Чтение онлайн

Мы переглянулись, сначала Рют, потом Кар согласно кивнули.

—Я, Рют, ученик мага жизни Майка, принимаю предложение войти в семью Хармина Длинное Копье на правах брата.

—Я, Кар, ученик мага жизни Майка, принимаю предложение войти в семью Хармина Длинное Копье на правах брата.

—Я, Майк, маг жизни, принимаю твое предложение, Хармин Длинное Копье войти в твою семью.

—Духи предков, сим объявляю о том, что великий шаман Майк отныне старший в моей семье, а его ученики Рют и Кар отныне мои братья. Это сказал Хармин Длинное Копье, сын Элуна Дикого Мустанга!

Честно говоря, меня пробрало до глубины души, стоящих рядом двоих балбесов тоже.

—Дорогой новый брат, это большая честь для меня и для моих учеников. Мы пока плохо знаем ваши обычаи, так что прошу тебя самого организовать все, что полагается в таких случаях. А пока, дорогой родственник, постарайся не нагружать плечо до завтра.

Хармин, еще раз коротко поклонился, накинул на себя одежду и вышел из юрты. Мы находились под сильным впечатлением и когда в юрту заглянул шаман с просьбой посмотреть пару больных, мы сдуру согласились. «Пара больных» на деле оказалась дюжиной пациентов с разнообразными травмами. Если их всех лечить прямо сейчас, мы здесь еще на пару дней застрянем, поэтому сначала я ограничился только диагностикой, после чего взял три самых не терпящих отлагательства случая на сейчас, как раз до обеда управимся, дальше видно будет. Вообще-то мы сюда за другим приехали, но тут уж сдуру согласились, сами виноваты.

Отлагательства не терпели трое раненых вчера в бою. У одного в рану от стрелы попала инфекция, у другого ушибленная рана плеча, у третьего перелом лучевой кости с сильным смещением. Дольше всех возились с ушибленной раной, пришлось вскрывать, иссякать омертвевшие ткани, восстанавливать кровообращение и мышцу, с остальными было проще. Так или иначе, действительно, провозились почти до обеда. Все остальные травмы не требовали немедленного вмешательства, их на потом.

—Слышь, командир, — сказал Кар, — надо лавочку сворачивать. Понятно, что лох — это судьба, но нефиг на нас бесплатно ездить.

—Не совсем тебя понял, Кар, что именно ты предлагаешь?

—Элементарно. На Гравии медицина для граждан бесплатная, так? Врачам же платит государство, так?

—Ну да.

—Племя переходит под гравийскую корону, так? Тогда члены племени сразу получают право на бесплатную медицину, а мы так же сразу получаем за это денежку из казны. Я про то, что, если можно работать за деньги, не надо работать бесплатно.

—Вот здесь я с тобой полностью солидарен, — согласился я. — Надо это будет донести это до вождя. Пусть осознает все ништяки, что готовы на него обрушиться, как только он оформит подданство. И намекнуть, что мы по-любому где-то рядом будем, в двух дневных переходах в худшем случае.

—Тогда хватит болтать, обед сам себя не съест, — поставил точку в дискуссии Рют.

Орочья кухня на этом континенте сильно отличалась от того, что довелось попробовать на Черном Истоке. Основа та же — мясо. К нему разнообразная зелень, коренья и приправы, гарнира, как такового, нет. Зато дюжина сортов сыров на столе лежит. Обычное дело для кочевых народов. Специи тут совсем не похожи на черноистоковские, но все равно, очень вкусно. Мы сидели на подушках в юрте вождя вокруг топчана, игравшего роль стола, и вкушали яства, ведя неспешную беседу. Вождю уже доложили, что в племени завелись целых три новых родственника, теперь он пытался понять, что полезного из этого можно выжать. Лейтенант с нашей подачи объяснил ситуацию с медицинской помощью в королевстве, жирно намекнув на выгоды, вождь совсем озадачился. По цели нашего сюда прибытия тоже было небольшое обсуждение, вождь выделил десяток нового родственника Хармина нам в сопровождение, раз уж мы тут оказались, надо как можно лучше осмотреться на местности.

