Чтение онлайн

— Задним умом мы все сильны, — только и мог ответить я. Ведь Арпадио прав, и смерть двух братьев навсегда останется на моей совести. Маг кивнул и молча приложился к бокалу, видимо, были и в его жизни подобны глупости.

Мы молча допили бутылку, кварта на двоих — это не так много, даже если эта кварта уже не первая. Потом Арпадио хлопнул ладонью по колену и резко встал на ноги, тут же ухватившись за стол, чтобы не потерять равновесие.

— Пошел я спасть, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Завтра будет новый день.

— Я тоже пойду, пожалуй, — сказал я, осторожно вставая с кресла. Маг кивнул и зашел в дом. Я поднял руку, с пятой попытки попал, наконец, в регулятор обогревателя, выключив его, и побрел вслед за Арпадио. Как удалось добраться до кровати, и не встретился ли кто по пути, так и останется тайной, эти события совершенно не отложились в памяти.

С утра о выпитом вечером остались одни воспоминания и легкая сухость во рту. Удивительно, но даже намеков на похмелье не было. Даже не поймешь, как это вышло, то ли адреналиновый отходняк наложился на алкоголь, и они взаимоуничтожились, то ли организм научился своевременно бить всю ту дрянь, на которую спирт разлагается. Да оно и не важно. Завтракал я в гордом одиночестве, Арпадио уже убежал в больницу. После завтрака я долго собирался с духом, потом, наконец, собрался с духом и активировал амулет связи.

— Рад тебя слышать, брат, — сказал Хармин.

— И я рад тебя слышать, брат, — отозвался я. — К сожалению, радость наша омрачена. Погибли наши братья, Норх и Горт. Я виноват, я никчемный командир.

— Как они погибли? — спросил брат.

— Пытались вытащить меня во время боя, их сожгли файерболом, — во рту окончательно пересохло.

— Пасть в бою за други своя — это лучшая смерть, о которой может мечтать воин, — произнес Хармин. — Не вини себя, брат. И помни — они воины и знали, на что идут. Скажи лучше, где ты сейчас, и как остальные братья?

— Я в Исторе, Семп, Улук и Сар сейчас в больнице, поправляются после ранений, остальные в полном порядке. Извини, от Норха и Горта ничего не осталось, нечего было с собой привезти.

На полминуты наступила тишина, потом Хармин спросил:

— Что стало с теми, кто убил и ранил наших братьев?

— Они все умерли, — ответил я. — Жалею только, что просто умерли, а не жарились долго на тлеющих углях, твари!

— И много их было? — уточнил брат.

— Трупы я не пересчитывал, но четыре десятка точно будет.

— Тогда они отомщены, — Хармин подвел черту под разговор. — Приезжай быстрее брат, на третий день положена тризна, ты знаешь.

— Буду обязательно, — ответил я. Впервые слышу о тризне по обычаям гравийских орков, но оно неважно. Проводить братьев в последний путь надо достойно. Мы проговорили еще минуть пять на разные темы, не затрагивая произошедшее на Черном истоке, и попрощались. Пора было двигать в больницу. Хоть умри, но завтра братья должны быть в племени на тризне. Я обещал.

К вечеру удалось поставить братьев на ноги, хотя здоровыми я бы их постеснялся назвать. И ранения были поганые, и времени прошло изрядно, прежде чем была оказана нормальная помощь, не до того было, как бы цинично это ни звучало. По-хорошему, лучше бы не торопиться, а дать им недельку отлежаться в больнице, да отъесться там нормально, да только время поджимало, пришлось срочно восстанавливать поврежденные ткани, а делается такое только за счет резервов организма. Все трое и так-то не могли похвастаться жировыми запасами, а теперь совсем отощали, особенно несчастным выглядел Сар, скинувший не меньше пятнадцати фунтов. Вы видели отощавшего орка? Вот и не смотрите, так себе зрелище.

