Чтение онлайн

— Ой, эт самое, я тогда попозже…

— Заходи, Мить, — призывно махнула рукой Вика, — мы просто дурачимся.

— Через полчаса обед, эт самое, — Митяй протиснулся в кабинет и тут же подхватил Софию на руки, поднял её к самому потолку, от чего она расхохоталась ещё громче. — Пойдёшь со мной сегодня на рыбалку?

— Пойду, — моментально согласилась та.

— Какая ещё рыбалка, Мить? — строгим голосом спросила Вика.

— Дак, эт самое… на щуку, под вечерний клёв, — замер на мгновение он.

— Мам, ну можно? Ну, пожалуйста, пожалуйста.

— Да пусть сходят, — разрешил я.

— Глеб, ты ведь знаешь…

— Не переживай, я распоряжусь, чтобы за ними присмотрели.

Возможно, из-за потери сына, Вика слишком сильно опекала Софию. Она практически не выпускала её из виду и постоянно всюду сопровождала. Мы неоднократно это обсуждали, иногда даже ругались, но ничего не менялось. Стоило девочке отойти чуть подальше, Вика тут же наводила панику, а затем доставалось и Софии. Не самое здоровое отношение, но я ничего не мог с этим поделать, как ни старался.

Однако дочка подрастала, сейчас ей уже семь и постоянно держать её возле себя становилось всё сложнее. Вот и сейчас, в глазах Вики отчётливо читался страх и даже паника. Головой она понимала, что с Митяем София будет под надёжным присмотром, но отпустить дочь было выше её сил.

— Я с вами пойду, — наконец решилась она.

— Нет, — покачал я головой, приняв совсем другое решение. — Ты нужна мне в Казани.

— Зачем?

— Чтобы визит казался дружеским. Всё, Вик, это не обсуждается. Мне и так постоянно вопросы задают, почему я никому тебя не показываю.

— А Софа?

— Ничего с ней не случится, Митяй присмотрит.

— Но… — Вика посмотрела мне в глаза, но продолжать спор не решилась.

Я понимал, как тяжело далось ей это решение, но когда-то надо начинать. Подобная гиперопека до добра не доведёт, а дочке пора бы уже учиться самостоятельности. Впрочем, судя по её хитрой улыбке, она вовсе не против на пару дней остаться под присмотром Митяя. Уж он-то умеет развлекаться. Стоит ему лишь заявиться к нам в гости, как дом наполняется визгами и хохотом. А нам приходится не один час разгребать бардак, что остаётся после этих развлечений.

Однако не исключено, что данная покладистость со стороны Вики — лишь ширма и вечером мне предстоит выслушать целую лекцию об опасностях, которым я, несомненно, подвергаю нашу дочь. Но в целом наша жизнь стала достаточно спокойной и однообразной. Я имею в виду семью. Вне дома, конечно, приходилось постоянно крутиться, а порой из кожи вон лезть, чтобы добиться желаемого результата. Очень сильно мешали такие человеческие качества, как тупость и упрямство. И лучший тому пример, князь Казанский.

— Ладно, идите места занимать, я в душ схожу и сразу вас догоню.

Я не фанат светской жизни. Никогда не любил все эти пышные приёмы, даже в том, прошлом мире. Насколько помню, отец тоже не пребывал от них в восторге, но тем не менее часто закатывал подобные вечеринки сам. Это было необходимостью. На таких раутах собираются не ради того, чтобы хорошо провести время, а дабы обзавестись нужными знакомствами. Неявка вызывала напряжение у партнёров, которые без зазрения совести могли посчитать это неуважением.

Астероидная атака до неузнаваемости изменила мир, но люди по-прежнему оставались верны старым привычкам. Вот и сейчас, вместо тихого, семейного ужина, Пережогин закатил натуральный бал. Куча гостей, шведский стол, танцы, вино… На фоне разрушенного мира всё это выглядело вопиющим расточительством. Но князь всем своим видом показывал: насколько просто ему далось данное мероприятие. И поначалу я не понял, ради чего он пускал пыль в глаза, пока мы не отошли с ним в сторонку.

— Так и живём, — вальяжно развалился в кресле он и указал рукой на соседнее, стоящее напротив.

— Ты ведь знаешь, что я сюда не развлекаться приехал? — впрочем, совершенно спокойно спросил я.

— Дела подождут, — небрежно отмахнулся Казанский князь. — Расслабься, Глеб, отдохни.

— У меня посевные стоят, мне нужно топливо, — проигнорировал я его просьбу.

— Так в чём проблема? У тебя есть деньги, у меня топливо. Покупай.

— Ты удвоил цену.

— Ну извини, всё дорожает. Это рынок.

— На Минск этот рынок, похоже, не распространяется.

— Странный ты человек, Глеб Николаевич, — ухмыльнулся князь и плеснул себе ещё немного вишнёвого вина, — Жора, как-никак, мне роднёй приходится.

— Да, да, он женат на твоей сестре. Но и мы не посторонние люди — соседи по границам. Или ты забыл, как я осенью пришёл к тебе на помощь?

— Вот только не надо давить на больное, — поморщился тот. — Ты действовал и в своих интересах тоже. Если бы я проиграл, твои земли могли легко стать следующими.

— Скажи честно, это хизмеи повлияли на твоё решение?

— Глеб…

— Ладно, можешь не говорить, я всё понял. Только следующий раз не рассчитывай на бесплатную поддержку с моей стороны.

— Вот чё ты сразу начинаешь, а?

— А что? — пожал плечами я. — Армию нужно кормить, а дело это затратное. Извини, но при таких расценках на топляк, к осени я попросту вылечу из рынка. Минские без напряга задавят меня низкими ценами.

— Мы можем договориться, — князь изобразил невинную улыбку. — Породнись со мной.

— Что? — я даже опешил от такой постановки вопроса. — Ты как себе это представляешь?

— Очень просто: у меня сын, у тебя дочь. Сыграем свадьбу…

— Нет! Ты в своём уме? Ей всего семь!

— А моему балбесу восемь и что? Да ты только подумай, Глеб, наша коалиция станет нерушимой. Ваш урожай, моё топливо, да мы сможем легко прогнуть весь рынок под свои условия.

— Костя, нет! — с нажимом повторил я. — Это даже не обсуждается. Она не вещь.

— А кто спорит? Я предлагаю тебе союз.

— Ты гонишь полнейшую чушь. Они ещё дети, какая к чёрту свадьба?!

— Насколько мне известно, ещё в начале прошлого века это никого не останавливало. Никто не заставляет их сразу трахаться, им даже необязательно жить вместе. Зато лучшей гарантии для союза не придумать.