Выехали мы сразу после обеда, кроме десятка орков с нами ехали еще четверо пограничников. Хармин с высокого слога перешел на нормальную речь, оказавшись интересным собеседником. Мы ехали по прерии, изредка поднимаясь на возвышенности, я регулярно проводил измерения и наносил результаты на карту, новый родственник же объяснял, где тут что и как, какие звери водятся, какие растения растут, с какой стороны кто живет. Соседи у племени Опономо оказались мирные и неконфликтные, просто им делить особо нечего. Ближе к горам на юге жило индейское племя, с востока было еще одно орочье племя, с запада еще одно индейское. На север ближайшую сотню лиг никто не населял, это были гигантские охотничьи угодья, туда ездили бить бизонов. В общем, за проведенные с Хармином полдня мы узнали очень много нового и интересного. А еще из нанесенных на карту цифр начала выстраиваться некая закономерность. Надо будет это дело обязательно с Мило обсудить, своих знаний пока не хватает. И вообще срочно нужно учиться, системных знаний остро не хватает.

На одном из привалов я спросил десятника:

—Хармин, расскажи честно, почему ты решил принять нас в свою семью? Я, конечно, плохо знаю ваши обычаи, но у тех Урук-Хаев, с которыми я был знаком раньше, такую честь трудно заслужить.

—Видишь ли, Майк, вы спасли мне не только руку, вы спасли мне честь воина. Это сложно объяснить… в общем, без вас я бы утратил право быть защитником племени, потерял бы лицо, семью, да вообще все. Не можешь быть воином — ты племени не нужен.

—Подожди, а как же ваши старейшины?

—Там другое. Они достигли возраста мудрости, этот обычай над ними не властен. Если же ты перестал быть воином в молодом возрасте, ты должен отдать все, что имеешь, племени. Жестокий обычай, но он позволил нам выжить. Прерия безжалостна.

Ничего себе обычаи у них! Насколько жуткая и страшная должна быть здесь жизнь, чтобы до такого додуматься? Утешает одно, если племя пойдет под гравийскую корону, жизнь резко станет лучше. С огнестрелом проще и безопаснее охотиться, медицина повысит выживаемость, да и еда станет разнообразнее.

К вечеру мы осмотрели все, кроме южной части, где земли племени граничили с индейской территорией, именно в том направлении находится будущий горняцкий поселок, туда все равно идти придется, поэтому не стали пока тратить на это время. На обратном пути попалось стадо антилоп, если можно стадом назвать группу из пары десятков животных, мы подстрелили двоих, одну я, еще одну марксман из пограничников. Не знают здесь звери пока огнестрельного оружия, потому и удалось подойти к ним на полторы сотни ярдов. Орки приветствовали добычу радостными криками, полтора центнера свежего мяса для племени лишними не будут. Хармин тут же, на правах нового родственника, начал аккуратно выпрашивать, чтобы я его научил стрелять, да желательно еще и ружьишко подогнал. Пришлось вежливо объяснить государственную политику, что огнестрел здесь положен только гравийским подданным, вот как племя перейдет под корону, так сразу будут и ружья, а когда ружья появятся, тогда и пользоваться ими научим. Хармин погрустнел, но объяснения принял. Пока мы трепали языками, Рют вытащил из мешка с пространственным карманом сложенные носилки, кинул их поперек седел двух лошадей, которых держали пограничники, и подвесил к импровизированной перекладине первую антилопу. Орки тут же быстро и умело освежевали ее. Все-таки подобную работу куда проще делать, если туша висит, а не лежит на земле. Чуть позже мясо было завернуто в травяные циновки и подвешено к заводным лошадям, после чего мы продолжили путь к становищу.