Но вот вся компания погрузилась в фургон, я попрощался с Арпадио, обещав связаться с ним сразу по прибытии, и Най порулил в сторону портала. Настроение у всех было пришибленное, тут навалилось все, и смена часовых поясов, и возвращение в зиму из жаркого лета, и, самое главное, смерть двух братьев. Проняло даже меня, хоть я близко познакомился с ними меньше месяца назад, а что говорить про остальных, кто вырос с ними бок о бок? Фургон медленно катил по улицам Истора, освещая дорогу светом фар в сгустившихся сумерках зимнего вечера, снег стаял еще с утра под лучами скупого солнца, теперь же тепло улетучивалось в ясное вечернее небо, грозя ночным заморозком. На выезде из города нас неожиданно задержали, командовавший караулом сержант попросил немного подождать и вызвал кого-то по переговорному амулету. Раз просят, мы подождем, несколько минут никакой роли не играют. Вскоре раздался цокот копыт, и к воротам подъехал высокий оркоподобный егерь.

— Майк ван Хар? — подошел он ко мне, сидящему на ступеньке откинутой лестницы боковой двери фургона.

— Угадали, — я поднялся ему навстречу. — Кому и чем обязан?

— Сержант Бакер, я от майора Золлена, — отрекомендовался егерь.

— Как поживает майор? Не было ли проблем с местными?

— Майор поживает отлично, привет передавал. Местные уже знают, что власть на портале сменилась, — ухмыльнулся сержант, — а как узнали, что ценник проезда снизился вполовину, так и возражения сами собой отпали.

— Молодцы, — похвалил я егерей. — И что майор вас сюда отправил только чтобы привет передать?

— Не совсем, — сержант снял закрепленную на седле сумку и протянул мне. — Держите.

Я взял ее, поставил на ступеньку лестницы и открыл. Там лежала цилиндрическая глиняная емкость, закрытая толстой деревянной пробкой. Я вынул ее и вопросительно взглянул на сержанта.

— Это то, что я думаю?

— Здесь прах ваших товарищей, все, что мы смогли собрать. Внизу еще мешок с деньгами, майор распорядился выделить половину найденного вам сразу.

Я приложил руку к груди и поклонился Бакеру, проглотив подкативший к горлу ком, и сказал:

— Сержант, поверьте, нет таких слов, чтобы выразили мою вам благодарность. И вы, и майор всегда будете желанными гостями у меня в Харе.

— Ловлю на слове, — сержант поклонился, подошел к лошади и одним движением стремительно влетел в седло. Отдав воинское приветствие, он поехал в сторону казарм. Я же положил урну обратно в сумку и поднялся в салон фургона. Пора ехать.

Боковой ветер сильно раскачивал фургон, по небу летели тучи, освещаемые светом луны и звезд. То дождь лил, как из ведра, то он прекращался, и над дорогой снова сияли звезды. Обычный зимний ураган. Мы особо не торопились, Най держал скорость около полусотни километров в час, сбрасывая ее вполовину, когда налетал очередной дождевой заряд. Мокрая земля и остатки пожухлой травы блестели в ярком свете фар. Где-то далеко впереди сверкали молнии, но настолько далеко, что даже гром до нас не долетал. Ехали мы в полном молчании, настроение у всех было подавленное. Братья потеряли родных, я, по сути, угробил своих подчиненных и не представлял, как смотреть в глаза Хармину. Дорога осталась в нескольких милях позади, сейчас фургон катил по прерии к становищу орочьего племени. Я постоянно сканировал окрестности поисковым плетением, просто чтобы отвлечься от невеселых мыслей, но в округе не было ни одного живого существа крупнее лисы. Вот набьет мне Хармин морду, и будет совершенно прав, пришла в голову мысль. Если ногами добавит, все равно будет прав, ибо заслуженно. Тут поисковое плетение показало большое скопление разных живых существ впереди, похоже, мы добрались. Относительно недалеко сверкнула ветвистая молния, осветив силуэты вигвамоподобных орочьих юрт на холме. Вот мы и на месте.