Чтение онлайн

– Почему он со мной не заговорил! «Благодарю за возможность», – передразнил меня Зак. – Подлиза. Уж я бы ему сказал, что стипендии даже на перья не хватает!

Родерик покачал головой.

– И здорово сглупил бы. Внимание императора – не та вещь, которой разбрасываются по мелочам.

– Ничего себе мелочь!

– Мелочь, – подтвердил Себастьян. – Деньги всегда можно добыть. Занять, в конце концов.

Все же между мной и знатнюками всегда будет пропасть. «Всегда можно добыть»…

– И если бы Нори попросила денег, да еще первая обратившись к императору…

Да у меня бы язык отсох!

– … запомнилась бы как невежа и крохоборка.

– Да, это было бы очень невежливо, – согласился Родерик.

Себастьян продолжал.

– Зато после сегодняшнего дня, если ей вдруг понадобится писать прошение на высочайшее имя, Нори сможет напомнить о себе. Дескать, вы почтили меня своим вниманием когда-то, не обделите же им и сейчас.

– Императору? Да он забудет назавтра! – фыркнул Зак.

– Забудет, – кивнул Себастьян. – У него таких официальных визитов и случайных встреч десятки, если не сотни.

– Дракон не забудет, – вставил Родерик.

– Тем более, – согласился Себастьян. – Но если подсказать, при каких обстоятельствах происходила встреча, он может вспомнить, что его поблагодарили. Людям нравится, когда их помнят. Когда им благодарны, а император все же человек, хоть и дракон. Она все сделала правильно.

– И благодарность была искренней, – добавил Родерик. – Это тоже важно. А размер стипендии определяет казначей.

Зак надулся.

– Понял, я бревно неотесанное.

Отдернул голову, когда Дейзи потянулась щелкнуть его по лбу.

– Неотесанное – это точно, – сказала она. – Слушал бы, что умные люди говорят, да мотал на ус.

– Ничего, обтешешься, – Алек легонько, скорее обозначив движение, чем на самом деле, хлопнул Зака по затылку. – Я такой же был. Научили уму-разуму.

До конца дня император с императрицей успели сунуть свои титулованные носы везде – я бы не удивилась, если бы выяснилось, что они и отхожие места посетили. Вот разве что развалины бывшего корпуса алхимиков не облазили, и то только потому, что охрана была против. Не ровен час, упадет какой камушек, и поминай как звали. Развалины эти образовались еще четверть века назад, когда твари прорвались над столицей. Тогда досталось и университету. Для алхимиков выстроили новое здание, тем более что старому было больше двух веков, а разобрать руины вечно не хватало средств, так что вокруг них просто разложили защитные артефакты, чтобы никто любопытный не залез и не свернул шею, да и оставили зарастать деревьями и кустами. В самом глухом уголке университетского парка они никому не мешали, а места пока хватало.

Родерик оказался прав – император и императрица разговаривали не только с преподавателями, но и со студентами. Так что во время обеда таращились не только на меня. Вокруг других «счастливчиков» народ просто роился, и вместо того, чтобы есть, тем приходилось отбиваться от вопросов. Ко мне никто не подходил, только глазели.

«Вот это и называется „репутация“,– хихикнул Феликс. – Боятся, что отобьешь самое дорогое, если надоест чужое любопытство».

Не та репутация, что мне бы хотелось, конечно. Но что теперь – сама виновата.

После третьей пары нас, тех, кто учился по императорскому гранту, собрали в церемониальном зале. Сейчас здесь ничего не напоминало о том вечере, и я была рада этому. Студентам выставили стулья и разрешили сесть – после того как высочайшая чета опустилась в кресла на возвышении. Так что моя надежда спрятаться за чьей-то широкой спиной не сбылась.

Как и на балу, ректор выступил с речью. Смысл был примерно тот же – какая честь для нас оказаться в университете и какие перспективы откроются для тех, кто его закончит. Вперемешку со славословиями в адрес их величеств. Видимо, таковы были правила игры, потому что на их лицах все это время было лишь вежливое внимание.

Интересно, когда-нибудь я научусь так же владеть собой? Ведь наверняка оба слышали подобные речи множество раз. Пока все, что у меня получалось – кое-как сдерживать зевоту.

Правда, я разом проснулась, когда обнаружила, что императрица смотрит на меня. Уставилась на нее, пытаясь сообразить, как должно выглядеть «верноподданическое» выражение лица, о котором упоминал Родерик. Ее величество улыбнулась мне и перевела взгляд на ректора. Я медленно выдохнула. Нет. Показалось. Просто вежливая полуулыбка, которая и сейчас играла на ее губах.

Наконец, ректор иссяк. Я ожидала, что император разразится ответной речью, но он попросил ректора представить студентов и факультеты, на которых они учатся. До поименной переклички, хвала богам, не дошло – просто ректор называл факультет, а студенты вставали, давая себя разглядеть. И для всех император находил пару добрых слов. Алхимики у него оказались надеждой науки, целители – подвижниками милосердия. Бытовики – теми, без кого дворец давно бы развалился, да и жизнь в целом бы стала намного труднее. Погодники и землемеры держали в руках урожай и будущее страны – и так далее и тому подобное.

Боевиков ректор упомянул последними. Я в очередной раз оказалась в центре внимания. Точнее, мы с Дейзи, когда среди двух десятков поднявшихся оказалось лишь две девушки.

– Мне сказали, будто декан боевого делает все, чтобы перевести барышень со своего факультета. У вас, Лианор…

Я на мгновение лишилась дара речи, обнаружив, что он действительно запомнил меня.

– и вас… представьтесь, пожалуйста.

– Дейзи, ваше императорское величество.

– И у вас, Дейзи, наверняка стальной характер.

Император улыбнулся, и мне почудилось, что его улыбка предназначалась лишь мне. Наверняка Дейзи показалось так же.

– Благодарю, ваше величество, – сказали мы хором.

– Не стоит. Я побеседовал с деканом, надеюсь, тем, кто пойдет за вами, будет легче. В конце концов, хороший боевой маг – это прежде всего ум и реакция. – Он обвел взглядом остальных боевиков. – На ваши плечи ляжет безопасность империи, не забывайте об этом.

Он жестом велел нам сесть и продолжил, уже для всех.

– Я рад знакомству с такими многообещающими молодыми людьми, – император снова улыбнулся. – Говорят, сытое брюхо к ученью глухо…

Ректор растянул губы, глядя на него, и я поняла, наконец, как выглядит то самое «верноподданическое» выражение. В зале с готовностью подхихикнули.

– …но и с ученьем натощак вечно что-то не так, – продолжил император. – Чтобы этого «не так» было меньше, с этого года и впредь корона будет выплачивать первокурсникам, поступившим по гранту, подъемные, ведь вам некому помочь обустроиться на новом месте…