Чтение онлайн

— Я в тот момент сама чуть не умерла, — продолжала Сильвия ровным серьезным тоном. — Может быть, — девочка перевела взгляд на Элиан, уже всю трепетавшую от напряжения на своем отдельном балконе, — принцесса расскажет какие последствия были у той непонятной магической атаки, которой они швырнули в меня вместе со своей погибшей подружкой?

— Не смей обращаться к принцессе таким тоном! — громко завопила Минерва. — Тебя никто не спрашивал!

— Хо, — Сильвия зловеще усмехнулась и вновь повернула голову к разозлившейся волшебнице, — а вам, кажется, стоит успокоиться. Знаете специальные расслабляющие техники? Вдох-выдох, милая.

Минерва нахмурилась и плотно стиснула зубы. Эта уверенность Сильвии, как и ее расслабленное поведение, вызывали в ней накал эмоций. Минерва хотела выиграть этот суд. Хотела доказать свою значимость в отряде первых сторонников первосвященника, а для этого ей нужно было проявить себя и сместить с наивысшего места в отряде Сэма Роллана.

Неожиданно за своей спиной Минерва услышала звук шагов. Резко обернувшись, девушка уставилась на мужскую фигуру, незаметно поднявшуюся к ней на пьедестал. При виде этого мужчины Минерва будто пришла в себя. Она успокоилась, покорно поклонилась и уступила свое место. На центр пьедестала вышел первосвященник — Рунне Поуэл.

При виде его Сильвия и насторожилась, и усмехнулась одновременно. Можно сказать, что в данной ситуации ее усмешка была даже сродни защитной реакции.

«Интересно, — подумала Сильвия, — какую же ловушку ты бросишь мне под ноги в этот раз?»

Спокойный, тем не менее устрашающий взгляд первосвященника опустился на лицо Сильвии. Девочка встретила его с улыбкой, но мысленно уже приготовилась к грядущей волне неприятностей.

— Скорее всего подобный эффект от магии, — произнес первосвященник, продолжая смотреть в глаза Сильвии, — был непреднамеренным. Сэмиан уже говорил, что на теле юной Хлои были обнаружены метки, указывающие на то, что она пыталась применить магию не своего уровня. Возможно, что ответная энергия от магии была направлена на все, что находилось по близости, и потому Сильвия Роллан оказалась задета.

— Тогда в чем именно вы обвиняете Сильвию?! — возмущенно вскрикнул Драгош. — Если ваша ученица погибла из-за собственной магии, тогда весь этот суд бессмысленен!

— Отнюдь, — ответил Рунне строго. — Сейчас речь идет о том, что нашу ученицу вынудили применить эту магию, и, возможно, специально, так как она догадывалась о незаконных делах, которые проворачивала ваша группа духовников.

— Сильвия Роллан, — неожиданно заговорил Воран, с волнением наблюдавший за происходящим, — что вы можете об этом сказать?

Сильвия молчала. Она продолжала смотреть на первосвященника с легким удивлением и растерянностью. В конце концов, так и не подобрав нужные слова, она ответила то, что было у нее на уме:

— Я в шоке. Вы так коверкаете имя моего брата… Сэм, — девочка слегка наклонилась влево и посмотрела на сидячие места, где находился ее брат, — как ты терпишь это?

Сэм удивленно расширил глаза, но затем, будто осознав смысл слов Сильвии, начал тихо посмеиваться. Это был искренний, радостный смех. При виде этой реакции остальные маги насторожились, а вот Сильвия довольно закивала головой.

«Наконец-то он перестал грустить».

— Сильвия Роллан, — произнес строгий голос Ворана, — прошу, будьте чуточку серьезнее. Вы мешаете проведению суда.

Девочка виновато заулыбалась и почесала затылок. Щеки ее покраснели, глаза в каком-то блаженстве закрылись. Лицо ее выглядело так, будто бы слова Ворана были похвалой, что совсем не соответствовало ситуации.

— Прошу прощения.

Рунне продолжал оставаться серьезным. Его появление на сцене само по себе должно было сулить угнетение атмосферы, которое в свою очередь должно было повлиять на отношение всех зрителей к Сильвии и ее группе. Все окружающие должны были встать на сторону представителя церкви и обернуться против жестоких отстраненных от всего мира духовников. Однако девочка вела себя совсем не как жестокий духовник. Она молчала, когда это было нужно, и говорила, когда могла надавить и повлиять на ситуацию. Ее безобидное невинное поведение настолько сильно влияло на ход суда, что даже сам облик представителей церкви в глазах зрителей постепенно начинал походить на людей, ополчившихся против одного ребенка.

«Она, — задумался Рунне, начиная щуриться, — делает все это случайно или намеренно? Действительно не понимает или играет с эмоциями окружающих еще хлеще, чем я?»

— Вы сказали, — неожиданно заговорил Оскар, — что мы намеренно хотели убить вашу ученицу. Зачем бы нам делать это?

— У меня есть одна догадка, — первосвященник приподнял взгляд и посмотрел на Оскара, находившегося на постаменте прямо напротив. — И догадка эта отталкивается от одного очень важного факта.

— И какого же?

— Сильвия Роллан — нулевая.

Неожиданно по залу пронеслась волна восклицаний. Звуки, издаваемые зрителями, были похожи и на изумленные вздохи, и на шепот, и на возмущенные крики. В одно мгновение Сильвия ощутила, как все ее попытки развернуть мнение окружающих в свою сторону провалились. Множество шокированных и презрительных взглядов оказались устремлены прямо на нее.

«М-да, — Сильвия закрыла глаза и сделала глубокий вдох, — к таким, как я, относятся с пренебрежением».

— Родиться в дворянской семье и быть нулевой… — продолжал говорить первосвященник с явным отвращением в голосе. Взгляд его опустился на лицо девочки, которая внимательно вслушивалась в каждое его слово в этот момент. — Наверное, очень тяжело, правда? Знать, что ты даже жизнь обычного человека прожить не сможешь, не то, что стать достойным представителем семьи.

Сильвия зловеще улыбнулась и плавно развернулась всем телом к Рунне. В ее взгляде была видна ненависть, смешанная с азартом и неиссякаемым желанием сказать что-нибудь едкое в ответ.

— Скажи, дитя, — продолжал свою упрекающую речь Рунне, — в условиях постоянного угнетения собственной никчемностью, тебе никогда не хотелось стать сильнее во что бы то ни стало?

«Намекает на то, — задумалась Сильвия, — что я спелась с ребятами из империи Хастион?»

Сильвия слегка наклонила голову, стараясь сдержать смех. По какой-то причине, несмотря на ненависть и злость, ей нравилась игра с этим человеком. Нравилась, потому что он был довольно хитрым и изворотливым.

— Не особо, — ответила Сильвия с долей иронии в голосе. — Дядь, вы, наверное, не испытывали подобного чувства в своей жизни, мало ли каким было ваше детство, однако я росла в окружении любви, заботы и ласки. У меня не было ничего, чего я бы не могла получить, и я всегда делала то, что хотела делать. Несмотря на все усмешки и клевету со стороны других, я могу сказать, что, благодаря моей семье, у меня сложилась по-настоящему счастливая жизнь. Что насчет вас?

Рунне сощурился. Слова Сильвии звучали для него оскорбительно, но ответить на них он не мог. Поэтому вместо ответа он с холодом в голосе произнес: