Чтение онлайн

— Не трогай, — прошептал Жупель, заметив мой интерес к «копью-сюрпризу», — заклинит, будешь платить!

Я поспешно убрал руки. О культуре честной торговли здесь, конечно же, и слыхом не слыхивали. Это не продавец-гном, который отрежет себе палец, если покупатель умудрится «случайно» повредить его товар.

Тем временем Тяп-Ляпик с невероятной скоростью доламывал, а вернее, ремонтировал арбалет Жупеля. Разнообразные пружинки и шестеренки только и успевали разлетаться во все стороны.

— Точно починишь? — спросил Жупель.

Профессор утвердительно кивнул.

— Не вопрос, — ответил гоблин и попытался выдернуть клещами очередной ржавый винт.

Почти сразу послышался жуткий скрежет, а по рукояти оружия прошла длинная трещина.

— Мигом залатаем! — утешил контрабандиста Тяп-Ляпик.

Жупель тяжело вздохнул. Лицо гоблина выражало всё большие сомнения.

— Может, и впрямь приобрести обновку! — вслух подумал контрабандист.

Тяп-Ляпик охотно закивал.

— Вечного ничего нет! — согласился профессор.

Тяп-Ляпик сильно потряс оружие. Изнутри выпали две поломанные шестеренки. Профессор ещё более энергично заработал клещами, наглядно доказывая нам своё высказывание. У этого гоблина вечного, уж точно, ничего не было.

— Вот, смотрите, — указал на одну из стен Тяп-Ляпик, — моя лучшая модель!

Мы повернулись в указанном направлении. На стене висело внушительное чучело головы василиска, в широко раскрытой пасти которого крепился массивный арбалет. Даже для человека, не говоря уже о гоблине, оружие выглядело великовато, но общий вид его завораживал. Линии арбалета казались идеальными. Многочисленные шестеренки и пружины, коими изобиловали все работы Тяп-Ляпика, здесь, уж не знаю почему, смотрелись весьма гармонично. От самого оружия исходило мягкое синеватое свечение, без сомнения, свидетельствовавшее о мощном колдовстве. Я поразился — по негласному убеждению всех ученых и мастеров Эрмса, смешивать магию и механику в одном предмете ни в коем случае не следовало. Волшебство, в отличие от математики, являлось довольно-таки неточной областью познания. При этом, чем могущественнее заклинание, тем порой непредсказуемее выходил результат. В волшебном предмете иногда проявлялись самые неожиданные и неприятные свойства. Если же речь шла о заколдованных механизмах, риск становился ещё выше, в этом случае волшебник и помогающий ему инженер должны были очень четко представлять все детали и тонкости своей работы. Одно дело, когда в заколдованном мече вдруг проявлялись свойства разумной сущности, и оружие начинало разговаривать со своим владельцем, и совсем другой разговор, когда схожими свойствами начинал обладать механизм, предназначающийся для закрытия ворот замка, особенно если на его приступ двигалась вражеская орда. Несмотря на ярое негодование Отцов Церкви, важнейшие для обороноспособности страны механизмы не допускалось даже окроплять святой водой. Особо фанатичных священнослужителей часто вышвыривали, с разбитыми физиономиями, из палат Королевской Гильдии Инженеров и Архитекторов. Конечно, раз в столетие рождались мастера, способные объединить точность механики и непредсказуемую силу магической энергии, но, как правило, эти бедолаги подвергались жуткой травле со стороны целой армии завистников, считавших своим долгом «подрезать крылышки» проклятому выскочке.

Очевидно, что профессору, вместе с убиенной супругой, удалось-таки сотворить настоящий шедевр. Я заметил, что на рукоять оружия ведьма заботливо скопировала из книг разнообразные оккультные символы. Если верить надписям, арбалет защитили от: стихий, проклятий, заговоров, магических бурь, астрального воздействия и даже гремлинов. Хотя последнее являлось лишь профанацией для наивных дураков и поводом накрутить цену. Ведь любому мало-мальски разумному человеку прекрасно известно, что никаких гремлинов не существует.

— Интересная вещь, — дипломатично заметила Люция.

— Лучшая! — гордо поправил Тяп-Ляпик, — не обращайте внимание на громоздкие размеры! Я использовал особое дерево. Нанятые мной авантюристы вырезали священную рощу фей. Ветка, из которой сделан арбалет, срублена со ствола благословенного дуба — хозяина леса! Отчего рукоять не только прочная, как сталь, но и необычайно легкая. Даже ребенок играючи справится с этой махиной. Механизм двухзарядный и, более того, тут впервые внедрена и опробована новейшая система повышенной скорострельности имени Тяп-Ляпика. Голову даю на отсечение, что опытный стрелок при должной сноровке успеет сделать аж четыре выстрела до того, как противник успеет просто обнажить оружие. Плюс дополнительный магический урон и дальнобойность. С таким оружием великие герои убивают драконов и создают империи! И, знаете что, именно такие шедевры, как моя работа, и делают из рядовых неудачников великих героев!

