Чтение онлайн

Финальная игра прошла на удивление буднично и рутинно. Я уже знал всех игроков, наблюдая с трибун за их привычками и жестами. Мой опыт игры в Большую Пятёрку тоже вырос, так что в конце длинной, почти полтора часа партии, я собрал сильнейшую комбинацию из Инженера, Воина, Целителя, Мага и Повелителя. Главной мастью на этом круге являлся Жар, и большая часть моих карт была именно этой масти. Инженер и Целитель имели масть Твердь, что вместе давало вторичную стихию Лавы, в данной ситуации имеющую большую силу, чем просто Жар. Если бы не напряжение игры, не её длительность и не требуемые для просчёта действий финалистов мозговые усилия, это было бы даже лёгкой победой.

— Лава, Полная Свита! — ликуя, воскликнул я, скидывая карты. — И если у кого-то не найдётся Коварного Удара…

Я прекрасно знал, что Единица Жара и Тройка Тверди в данный момент находятся на Кладбище, так что проигрыша не опасался.

И действительно, так и произошло, я стал победителем этого круга. И пусть у моих соперников ещё оставались фишки, но эта игра стала переломной. С каждым кругом количество противников уменьшалось и, наконец, я остался один.

Сражаясь с головной болью и тошнотой, я поднялся со стула и вскинул в воздух руки. Толпа оглушительно зашумела и разразилась овациями. Пытаясь не показать виду, я подошёл к стойке организаторов, где очень красивая женщина в униформе поздравила меня с выигрышем и вручила банковский вексель на шесть миллионов пятьсот пятьдесят три тысячи шестьсот курзо — сумму выигрыша за вычетом пятой части организаторской комиссии и налогов. Пройдя в специальное помещение, я снял маску Воробья и положил её на полку рядом с другими масками. Глубоко несколько раз вздохнув, я попытался совладать с кружащейся головой и не рухнуть на пол. Получилось не сразу, пришлось опереться на стену. Отдышавшись, я вышел через неприметную дверь в коридоре и смешался с толпой. Благодаря божественному благословению, наложенному на это место, моё появление осталось незамеченным окружающими, их взгляды соскальзывали, словно я находился тут так давно, что стал приевшейся деталью пейзажа. Если бы богиня могла применить подобные благословения для чего-то, кроме обеспечения тайны честных сделок, это была бы устрашающая злая сила. Но, к счастью, воры, злодеи и убийцы были для Керуват полностью антагонистичны.

Собравшись с силами, я направился к трибунам, где заметил ярко-рыжую шевелюру Кениры, выглядывающую меня в толпе. Больше не опасаясь погони, моя подруга восстановила естественный цвет волос, что я полностью одобрял, пусть блондинкой она была не менее прекрасна. Немного полюбовавшись красотой своей девушки, я двинулся к ней навстречу. Но стоило сделать пару шагов вперёд, как дурнота накатила с новой силой.

— Scheisse! — выругался я. — Ещё чуть-чуть и думал, что подохну!

— Потерпи немного, — ответила Кенира с такой заботой и любовью в голосе, что губы сами по себе расплылись в улыбке, — сейчас станет лучше.

— Потом! — мотнул я головой и тут же пожалел — головокружение накатило с новой силой. — Вексель я получил, так что нас тут уже ничего не держит.

— Тогда в Нирвину? — улыбнулась Кенира, и её улыбка показалась мне совершенно вымученной. От того, что заставил её волноваться, я почувствовал себя полной дыркой от задницы.

— В Нирвину! — согласился я с радостью. Это путешествие мне изрядно надоело.

?????

? «похожим на старый Ханомаг-буханку» — Hanomag 2/10 PS который называли «Kommissbrot», что обозначало «хлеб мобилизованных» (от сленгового слова «Kommiss», аналога «мобик»), потому что формой машина напоминала армейскую буханку хлеба. Автомобиль был довольно популярен из-за дешевизны и очень экономного расхода топлива (4 литра на сотню), хоть и не достиг популярности Opel Laubfrosch или Dixi. Машина весила 370 кило, ходила даже пословица: «Ein Kilo Blech, ein Kilo Lack — und fertig ist der Hanomag!» то есть «Кило жести, кило краски — вот и вышел Ханомаг».

? «до кровоточащих волос занимался спортом» — bis die Haare bluten, немецкое выражение, аналог «до седьмого пота».

? «Темнее всего под маяком» — unter dem Leuchtturm ist es am dunkelsten, немецкий аналог «темнее всего под пламенем свечи».

? «себя полной дыркой от задницы» — das Arschloch, немецкое бранное слово, обозначающее мудака.

? «держать мяч спущенным» — den Ball flach halten, то есть «тише воды», «ниже радаров».

