Чтение онлайн

Перерождение продолжилось.

Прошел один час, второй. Внезапно под окончательно истаявшей плотью показалось свечение. В грудной клетке хаосита мерцали разноцветные сферы. То были Дары, что, как планеты, вращались вокруг красно-синего источника Хаоса.

К этому моменту воля и плоть Игната перестали сдерживать их. Источник Хаоса полыхнул было, желая затопить все вокруг своей мощью, но энергетическое давление разверзшейся бури удержало его и Дары человека на месте.

От всего тела Игната более или менее целой осталась только голова, или вернее, череп с головным мозгом и придатком спинного. Их от уничтожения в буре защищал только щит из ментальной энергии. Кусок живой материи в пару килограммов весом — вот все, что осталось теперь от Игната. И тем не менее он еще находился в сознании.

Однако в какой-то момент воля человека как будто сдала. Ментальный щит развеялся, после чего обозлившаяся энергия в одно мгновение стерла последние остатки плоти. Человека по имени Игнат больше не существовало в этой реальности — вся его плоть была развеяна бушующей энергией.

Почуявший волю источник Хаоса снова полыхнул, желая вырваться. Однако бешенное давление бури не стихало, сдерживая его в самом центре. Некоторое время ничего не происходило, и уже казалось, что этим все и закончится. Но затем в багровой тьме энергетического безумия загорелась звезда. В том месте, где когда-то располагался мозг человека, в воздухе зародилось свечение.

Неиссякаемая энергия эссенции жизни собралась в сложный конструкт, что являл собой энергетический слепок разума. Перешедший в иную суть, он больше не нуждался в бренной плоти.

Эссенция жизни тем временем продолжала свои таинственные процессы. Под влиянием ожившего разума она начала преобразовываться в новую плоть. Куда более крепкая, она уже не разрушалась под давлением бури. Наоборот, росла невзирая ни на что, словно молодое растение, пробившееся сквозь асфальт. Причина такой устойчивости была проста — то было зарождающееся тело существа совсем иного плана бытия.

Шаг за шагом сформировался скелет, вновь заковав источник Хаоса в клетку из костей. Потом поверх него начала нарастать плоть в виде внутренних органов, нервов, мышц и кожи. Медленно-медленно из ничего возникал силуэт уже не совсем человека. Но вот прошел час, другой, и новорожденное мета-существо открыло глаза...

Вспышки молний вместе с раскатами грома не прекращались, но совсем не они привлекали взгляд. Небо теперь было одним гигантским порталом в Кошмар, откуда виднелась зловещая синева этого хаотического измерения.

В прошедшей масштабной атаке большинство последних оплотов альтийцев было взято. Несколько все-таки выстояли, но это не имело значения. Мир был окончательно сломлен, что тут же повлекло за собой новые изменения.

Последние дни в небе появились и начали быстро расти пространственные разрывы, ведущие в Кошмар. Это измерение стало входить в сопряжение с гибнущим миром. По мере его расширения Аль’т на глазах начинал разрушаться.

Пространственные трещины вгрызались в землю, словно голодные хищники. Процесс лавинообразно ускорялся с каждым днем. Голодная первостихия всерьез принялась за планету, разрывая её на части и пожирая. И теперь, накопив достаточно знаний, Игнат лучше понимал суть этих процессов.

Основная часть материи будет просто расщеплена. Высвобожденная энергия пойдет в качестве топлива для первостихии. Отдельные куски пространства закапсулируются вместе с их случайными обитателями, превратившись в аномалии. Они станут первой волной вторжения в какой-нибудь другой мир, на который падет выбор первостихии. Ну, и еще часть материи попадет в Кошмар.

— Теперь я знаю, почему в Кошмаре земля будто лоскутное одеяло, — произнес вслух Игнат. — Это место поглощает куски из разрушенных миров, верно?

— Да, сэр, — произнесла идущая рядом Катран.

Процесс разрушения мира и использования высвобожденных ресурсов походил на четкий отлаженный механизм. Им он и являлся, ведь пожирание и переработка отживших своё миров и были первостепенной функцией Хаоса. Первостихия перерабатывала их, чтобы дать энергию и материю для создания молодых миров. Вернее, так было раньше, когда существование первостихий еще не превратилось в одну сплошную войну.

— Ты знаешь что-то еще об этом измерении? — с любопытством повернулся к женщине Игнат.

Собеседница шла сбоку от него, отставая на полкорпуса. Из-за этого, чтобы увидеть ее, пришлось повернуться вполоборота. Едва Игнат сделал это, как она уважительно склонила голову. В последнее время Катран и ее сородичи демонстрировали ему предельное почтение. Хоть он и не рассказывал, что с ним произошло, ксеносы явно ощущали, что человек перешел на некую новую ступень, и не смели разговаривать на равных.

Кажется, что-то подобное чувствовали и некоторые из землян. Игнат заметил, что люди разговаривают с ним очень осторожно. Сам хаосит особо вопросами субординации не заморачивался. Он просто знал, что если надо будет, никто не посмеет ему сказать что-то против.

Сейчас Игнат и Катран вместе шли по одной из главных улиц разрушенной столицы мира Аль’т. Уже почти ничего не указывало на произошедшую здесь когда-то трагедию. Поврежденные и разрушенные дома были снесены, на их месте построены новые, а уцелевшие отремонтированы.

По ровным улицам перемещались машины, ходили военные, обслуживающий персонал и даже аборигены проигравшего мира. Смирившись, они стали частью нового миропорядка. Сейчас это была укрепленная военная база землян, и возможно, оплот вторжения в очередной мир.

— Тебе плевать на Кошмар? — спросил он. — Никогда не интересовала суть глобальных процессов?

— Это бессмысленные для меня вещи, — прагматично ответила ксенос. — Мы, Кристалл, сосредоточены на окружающей реальности, а не пространных рассуждениях о бытие.

В этот момент она прервалась. Судя по отсутствующему взгляду и руке, прижатой к правому уху, сейчас Катран говорила с кем-то через переговорное устройство. Прошла пара мгновений, прежде чем она вновь обратила внимание на Игната.