Чтение онлайн

Хоремхеб мне низко поклонился.

— Пока не было случаев, когда Его величество принимал решения, не основанные на справедливости.

— Что же будем надеяться, что так будет и дальше, — вздохнул я, поднимаясь с кресла, — завтра будет ужин в честь нашего прибытия и победы, ты и те достойные командиры, которых ты выберешь сам в числе приглашённых на него.

— Благодарю Его величество за такую честь, — склонил он голову.

— Завтра же утром покажешь мне своё хозяйство, а также место, где идёт добыча меди. На этом всё, ты свободен.

— Благодарю Его величество, я буду готов, — с низким поклоном он в сопровождении своих друзей покинули мой шатёр.

Когда Хоремхеб вышел из шатра царя и прошёл дальше, чтобы его слова не слышали легионеры личной гвардии царя, он задумчиво сказал, обращаясь к другим всадникам.

— Царь сильно изменился за то время, пока я его не видел.

Ментуиуи став серьёзным, покачал головой.

— Ты даже не представляешь себе насколько Хоремхеб, но об этом не стоит говорить здесь и сейчас.

Военачальник согласно кивнул.

— И всё же, он успешен. За восемь месяцев захватить весь Ханаан, привести к миру Митанни и сбить спесь с финикийцев. Деяния, достойные любого из Великих царей прошлого.

— При этом он якшается с иудеями, разговаривает с финикийцами так, словно они равны нам, — поморщился от отвращения Менхеперресенеб, — и очень много времени проводит со своими безродными, которые получили от него власти больше, чем мы! Теми, кто поддержал его тогда, когда он был никем!

— Это всё так Менхеперресенеб, — Ментуиуи поднял руку, останавливая разгорячённого главу разведки, так и не простившего царю убийство своего племянника, — но как я уже сказал, для этих разговоров не время и не место. Сначала вернёмся домой, тем более что поход и правда закончен и по возвращении нас ждут награды. Вы знаете, как он наградил своего личного пса-нубийца, думаю нам достанется что-то такое же существенное.

— Меня интересует только земля и освобождение от налогов, — проворчал Иамунеджех, — всё остальное он может оставить своим козопасам.

Молчаливые кивки остальных, были согласием на слова трибуна лагеря.

— Идём друзья, — Ментуиуи легко улыбнулся, — я об этом уже намекнул Его величеству, думаю скажу ему об этом прямо, когда мы повернём назад.

Воины гурьбой отправились в лагерь к Хоремхебу, чтобы убедится в том, что завтра царю Менхеперра всё понравится при осмотре. Они не были идиотами, чтобы не понимать, что все их нынешние огромные доходы, которые текли золотыми реками в их Рода, происходят только благодаря воинственному царю Менхеперра. При царе Хатшепсут они не имели и десятой части того, что обрушилось на них сейчас и это нужно было дальше лишь укреплять и расширять, верно служа царю и дальше делая вид, что воинские сословия Египта преданы ему всем сердцем и душой.

— Дядя! Вы вернулись! — князь Мегиддо поднялся с места, чтобы обнять близкого родственника, неожиданно быстро вернувшегося с похода, в который он ушёл вместе с царём Менхеперра.

Тот, несмотря на отношение к нему племянника, низко поклонился, ведь тот был князем и правителем города и всей большой территории, которая принадлежала городу-государству.

— Рад тебя видеть здоровым и бодрым, — он тоже приобнял князя.

Тот отстранился и жадно посмотрел на него.

— Ну, не томи меня! Я хотел с тобой встретиться ещё вчера, когда ты приехал и только то, что ты устал, остановило меня от этой встречи. Ты знаешь, как я жду твоего рассказа! От него будет зависеть так много дальнейших решений.

Дядя улыбнулся, затем сразу стал серьёзным.

— Нам лучше сесть, мой рассказ будет долгим и многие из него тебе не понравится.

— Всё настолько серьёзно?! — расстроился князь.

— Да, боюсь нам придётся распрощаться с нашей свободой, он слишком силён, — ответил собеседник, сам садясь на стул только после того, как первым сел опечаленный новостями князь.

— Слушаю тебя, — поторопил он родственника, — рассказывай подробно и с самого начала, как только ты со своими воинами выехали из Мегиддо.

Даже я, ошалел от того, как встречали в Фивах вернувшуюся из похода армию. Было такое чувство, что я снова попал на праздник Хеб-сед Хатшепсут. Сотни тысяч людей приветствовали легионы, выгрузившиеся с барж за пять километров от столицы, а остаток пути пройдя по суше. С таким посланием прибыл ко мне гонец от Рехмира и я конечно выполнил так, как он попросил и теперь понимал почему. Огромное количество людей бросали лепестки цветов, громко пели приветственные гимны и масштабность происходящего просто поражала своим великолепием и размахом. И главное, что всё это продолжалось несколько часов, пока сначала прошли пехотные легионы, затем проехали тысячи колесниц и последним ехал я, в окружении своей охраны, которой стало ещё больше, поскольку Хопи провёл рекрутинг на недостающие места тех легионеров, которых он заметил в штурмах городов и значительно сократил тех, кто просто занимался охраной, вернув их обратно в пехотные части. Любви ему эти мероприятия среди уже бывших моих охранников не прибавило, но всё равно тот костяк, что охранял мой шатёр и он же участвовал во всех ночных вылазках, был неизменен и весьма высоко оплачен. Кроме стандартных выплат, они ещё негласно получали от меня премии за каждую ночную вылазку, чем были весьма довольны.

— Наш царь! Великий царь Египта! Могучий царь, покоривший мир! — крики раздавались со всех сторон, но они мало меня трогали. Я не понимал, почему во время прохождения триумфа римским триумфаторам напоминали, что они просто люди, чтобы у них не сорвало голову от успеха, лично я ничего головокружительного сейчас не чувствовал. Я был убеждён, что если меня убьют, то ровно эти же люди будут кричать это же самое любому другому человеку, какому им прикажут. Чтобы в этом не сомневаться, не нужно было быть великим человеком. Их явно собрали тут всех заранее, кормили, поили за счёт царской казны, весьма вероятно за мои же деньги, так что это видимое народное восхищение нисколько меня не трогало, я отлично знал, что такое любовь толпы. Она так же мимолётна, как и её настроение. Сегодня тебя боготворят, а завтра с тем же энтузиазмом забросают дерьмом.

Через силу заставив себя улыбнутся, я махал рукой и делал вид, что мне всё это безмерно нравится. Проехав мимо занимающего старый лагерь войска, я подъехал к встречавшей меня огромной толпе сановников, стоявших на коленях. Оббежав взглядом, я не нашёл среди них Хатшепсут и её советников. Я показал жестом, что они могут подняться.

— Народ Фив рад встретить своего царя, победителя Митанни и покорителя Ханаана, — вперёд вышел богато одетый Рехмир с красивым посохом в руках и торжественно толкнул речь. Мне пришлось её слушать и вежливо улыбаться.

— Почему нет Его величества Хатшепсут? — поинтересовался я у него.

— Его величество неважно себя чувствует, ею занимаются жрецы, — ответил он, не моргнув и глазом, а значит явно соврал.

— Что же, благодарю народ Фив за встречу, я обязательно отпраздную свои победы и устрою всенародный праздник, — ответил я, а глашатаи тут же объявили об этом всему народу, отовсюду послышались радостные вопли.

Через полчаса песен, плясок и торжественных речей, наконец встреча царя окончилась, и я смог попасть во дворец.