Тяп-Ляпик гордо улыбнулся.

— Мой шедевр — ваш, всего за пять тысяч золотых и пятьсот волшебных кристаллов! — сообщил он.

Почему-то ни я, ни Люция даже не удивились. Мы просто отвернулись от «шедевра». Жупель, видимо, уже давно знакомый с местными ценами, злобно произнес:

— Возможно, если бы ты изобрел губозакатывальную машину и применил её на себе самом, то товар бы лучше брали, что в итоге увеличило выручку.

Тяп-Ляпик и глазом не моргнул.

— Труд должен оплачиваться достойно! — объявил профессор, — мне уже предлагали три года назад за сей арбалет тысячу целковых, но я отказался. Как же мои расходы? Авантюристов за священным деревом — найми! Мифрил для деталей у гномов — укради! Заколдовать же вещь теперь и вовсе некому! Так что я лучше ещё лет десять подожду, а потом сразу и озолочусь! Нет в тебе торговой хватки, Жупель.

— Зато из тебя она так и прет, — проворчал контрабандист.

Профессор рассеяно хмыкнул.

— Готово! — объявил Тяп-Ляпик, протянув Жупелю его оружие.

Гоблин подозрительно взглянул свой арбалет.

— А как же это? — недоверчиво спросил гоблин, указав пальцем на пружинки и винты, разложенные на столе. Очевидно, что до починки запчасти находились внутри его оружия.

Профессор только отмахнулся.

— Это лишние детали! — ответил он.

Жупель скривился, но что возразить — не нашёл.

— Гони деньги за ремонт! — улыбнулся Тяп-Ляпик.

— А точно всё в порядке? — спросил контрабандист.

— Слово гоблина!

Жупель прыснул. Слово гоблина даже для гоблина ничего не стоило!

— Сколько? — спросил Жупель.

— Две золотые монеты выньте, да положите! — произнес Тяп-Ляпик.

Я заметил, что профессор, как бы между прочим, вытащил из кармана маленький костяной свисток. Очевидно, что споры в лавке по поводу местных цен вспыхивали регулярно, и, казалось сомнительным, что Тяп-Ляпик не застраховал собственную шкуру от возможных конфликтов. Я ничуть не сомневался, что стоит только профессору дунуть в свисток, как торговый зал мигом заполнится вооруженными слугами. Сначала гоблинами, а там уж и василиски с троллем подтянутся. Таким образом, возражать хитрозадому ученому — не только бесполезно, но и просто опасно. Более того, только сейчас я заметил, что некоторые арбалеты профессора, якобы выставленные на продажу, взведены и направлены в сторону покупателей, то есть нас. Присмотревшись внимательнее, я также подметил, что к спусковым крючкам самострелов привязаны тоненькие, едва-едва видимые нити. Значит, до прихода охраны в наши тела воткнутся ещё и арбалетные болты! Нехило, очень нехило. Возможно, профессору найдется и где спрятаться. Вдруг под прилавком у него целый укрепленный форт?!!

Моя вера в успех нашего плана упала до рекордно низкой отметки. Люция, конечно, сильна в волшебстве, а арбалет Жупеля исправен. Точнее, ВОЗМОЖНО, он исправен! Но победить и захватить профессора в лавке не смог бы, наверное, и архимаг. Увы, к простому грабежу Тяп-Ляпик оказался чересчур хорошо подготовлен. Люция могла усыпить гоблина, но для этого, девушке предстояло вскинуть руки и прочесть заклинание. За это время профессор десять раз успеет позвать охрану и активировать свои ловушки.

— Деньги — это хорошо, — заюлил Жупель, — а хорошие деньги — это, вообще, прекрасно. Думаю, мы можем сделать тебе деловое предложение!

Тяп-Ляпик нахмурился.

— Деловое предложение? — переспросил он, — это я люблю, но деловые предложения я выслушиваю только от деловых господ. А деловые господа, в моем понимании, прежде чем предлагать новые сделки, для начала расплачиваются по старым договоренностям. Разве не так?

Профессор характерно потер руки.

— Так что прежде, чем мы продолжим, — объявил Тяп-Ляпик, — попрошу два златых целковых на стол!

Профессор не перестал дружелюбно улыбаться, однако, поднес свисток ближе ко рту. В глазах гоблина зажглись угрожающие огоньки. Очевидно, ученый взял за правило — не давать покупателям заговаривать себе зубы.

Жупель, осознавая, что находится на волосок от смерти, недовольно заворчал, но протянул Тяп-Ляпику деньги. Профессор прикинул золото на вес, попробовал на зуб и, убедившись в подлинности, нежно, слово родных детей, убрал монеты в карман фартука.

— Что же, теперь я готов поговорить о новом деловом предложении, — заявил Тяп-Ляпик, — слушаю вас, господа!

Жупель сходу взял быка за рога.

— Я тут прослышал, — почесал подбородок контрабандист, — что твоим новым изобретениям не достает мощной волшбы и отменного яда.