Чтение онлайн

Матерился я уже на бегу. Но стоило мне преодолеть пару ступеней, как я увидел вываливающегося в коридор Максима. Ещё пара ступеней. Максим попытался выбежать, но взрывная волна от очередного магического удара отбросили его обратно. Я проскочил ещё одну ступеньку, невольно замедляясь и видя, как волк запрыгивает на грудь поверженному Козлову. Волк попытался впиться в горло врагу, но зубы лязгнули и стали терзать автомат Максима. И судя по щепкам, летевшим от приклада, скоро он доберётся и до горла старшего Козлова.

— Уходи! Защити Надю! — прорвался сквозь какофонию взрывов и выстрелов голос Максима.

Я знал, что смогу развоплотить зверя всего одним ударом. И даже смогу преодолеть пламя, начавшее разгораться от магического воздействия — искажённая Верой реальность не могла мне навредить.

— Не глупи, тебе не увернуться от пуль, — тихо шепнул разумный голос Брута с моего плеча.

Но последнюю точку в сомнениях поставил выстрел, рикошетом пробивший бок Максима, аж алая кровь побежала бурным ручьём. С раненым я не уйду. Убежище стало ловушкой. А я всё же не бессмертный герой. Тем более бандиты уже начали подниматься по лестнице. Я выстрелил несколько раз в тени бандитов и побежал. Но это возымело эффект лишь на несколько секунд, а после, под разъярённый рев Алексея, бандиты рванули с новой силой вперёд.

Но я успел вырваться… правда не далеко. Уже на середине следующей лестничной клетки меня накрыла новая волна искажения пространства: стены и лестница стали оплывать, словно воск под воздействием пламени. На меня и опору под моими ногами это не действовало… но лишь на это. Продвижение сильно замедлилось — сложно двигаться по поверхности под углом в 45 градусов, если она с каждым шагом становится всё более ровной, а единственной опорой являются наплывы, которые миг назад пытались тебя захлестнуть и застыли только из-за иммунитета к искажениям реальности. Благо Брут вновь указывал мне путь.

И словно этого мало, бандиты стреляли сквозь поплывшие ступени. Ничего мощного — им ещё самим подниматься здесь. Но это выглядело странно, ибо пули сильно теряли в скорости, и их можно было отследить взглядом. Однако менее опасными снаряды не становились, так как пули с удовольствием рикошетили. Я попытался ответить, но тут мой иммунитет к Вере сыграл против меня, и я чуть не прострелил себе ногу. Перилла по краям стали оплывать, а лестницы проваливаться посередине, как в картинах Сальвадора Дали.

Бандиты и не думали успокаиваться. Стены не просто текли, сквозь них стали пробиваться провода и арматура, и выглядело это так, словно заживо-замурованные пытались вырваться из своих узилищ и покарать своих врагов, которыми оказались мы. Это не некромантия, а что-то новенькое… Опять же, осколки крошащегося потолка, не попавшего в зону искажения реальности, мелкой шрапнелью били по мне. Казалось, словно я иду в мощнейшую пургу вверх по склону, укрытому глубоким, рыхлым и очень скользким снегом. Да ещё мне приходилось отстреливаться, чтобы бандиты меня не нагнали и не расстреляли.

Невероятным усилием я преодолел почти несколько этажей и добрался до квартиры, когда с нижнего пролёта лестницы вырвался… нет, не особо буйный бандит, а волк, напавший на Максима. Зверь в несколько прыжков добрался до меня. Я за это время успел лишь повернуться и пару раз выстрелить в него навскидку. Но во второй раз пистолет холосто щёлкнул.

Кинутый в морду зверя бесполезный пистолет совпал с прыжком зверя. Пистолет, разумеется, не помешал, а я встретил зверя ударом головы в оскаленную морду. Это было странное ощущение, словно бьёшь головой по мягкой игрушке, которой в тебя кинули. При этом чувствуешь её фактуру и даже вес — это заставило меня пошатнуться и чуть не упасть. В это время тянущиеся из стен элементы попытались меня оплести.

Это столкновение замедлило меня на десяток секунд, не более, но бандиты успели сократить расстояние и открыть огонь. Искажённая реальность перед преступниками восстанавливала лестницу! Последние метры до оплывающей двери я преодолел одним прыжком, чувствуя себя как минимум супергероем, проскальзывающим меж пуль!

— У нас проблемы! — встретил меня крик Нади, стоило мне только вскочить и захлопнуть дверь.

— А когда их не было? Можно что-то пооптимистичнее? — навалившись плечом я опрокинул полупустой шкаф с одеждой на входную дверь.

Я вывалился в общую комнату. Обстановка средней паршивости: окно выбито вместе с рамой, на полу валяются несколько птиц и какая-то кракозябра, наполовину растерзанная, наполовину расстрелянная. Воняла она как туалет после хорошей пьянки. Я даже не стал присматриваться к этой дергающей лапкой дряни, мне было достаточно того, что пистолет в руках Нади выписывал восьмёрки, но она не сводила его с окна.

— Я не могу восстановить душу Марии, — буквально прорычал Артефактор, всё ещё держа руку на лбу девушки. — Всего этого барахла недостаточно, чтобы зажечь искру творения.

Раздался грохот и дверь в прихожую выбило, а пару секунд спустя на входе показался Алексей. Его кибер-рука сжимала голову поднятого в воздух и окровавленного, но всё ещё живого и даже трепыхающегося Максима.

А вокруг живой руки… да и вообще всего тела кружились руны. Чёрные значки образовывали сложнейшие узоры и вновь устремлялись к телу, но не оставались на нём, а словно впитывались в него. Тело изменялось, становясь больше и покрываясь чешуёй, а в глазах появлялся вертикальный зрачок. А оружие в живой руке теперь выглядело словно игрушка. Я почувствовал, как начинаю забывать, кто передо мной.

— Сергей, даю тебе последний шанс: отступи. Я даже твою девчонку не трону. Отдай мне Артефактора!

В окно ворвалось летающее нечто. Самым примечательным в этом летающем нечто оказались крылья. Металлические крылья. Тело походило на пластинчатый доспех, выкованный и надетый на льва, даже проволочная грива имелась, а венчал всё скорпионий хвост. Хвост, измазанный в крови… питомцы Нади не сумели сдержать этого монстра. Этакая кибер-мантикора… или мантикора Художника в броне? Я чувствовал — Вера её питает в меньшей степени, нежели технологии. И откуда только у бандитов подобные игрушки?

— Художник повелевает, сдайся, — пророкотал монстр.

И в тот же момент фрагмент души, заключённый в татуировку на руке, вспыхнул болью, а рука дёрнулась. Вот только боль была не больше, чем от укуса комара, а движение даже судорогой назвать было нельзя — в татуировке не было и капли Веры. Её ничего не питало, а вот я все силы направлял на противодействие чужой Вере.

— Редакторы уже здесь, лучше отступи, пока не поздно… — попытался я скорчить хорошую мину при плохой игре.

— Не старайся, — неожиданно вклинился Брут. И все взгляды сошлись на моём маленьком питомце. — Ты же знаешь, всё закончится не так… ты помнишь будущее.