Чтение онлайн

Мира сглотнула.

— Спасибо за совет, — сказала она и повернулась к выходу.

— Удачи! — запищали из короба рамбутаны.

На одеревеневших ногах она вышла из дома, плотно, излишне медленно закрыла дверь и остановилась, тупо глядя на улицу.

Что делать дальше? Куда пойти?

Из всех людей в городе она знала только Найру и Гая.

Из всех людей в городе она знала только Найру и Гая. Однако Найра сдала её Хранителям. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в Весёлом доме Миру нашли не случайно. Это Найра и её подружка-шлюшка настучали. Так что нет, от Весёлого дома нужно держаться по возможности дальше. Мстить Найре она не будет — всё же на Реке, когда Мира плавала вокруг городской стены и не знала, как попасть внутрь, рыжая спасла. А что продала потом — ну так бог ей судья. Или Праматерь.

Вспомнился совет бородатого наняться помощницей к кому-нибудь из лодочников. Искать их нужно на причале. Мира представила толпу таких же наглых мужиков, как этот в гамаке, и то, как они будут насмехаться над каждым её словом, соревнуясь друг с другом в убогом остроумии. Её охватило отчаяние: но если не на причал, то куда? И Гая нет!

«Но у него есть жена, — хладнокровно заметил внутренний голос. — Можно пойти и соврать, что Гай наказал в случае победы в турнире обратиться к ней за помощью. Наверняка, она знает других лодочников, может замолвить за меня словечко или просто посоветовать кого-нибудь поприличнее. А может, вернувшись, Гай сам согласится взять меня в помощницы?»

Испугавшись, что если будет долго раздумывать, уже не решится, Мира вновь открыла дверь дома. Запоздало подумала, что забыла постучаться, но что уж теперь.

Бородач по-прежнему лежал в гамаке, будто тутовый шелкопряд в коконе. Короб с рамбутанами стоял на полу.

— Это снова я, — нервно усмехнулась Мира.

Он удивлённо поднял голову. Из корзины раздались писки:

— Лодочница!

— Ещё одна?!

— Они там чё там на Реке из икры вывелись?

— Нет, кажется всё та же. Голос знакомый.

Стараясь перекричать их, Мира громко сказала:

— Я только хотела узнать, где живёт Гай.

— Он уехал, — откликнулся лодочник.

Мира передёрнула плечами, возразила:

— Не насовсем же.

— Не насовсем, — согласился мужчина.

Внезапно в его лице что-то изменилось, словно лодочника посетила гениальная идея.

— Слушай, раз ты встретишь Магду, отдай ей газилиннов.

Чего? Кого?

— Простите, кого встречу? — переспросила Мира.

— Бабу Гая зовут Магда, — пояснил лодочник. — Этих газилиннов я привёз для неё.

Он опустил руку и постучал по крышке короба.

— Мы бы попросили не шуметь! — немедленно пискнули оттуда.

— Да, без проблем, отнесу — бодро сказала Мира, хотя ей совсем не улыбалось ходить по городу с вопящими… как их? Газилиннами. Но, с другой стороны, прийти с ним к жене Гая лучше, чем с пустыми руками.

— Прекрасно, — лодочник выбрался из гамака и, подняв с пола короб, перевязал его веревкой, так что плотно прижал крышку.

— Чтобы волосатики не разбежались, — пояснил он, хотя Мира ни о чём не спрашивала. — И не вздумай снимать сеть. Они прыгучие. Скажи Магде, здесь, как заказывала, пять штук. За платой приду завтра.

Из корзины раздались тяжкие вздохи.

— Хорошо, — ответила Мира, осторожно беря короб за ручку. Он оказался неожиданно тяжелым.

— Вы так и не сказали, как найти дом Гая, — напомнила она.

— Я лучше нарисую, — сказал лодочник.

Порывшись в куче хлама, он достал уголёк и прямо на полу начертил схему: площадь перед Башней, лучи улиц. На «своей» нарисовал лодочку.

— Пройдёшь через площадь, — сказал мужчина, ведя угольком по полу, — свернёшь на улицу справа от Башни.

— Как называется?

— Так и называется: Справа от Башни.

Мира покосилась на него — не прикалывается ли? Но лодочник был серьёзен.

— Дальше куда? — спросила она.

— Дойдёшь до пересечения с Тихой, по ней до конца. На окраине будет дом Гая.

— Номер у дома есть? Как я отличу его от других?

— Вокруг нет других. Место проклятое.

Мира невольно поёжилась:

— Почему проклятое?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Так считается.

Из корзины тут же раздались писки:

— Раньше на том месте казнили.

— Как можно жить в городе и ничего о нём не знать?!

— Что вы хотите, это же лодочник!

Мира вновь покосилась на мужчину. На его лице было написано желание растоптать волосатиков. Пусть даже он потеряет от этого прибыль.

— Что же, пожалуй, я пойду, — сказала она и поспешила на улицу.

Значит, опять через людную площадь. Эх! Крепко прижав к себе короб, она вновь потолкалась среди горожан, поймала поток, несущий на Правую от Башни и довольно быстро вышла куда нужно. Улица оказалась гораздо шире той, где располагалось Общество лодочников и, в целом, создавала более приятное впечатление: цеплюча не так много, дома новее. В большинстве одноэтажные, но попадались и с двумя этажами.

— Эй, лодочница! — раздалось из короба.

Мира не ответила. С такими болтунами только начни разговаривать, потом не отвяжешься.

— Ты слышишь нас? — пропищали несколько голосов.

Она снова промолчала. Две горожанки, идущие впереди, оглянулись на неё. Мира прибавила ходу: скорее бы дойти до Магды и сплавить ей разговорчивых волосатиков!

— Лодочница, послушай, ты же добрая, умная девочка, — раздалось из короба.

Удивительно, но она уже начала различать их по голосам. Сейчас говорил тот, который раньше сказал, что на месте дома Гая казнили. Если бы он был человеком, то, наверняка, имел бы седые бакенбарды, спокойный, задумчивый, чуть ироничный взгляд. Легче всего его было представить в кресле перед камином с трубкой во рту. Этакий граф.

— Какая она умная? Дура набитая! — пискнул второй.

Мира мысленно назвала его Скандалист — язвительный и агрессивный. Подобные ему, в её мире бегали в ТСЖ и ругались из-за перегорающих в парадной лампочек; или из-за поставленных слишком близко к окнам машин; или ещё из-за чего-нибудь.

— Даже не спросила, зачем мы колдунье, — продолжал Скандалист.

— Значит, мы должны сами ей всё рассказать, — заметил третий.

Он представился Мире учителем в испачканной мелом жилетке: чуточку рассеянным, невыспавшимся и небритым.

— Без толку! — заявил Скандалист. — С лодочниками разговаривать: только время попусту терять.

— А чем ты сейчас таким важным занят? — хмыкнул четвёртый до сих пор молчавший. Мира окрестила его Молчуном.

— Я тоже думаю, что с лодочницей нужно поговорить, — вставил Учитель. — А ты что думаешь, Ойхарунуэль?

— Я воздержусь, — пискнул пятый.

— Ты всегда воздерживаешься! — накинулся на него Скандалист. — Мягкокожий!

— Друзья, не будем спорить, — сказал Граф. — Госпожа, простите, не знаю, как к вам обращаться.