Чтение онлайн

— Ули, всё в порядке? — послышался голос Кениры.

Я медленно обернулся. Где бы ни находились звери, но явно не сильно далеко, так как девушка умудрилась их довольно быстро отыскать. И не только отыскать, если судить по двум сёдлам, которые она тащила без видимых усилий. Окровавленный топор свидетельствовал, что владельцы отдали свою упряжь отнюдь не добровольно.

— Два тахару, — пояснила девушка, заметив мой взгляд. — Там был какой-то глушащий звуки артефакт. Накинулись на меня абсолютно бесшумно.

Я знал, кто такие тахару — одна такая птица, похожая на страуса с мясистыми ногами культуриста и большим зубастым клювом имелась и у Жорефа. Попытавшись не кривиться и не выдать своего сожаления, я кивнул Кенире. Похоже, моё актёрское мастерство оставляло желать лучшего — девушка спросила:

— Я сделала что-то не так?

— Нет, ты молодец и умница. А я дурак. Можно было бы попробовать снять с трупа Поводок и передать тебе, но я подумал об этом только сейчас.

— Поводок можно снять? — удивилась Кенира.

— Обычно нет, — скривился я. — Но я мог попытаться. Они точно мертвы? Я о зверях.

— Птицах.

— Что?

— Тахару — птицы. Только они бегают, а не летают.

Я поморщился. В данный момент мне было совсем не до зоологии, а уж тем более до орнитологии.

— Без разницы. Ты их убила?

— Не знаю, — мотнула головой Кенира. — Когда я подошла, они зашипели, а потом на меня накинулись. У меня в руках был топор. Ну а дальше — сам понимаешь. Прости.

— Глупости, — успокоил её я. — Главное, что ты не пострадала.

Не было смысла ругать себя за непредусмотрительность. Да и снятие Поводка являлось только что придуманной возможностью, не обязательно воплотимой в реальности.

Если подойти к вопросу разумно — а я мастер выдумывать хорошие оправдания задним числом — то выбор стоял «или-или». Либо я вскрываю вьючные контейнеры, либо снимаю Поводок. У меня есть только одна-единственная попытка, а обзавестись припасами важнее, чем путешествовать верхом.

Я внимательно осмотрел принесённую упряжь. Хотелось бы сказать, что я проявил настоящие детективные способности, что по мелким неуловимым деталям типа царапин на коже или кусочкам грязи на обуви определил, кому из противников принадлежал каждый комплект. Вероятно, включив форсированный режим, я смог бы даже нечто подобное провернуть. Но всё оказалось проще, и становиться Шерлоком Холмсом не потребовалось. Поэтому, сгибаясь от противоестественной тяжести, я аккуратно положил седло со стременами, отрегулированными под более длинные ноги, на тело Тонкого, а второе — на Коренастого. И точно так же осторожно, тщательно следя, чтобы не нарушить ни одну линию и не сдвинуть какой-то из компонентов, я выбрался из неровного круга ритуала.

— Кенира, слушай внимательно! У нас будет только единственная попытка, — предупредил я и сделал паузу, подчёркивая важность момента.

Девушка серьёзно кивнула. Пусть события сегодняшнего вечера и так не располагали к расслабленности, но слишком уж легко было бы податься апатии после того, как миновала опасность и отхлынул адреналин.

— До сих пор всё, что ты делала — зарядка артефактов. Сейчас же ты сотворишь магию — самую первую в твоей жизни.

— Но ведь всё сделал ты, — ответила, слабо улыбнувшись, Кенира и указала на фигуру ритуала.

— Это правда, — не стал отпираться я. — Но, тем не менее, успех или неудача зависят только от твоих действий.

Кенира вновь улыбнулась.

— Что я должна сделать? — спросила она.

— Практически то же самое, что и с зарядкой артефактов. Только с маленьким, но важным отличием. А именно — с концентрацией и намерением. Кое-что похожее ты делала, когда лечила меня своей магией. Но всё на этот раз будет сложнее. Ведь образ, который ты будешь удерживать в голове, должен быть очень чётким, а намерение — очень узконаправленным. Посмотри на фигуру. Видишь вот эту спираль и этот маленький круг?