? «На первом этаже находилась большая ванная комната» — Ульрих немец, поэтому он считает этажи, исходя из немецких обычаев. Наш первый этаж в Германии нулевой, Erdgeschoss, второй — это немецкий первый (erster Stock, erstes Obergeschoss, erste Etage), ну а верхний под крышей — «крышный этаж» das Dachgeschoss.

? «лишь на расстоянии броска камня» — nur einen Steinwurf entfernt, аналог «рукой подать».

? «в час нужды дьяволу приходится жрать мух» — in der Not frisst der Teufel Fliegen, немецкая пословица, обозначающая, что «на безрыбье и рак рыба», что если сильно надо, то не остаётся ничего, кроме как принять даже не слишком хороший выбор. Английское «beggars can’t be choosers».

Обладание запредельной, доселе невиданной суммой, как оказалось, настраивает на завышенные ожидания и на желание эти деньги потратить. По прибытию в Нирвину мне хотелось купить большой дом в хорошем районе города, сменить омни на что-то более быстрое, мощное и престижное, одеться в вещи самых именитых фирм, да и вообще вести способ жизни, положенный нуворишу. Причём, больше всего хотелось тратить деньги не на себя, а на Кениру, осыпать её каждый день подарками и украшениями.

Держать себя в руках оказалось поразительно трудно, но к счастью, моя подруга оказалась более здравомыслящей, чем я. Она сразу обрубила все мои устремления и заявила, что деньги нам ещё пригодятся, а без ювелирного браслета из орихалка или пурпурной бронзы она как-нибудь обойдётся. И что в выборе дома для покупки следует учитывать не престижность района, а практичность, соответствие нашим общим целям. Я согласился с ней полностью — в конце концов мяч в столице следовало держать спущенным, не привлекая внимания ни охотников за головами, ни Эгора.

Мы не знали внутренних порядков Нирвины — лишь общие географические особенности. К примеру, город пересекала надвое река под названием Тириш, на вершине одного из самых высоких холмов находился Рычащий Замок, где заседал Высший Совет Федерации, известный также как Коллегия Восьми, а на склонах второго находился кампус университета Нирвины, куда Кенире и предстояло поступить.

Дорога к долине, в которой располагалась Нирвина, спускалась по пологому склону, и отсюда, с высоты, можно было прекрасно рассмотреть город — порт и доки, мосты, промышленную зону и утопающие в зелени престижные кварталы. Путь наш лежал в район, не считающийся элитным, но и к трущобам тоже не принадлежащий.

Пусть дорожное движение в городе было непривычно интенсивным, до нужной улицы мы добрались всего лишь за час. За местный, конечно же, а не земной. На улице Кожевенников, где, вопреки названию, мы не увидели ни одной кожевенной мастерской, среди жилых строений, магазинчиков, сквериков и фонтанов быстро нашли дом номер двадцать три. Вывеска на фасаде с надписью: «Исцеление Табран, дипломированный доктор, диагностика и лечение» показала, что мы попали именно туда, куда надо.

Мы оставили омни на маленькой пустующей стоянке перед домом и зашли через центральный вход. О нашем приходе сообщил перезвон маленького колокольчика.

Молодая девчонка, лет двенадцати от роду, вскочила из-за стойки, где она листала какой-то цветной журнал, и бросилась к нам навстречу.

— Чудесное исцеление Табран! Чем могу вам помочь? — затараторила она.

— Мы друзья Ксандаша, — представился я. — Меня зовут Улириш, а это Алира.

— Папы сейчас нет дома, — ответила девчонка, — а мама с пациентом, но скоро освободится. Папа о вас рассказывал! Он говорил, что придёт толстяк и настоящая красавица! Госпожа Алира, вы действительно очень красивая, почти как мама! А вы, господин Улириш, старый, но совсем не толстый! Ой, что я такое говорю? Мама говорит, что я постоянно тараторю без умолку, что это невежливо! Я не должна держать вас в приёмной, а пригласить в гостевую комнату и предложить чаю! Проходите, пожалуйста!

— Называй меня просто Алирой, — улыбнулась Кенира, — А его — Улиришем.

— Ой, меня зовут Пала, — представилась девочка, — если официально — то Патала Табран, но так меня никто не называет, говорят, надо ещё подрасти! Вы проходите, присаживайтесь, я сейчас!

Она провела нас в небольшую комнатку с удобным диваном, низким столиком, парой шкафов с книгами и большим светлым окном.

Кенира присела на диван, а я прошёлся к шкафам, с интересом разглядывая сквозь прозрачные дверцы книжные корешки. Тут была художественная литература, несколько книг по медицине, здоровому питанию и физическим упражнениям. Одно из названий мне показалось знакомым, так что я вынул книгу, и с интересом её просмотрел. Почувствовав неожиданно тёплое и светлое чувство ностальгии, я закончил листать книгу и приготовился поставить обратно на полку.