолчал и добавил: — Даже жаль будет потерять такую.

Хадар молчал, обдумывая информацию.

— Мокрозявы не становятся магами? — уточнил он.

— Очень редко, один случай за десятилетия, как, например, известная нам особа. (Хадар знал, что он говорит о Даяне). И всё равно, они становятся магами низшего уровня, с весьма посредственными способностями. Если вас интересует, а я вижу, вас интересует, Даяна только на третий год обучения смогла делать то, что легко и бессознательно делает она, — Колдун указал на сбившихся в кучку слухунов.

— Хм, — задумчиво произнёс Хадар. Уж не в этом ли причина того, что Вишневский выделил её из других мокрозяв? Но он не маг и не мог определить способности девчонки до начала обучения.

— Мне нужна эта мокрозява, — сказал Колдун. — С таким материалом можно работать. После турнира она должна попасть к нам.

— У турнира может быть любой исход, — заметил Хадар. — К тому же, примут ли её в Ордене? Насколько я знаю, мокрозявы считаются нечистыми и даже когда у них есть способности…

Колдун раздражённо махнул в его сторону рукой. Мол, если глава Ордена примет, то и остальным придётся.

Однако, в изгнании Даяны в Элсар, кроме всего прочего, сыграло роль отношение магов. Она конечно сама постаралась надоесть Колдуну, и всё же… Сбрасывать со счетов общественное мнение нельзя.

Но Хадар не стал об этом говорить. Девчонка ещё даже не победила в турнире, так что, будем решать проблемы по мере поступления.

Краем глаза он заметил, что рыба-ящеры забрались друг на друга и верхняя уже положила морду на столешницу, щёлкая зубами и пытаясь достать крайнего слухуна. Её немигающие глаза казались мёртвыми. Слухуны испуганно сбились в кучу в дальнем углу стола.

— Э-э, рыбки! — с угрозой сказал Хадар.

— Пххеле! — прикрикнул на рыб-ящеров Колдун.

Те попадали на пол и, извиваясь блестящими телами, расползлись по углам.

— Так вот, девушка, — возобновил Колдун разговор. — Можем ли мы как-то повлиять на исход турнира?

— Боюсь, что нет, — сухо ответил Хадар. — Это не какой-то междусобойчик за закрытыми дверями. Будут зрители, которые сразу заметят, если мокрозявы окажутся в неравных условиях. Опять же, есть традиции, которые не должны нарушаться. Турнир всегда считался самым честным методом борьбы.

Колдун досадливо поцокал языком.

— А что собой представляет противница? — спросил он.

Хадар пожал плечами:

— Девушка, как девушка.

Колдун сделал ещё один круг по комнате.

— И всё же, — сказал он. — Если эта мокрозява победит, я хочу получить её к себе в Орден.

Хадар задумался. Нельзя соглашаться просто так. Нужно подумать, что получить взамен, и не продешевить. Одна угроза со стороны Окато чего стоит! К тому же, не каждый день твоим должником становится глава Ордена.

— Думаю, пока рано строить планы. К тому же, вы не единственный, кто заинтересован в этой девушке, — вежливо улыбнулся Хадар, косясь на ближайшего рыба-ящера. Тот выглядел не наевшимся.

— Кто ещё? — спросил Колдун.

— Окато.

— У, — задумчиво протянул собеседник. — Полагаю, мы с вами цивилизованные люди и всегда сможем договориться.

— Пожалуй. Предлагаю вернуться к этому разговору позже.

Колдун кивнул:

— Что ж, подождём.

Они обменялись взглядами, как люди, которые прекрасно друг друга понимают.

— Что ж, не смею вас больше задерживать, — сказал Хадар, собирая слухунов обратно в мешок.

— Приятно было пообщаться, — в тон ему ответил хозяин.

Затянув, мешок, Старший агент направился к выходу.

— Хадар, — окликнул Колдун.

Он обернулся.

— Когда будете убирать Вишневского, выразите моё почтение его способностям наставника. Так мягко и одновременно профессионально раскрыть способности девочки — сумел бы далеко не каждый.

— Всё-таки настаиваете на том, что его нужно убрать? — заметил Хадар.

— Нам не нужны неконтролируемые мутанты. Я упирал на это девять лет назад, и сейчас мнение не изменилось. И агент, если вы сами его не устраните, этим займётся мой Орден.

— Я вас услышал, — произнёс Хадар и вышел, плотно закрыв за собой дверь. …

Выйдя от Колдуна, Хадар направился в Башню. Проходя мимо чудом сохранившегося на земле рисунка девочки и ведущей к ней лучиков с кружками, задержался. Надо бы добавить ещё один кружок с вписанной в него буквой «К». Но он не стал этого делать, а растёр рисунок сапогом. В коридоре Башни ему встретился страж.

— Разыщи Вишневского, передай, чтобы явился ко мне, — приказал Хадар.

Страж ушёл исполнять приказ.

Старший агент медленно поднялся на верхний ярус Башни, прошёл в свой кабинет, сел в массивное кресло, погладил его отполированные ручки. Похоже, настало время непростых разговоров. Прежде всего, Вишневскому нужно немедленно уехать из Элсара. Не после турнира, не во время него, а сегодня же вечером отбыть в Лес. А потом, когда он выяснит что требуется, от него можно избавиться. Он и так получил от перехода в Закуполье хорошую отсрочку в девять лет. Хотя, по правде говоря, Хадара немного удивила настойчивость Колдуна и его безапелляционное требование убрать Вишневского. Появилось ощущение, будто чего-то Хадару не договорили.

Снова и снова он возвращался мыслями к разговору с Колдуном и новостью, что Мира способна сама создавать сны. Он мало что понимал во всей этой магии, знал лишь, что таким свойством обладают только члены Ордена и долго ему обучаются. А тут не успела вынырнуть… Очень любопытная девушка.

Сможет ли она победить, если устранить Вишневского? Достаточно ли знаний он успел ей передать?

Хадар поднялся из кресла, подошёл к узкому окну, глядя на крыши домов. Жарко! Через несколько дней ветер охор сменится на свежий, который сомкнёт воды Реки, а пока город замер в знойном мареве. Жители прятались в прохладе каменных домов, все, кого необходимость выгоняла на улицу, казались ползающими, распустившими крыльями насекомыми.