Племя устроило настоящий праздник, для которого были целых два повода: вождь подписал договор о принятии племенем гравийского подданства, и племя обрело аж троих новых родственников. Сначала были песни, пляски и камлания, потом мне, Кару и Рюту раскрасили лица ритуальными рисунками, после чего начался традиционный в подобных случаях пир. Да, антилопа вкусная, особенно если умело приготовлена. Топчаны в качестве праздничного стола расставили по кругу площади и в проходах между юртами, расставили на них еду и напитки, на самой же площади всю дорогу шли ритуальные пляски. Захватывающее и грозное зрелище, эти ритмично скачущие орки со щитами и копьями. Состав танцоров постоянно менялся, кто-то выходил из танца и усаживался на свободное место за праздничным столом, кто-то тут же вставал из-за стола и выходил на площадь. Алкогольные напитки на столах присутствовали в большом количестве, но особым спросом не пользовались. Пили, в основном, почти не содержащий градуса аналог кумыса, хотя в наличии были и куда более крепкие напитки, даже аналог водки имелся. Так себе самогон, надо сказать.

Праздник продолжался до глубокой ночи, уже сильно за полночь племя начало постепенно расползаться по домам. Нас троих утащил с собой Хармин и определил в одну юрту с собой, где мы и устроились за ширмами из травяных циновок на набитых сухой травой тюфяках. Спать. Завтра с утра пораньше двигаемся в поселок, так что срочно спать.

Как это часто бывает в прерии, погода за ночь изменилась. Небо затянуло тучами, дул противный пронизывающий ветер, разумеется, в лицо, да еще с неба периодически сыпался мелкая противная морось. По ощущениям, температура была градусов десять по Цельсию. Подняв воротники форменных шинелей, или как они правильно называются, и придерживая поля шляп, чтобы их не сдувало, мы двигались в сторону поселка. Дорога извивалась между невысоких холмов, ввиду чего ветер иной раз стихал, чтобы через минуту-другую подуть как в аэродинамической трубе. Жуть, а не погода. Отряд регулярно останавливался, чтобы я мог подняться на ближайший холм, осмотреть окрестности, произвести нужные замеры и нанести их на карту. Только плетение воздушного пузыря позволило сохранить карту сухой, только в движении это плетение было бесполезно, не будучи заякоренным на грунт, оно подобно парашюту сдуло бы меня вместе с лошадью. В паре мест были интересные аномалии, пришлось отойти на милю-другую в сторону от дороги, чтобы провести дополнительные измерения. В результате, на какие-то четыре лиги у нас ушло больше пяти часов, в поселке мы появились незадолго до обеда, промокшие, промерзшие, голодные и злые. Имелось настойчивое желание кого-нибудь убить, и судя по тому, как от нас шарахались люди в поселке, я был не одинок в этом желании. Лейтенант повел нас сразу к «федеральному зданию», как я про себя именовал подобные заведения, где в одном месте сидела вся власть, подобно тому, как было в прошлой жизни в Америке. Пока мы слезали с коней, разминая затекшие ноги и задницы, Хан уже успел на кого-то наорать и кого-то построить. Он заслушивал доклады, мы же сняли с носилок, закрепленных между двух лошадей, самодельный стазис-короб с телом убитого пограничника. На пару с шаманом мы вчера целый вечер убили на его создание. Стазис-поле, местный магический аналог холодильника, штука относительно несложная, но очень дорогая. Дорогая потому, что либо надо использовать довольно много сильно не дешевых компонентов, либо она будет жрать энергию не в себя. Вместо дорогих компонентов у нас были деревянные жерди и плетеные из ивовых прутьев панели. Сразу после изготовления я влил в накопитель с четверть своего дневного запаса энергии, сейчас она убавилась где-то на треть. Четверо пограничников из квартировавших в поселке подхватили короб и унесли в стационарный стазис-холодильник. Тут же подскочил какой-то шустрый тип из гражданских, представившийся начальником строителей, и увел нас троих в только что построенный дом.