Чтение онлайн

— Признайся, я не буду никуда доносить, даже им не скажу. Пожалуйста, испытывай свои чары, просто я хочу понять!

— Кетро, ты вроде взрослый мужчина, а всё веришь в какие-то сказки, — улыбнулась я. — Допустим, ты прав, и все трое интересуется мной. Так вот объясняю тебе на пальцах. Твоего друга Алриата просто взбесило, что его победила девчонка на арене, поэтому он всеми силами пытается «победить» в ответ. Спортивный интерес у него. Верлен... ну тут совсем просто. Мы оба приверженцы культа чистокровности и наследники влиятельных семей. Простой династический интерес. Что касается Сверра... Ты прав, симпатия не обоснована, но смею надеяться, что я достаточно привлекательна, чтобы вызвать искренний интерес хотя бы одного из кандидатов, как считаешь?

— Я могу ведь снова вскрыть твоё сознание, — напомнил он, ослабляя хватку.

— Пожалуйста, но тогда у меня будет вопрос. А тебя-то самого, «простая девчонка» чем так заинтересовала, что ты уже второй раз готов пойти на преступление из-за неё? — язвительно спросила я. Кетро не успел ответить, поскольку раздался стук и голос Себастьяна из-за двери.

— Калерия, ты здесь?

Кетро стремительно подошёл к двери, открыл её и вышел, задев плечом Себастьяна.

— Не понял, — подозрительно сощурился беарниец.

— Кетро приходил выразить своё возмущение тем, что Верлен отказался давать мне другого наставника.

— Почему он выражал своё возмущение именно тебе?

— Вот и мне интересно, — развела я руками. — Прости, что опоздала, он задержал меня со своими претензиями. Идём бегать?

Мы пробежали больше половину пути, когда Сверр внезапно обхватил меня за талию и потащил в сторону от беговой дорожки в лес.

— Ты что делаешь? — возмутилась я.

— Ты же хочешь узнать подробности моего допроса? — сверкнув зубами, ответил он. — Думаю, это стоит обсудить в сторонке, как считаешь?

Правда меня тут же поставили на землю, и я добровольно пошла за ним в сумрак соснового парка.

— Только давай недалеко, а то уже темно.

— Ты идёшь с оборотнем в лес, — засмеялся Себастьян. — Что тебе может грозить?

Однако он остановился, когда сквозь деревья ещё пробивалось искусственное освещение с беговой дорожки. Достал из рюкзака непромокаемый походный коврик, расстелил на земле и предложил мне сесть. Сам же расположился прямо на сырой листе, местами покрывающей землю.

— Так что случилось?

— Куратора Верлена пытались отравить.

— Причём здесь ты?! Или Кетро?

Себастьян вздохнул, взял какую-то веточку и начал ворошить листья.

— Допросы начали с тех, кому может быть выгодна смерть Адриана Верлена. Подозревают политические мотивы.

— Что-то не поняла... — начала было я, но Себастьян остановил меня жестом.

— В Гехарии правит Император и Сенат, в который входят антропийские герцоги, короли гарунитов, главы Правящих этернийских родов, а также правители бассов.

— Это мне известно, — нетерпеливо перебила я. Себастьян усмехнулся.

— Не сомневаюсь, но тебе наверняка неизвестно, что каждые пятьдесят лет, когда происходит смена императора, представители других рас начинают плести интриги и пытаться усадить на трон своего кандидата.

— Ааа... — начинаю понимать, в чём суть.

— До следующего переизбрания осталось меньше трёх лет, интриги достигли своего пика. Адриан Верлен — как ты понимаешь — один из кандидатов со стороны человеческих герцогств. Кетро — жених Марлен Сильяэр, следующей в очереди на трон.

— А ты? — беарниец поморщился.

— Догадайся сама. Имперские амбиции никому не чужды, в том числе и моему отцу.

— Так это твой отец организовал отравление? — шёпотом спросила я.

— Нет! То есть, я почти уверен, что мой отец на такое не пойдёт. Но Управление внутренних дел подозревает всех претендентов на трон. Верлен — сильный кандидат, говорят, в Сенате даже бассы думают за него голосовать. Ситуация такая: этерны голосуют за наследника Правящих, антропиты за человека, остаются голоса бассов и гарунитов, которые и решают исход голосования. Однако, если Верлена устранят, то следующим желательным кандидатом для людей стану я. Я — беарниец, не знаю, слышала ли ты, что мы считаемся более цивилизованными, чем жители Бъясты?

Нечто подобное я слышала.

— То есть он женится не по своей воле? — зачем-то уточнила я. Хотя если подумать, становится понятным, почему он такой мрачный всё время.

— Нет, они с Марлен росли вместе, и отношения у них скорее, как у брата с сестрой. В течение последних пяти лет, что они учились в Университете, я только и видел, как они то грызутся, то заступаются друг за друга, но ни один из них никогда не демонстрировал романтических чувств. Я уж молчу о том, что Марлен годами могла наблюдать, как через спальню Кетро проходили толпы других девушек. Хотя она и сама немало повеселилась.

— А как именно куратора пытались отравить?

— Точно не знаю, кто же будет такое рассказывать подозреваемому, — хмыкнул Себастьян. — Трауп упомянул только сочетание тринадцати ядовитых веществ, какое-то уникальное, по его словам...

— Тринадцати ядовитых веществ! — не удержалась я от восклицания и тут же нахмурилась. — Зачем так много? Сочетание пяти самых ядовитых растений может убить любого.

— Ты просто не всё знаешь про то, как растят наследников антропийских герцогств.

Я вообще ничего об этом не знала, ну то есть... могла предполагать, что готовят к тому, чтобы передать ему все дела. Например, дедушка гонял меня по зельям и растениям, таскал на завод и объяснял каждую мелочь — от устройства измельчителей до вопросов вывода продукции на рынок. Правда он успел не всему меня научить — например, меня планировали представить партнёрам после того, как я выйду замуж.

— Сама посуди, допустим твой ребёнок будет сидеть в Сенате, где четверо бессмертных, двое оборотней, которые могут разорвать любого в мгновение ока, просто потеряв терпение и хитроумные до невозможности карлики. Что ты будешь делать?

— Постараюсь дать ему как можно преимуществ, — пожала я плечами.

— Именно. Особенно учитывая, что сотни лет назад антропийских герцогов изводили как могли. Травили, убивали во сне, на охоте... Война за территорию велась всегда. Например, семье Сильяэр завод твоего деда поперёк горла стоит. Они же владеют половиной фармацевтической промышленности, а граф Фьери — второй его половиной, но этернам мало половины...

— Теперь понимаю, почему они смотрят на меня с такой неприязнью, — пробормотала я, вспоминая взгляды Марлен и Эллиссин, в которых светилась неприкрытая ненависть.