Кенира проследила взглядом за моим жестом и кивнула.

— Наверное, сюда я буду подавать магию?

— Совершенно верно. Наша проблема — отсутствие припасов. Есть большая вероятность, что у преследователей есть всё, что нам нужно. Минимум, чего я хочу добиться — забрать вещи наших мёртвых врагов. Максимум — забрать и сами хранилища. Подавая магию, ты должна будешь добавить в неё чёткий образ — а дальше уже дело за ритуалом.

Я бы с удовольствием рассказал ей о деталях принципах ритуала, вот только сейчас было не время для пространных лекций, к тому же не хотелось запороть всё, сболтнув что-то, подпадающее под запрет, и остаток ночи проведя валяясь на камнях с пустым взглядом идиота.

Кенира коротким кивком подтвердила, что приняла к сведению каждое моё слово, и что я могу продолжать.

— Итак, два образа. Первый — проще. Ты должна сосредоточенно думать, что хочешь вывернуть сумку.

— Вывернуть сумку? — удивилась она.

— Да. Вывалить всё содержимое сумки наружу, не разбирая, какие вещи в ней есть. Желательно представлять не конкретную сумку, а нечто неопределённое, абстрактное.

К счастью, в Цитадели я изучал создание своих контейнеров, а не использование чужих, поэтому запрет на передачу сведений не действовал. С «инструкцией по использованию» контейнеров меня ознакомил Жореф, продававший их в качестве дорогого аксессуара для ездового зверя. Вернее, Жореф обучал не меня, а клиентов, но так как я при этом чаще всего держал этого самого зверя за повод, то слышал наставления даже чаще, чем мне бы того хотелось.

— Поняла. Звучит довольно просто. А второй образ? — спросила Кенира.

— Второй образ сложнее. Ты хочешь отдать свою сумку, но при этом не просто избавиться от неё, а передать, подарить другому человеку. И тот, кому ты хочешь сумку подарить — это ты сама.

— Я должна подарить сумку самой себе? — удивилась Кенира. — Ладно, если в этом есть какой-то смысл, я постараюсь.

— Мы потратили прилично времени, но небольшой запас у нас ещё есть. Так что подумай минутку, прикинь свои возможности. Помни, наш приоритет — припасы.

Кенира вновь кивнула и закрыла глаза, застыв неподвижной статуей. Та серьёзность, с которой она подошла к делу, не могла не радовать — молодёжи обычно свойственна импульсивность, которая иногда приводит к быстрому результату, но чаще всего к провалу.

Прошёл десяток секунд, Кенира глубоко вдохнула, выдохнула, подошла к фигуре ритуала и положила руки на входной контур.

Секунду-другую ничего не происходило, и я начал подозревать, что где-то допустил ошибку. Мой рот открылся, чтобы сказать что-то ободряющее, но в следующее мгновение уши прорезал едва слышимый, но невероятно противный высокочастотный свист, внешний круг ритуала вспыхнул яркими слепящими линиями, камни и ветки, расположенные в узловых точках, накалились докрасна, а некоторые даже оглушительно взорвались. Затем последовала вторичная вспышка, перекрывшая огненные линии, намертво отпечатавшиеся в сетчатке. И пока я мотал головой и пытался проморгаться, всё затихло.

Мне понадобилось немало времени, чтобы начать различать хоть что-то. И этим «чем-то» оказались канавки тускло светящегося расплавленного камня на месте линий внешнего контура, лужицы лавы в местах, где я располагал узлы предохранительных контуров, разрушившихся, но отработавших своё предназначение, а также распростёртые тела в центре, возле которых беспорядочной кучей валялись непонятные свёртки, которых здесь пару минут назад просто-напросто не было.

У нас получилось! У Кениры получилось! И вновь она проявила рассудительность, выбрав из двух вариантов тот, у которого было больше шансов на успех.