Чтение онлайн

— Ты хотел меня видеть? — Кристина как раз поймала меня на выходе с «текучки».

Да, когда мы с Толей приняли её предложение, поведение девушки резко изменилось. Уверенная, со слегка надменным взглядом… Как бы с ней в итоге горя не хапнуть, очень уж она любит рулить всем, до чего руки дотягиваются.

— Да, — коротко кивнул я, — по поводу нашего вчерашнего разговора.

— Я поняла, — медленно, абсолютно уверенная в собственной победе, кивнула она. — И что же ты решил?

— Я допущу тебя до двора. Ты получишь любое княжество из тех, что станут мне подконтрольны…

— По-моему, мы договаривались немного о другом, — улыбка моментально сошла с её лица. — Прости, Глеб, но меня это не устраивает.

— А теперь слушай сюда, — сменил тон беседы я. — Я никому не позволю себя шантажировать. Не рекомендую тебе испытывать нашу дружбу на прочность. Я с удовольствием приму твою помощь и отблагодарю всеми доступными способами. Да, сейчас ты вправе отказать, но учти, в данном случае я легко могу расценить это действие, как предательство.

— Я тебя поняла, — кивнула Кристина, но вид её при этом был такой, что того и гляди расплачется. — Мне нужно подумать.

— Нет, решай здесь и сейчас, — сухо отрезал я.

— Я смогу выбрать любые земли? — зачем-то уточнила она.

— Да.

— Хорошо, я согласна. Надеюсь, хоть здесь ты сдержишь своё слово.

Гуманизм не так полезен

Мы просчитались. Неизвестно, что стало тому виной. Возможно, вирус, который изголодался за долгие годы пребывания в пробирке, а может, измученные недоеданием и невзгодами люди, чей организм и без того был серьёзно ослаблен. Мы в прямом смысле выпустили джина из бутылки. Злого, беспощадного, с полным отсутствием эмоций и жалости.

Как только мы озвучили условия обмена, хизмеи согласились, не раздумывая ни секунды. Ещё бы, ведь мы обещали вернуть им лидера. Пара десятков пленных во главе с Виктором и, естественно, под вооружённой охраной, вошли в лабиринт. Честно говоря, я не надеялся, что святоши честно выполнят условия сделки и отдадут наших. Я даже был готов пожертвовать сопровождающим отрядом. Впрочем, люди и сами понимали, что это может быть билет в один конец. Однако сделка состоялась, и всё прошло довольно гладко.

Первые вести из бывшей столицы пришли спустя пять дней. К этому моменту мы успели полностью перераспределить силы. Больше половины войска было отправлено по домам, а оставшиеся силы мы поделили. Часть осталась в оцеплении, а ударная группа прошла через медицинские шатры, после чего осталась запертой в карантине. И это была самая сложная часть операции.

Хотя, чего ещё мы ожидали? Мало кому понравится, когда в него тыкают иголками и при этом толком ничего не объясняют. А когда люди начали падать с температурой, стало совсем тяжело. Недовольство нарастало с каждым часом и никакие речи генералов не могли успокоить людей. На третий день мы получили первого мертвеца и едва не утратили контроль над ситуацией.

Всё это время я метался среди лагерей, в попытке навести хоть какой-то порядок. В одной из таких поездок пришлось даже силу применить. Хотя именно здесь беседа начиналась наиболее конструктивно. Однако летальный исход в корне изменил ситуацию. Я как раз толкал речь, когда из толпы раздался преисполненный злобой крик — и понеслось. Гнев прокатился по стройным рядам, подобно волне цунами. Не прошло и минуты, как вся масса двинула вперёд, но я уже был готов к чему-то подобному. Широко расставив руки, я толкнул перед собой воздух и… «выбил страйк». Люди повалились на землю, а их пыл слегка поугас. Получилась эдакая массовая пощёчина в момент истерики, и она сработала.

С этой минуты я решил: хватит! Больше нельзя играть в молчанку и устраивать секретность там, где от неё становится только хуже. К тому же теперь, когда вирус доставлен по адресу, враг уже мало что сможет изменить. И стоило объяснить людям всё задуманное, как паника быстро сошла на нет. Хотя недовольные всё же остались. Ну а куда без них?

К пятому дню армия начала приходить в себя и подниматься с постелей. Организм смог побороть мёртвый вирус, тем самым предоставляя бойцам стойкий иммунитет. По крайней мере, на момент атаки нам его точно хватит.

Одновременно с этим пришли первые вести от шпионов внутри. Люди в крепости начали болеть. Симптомы проявлялись по-разному. Кто-то вмиг слёг с высокой температурой, другие без проблем переносили болезнь на ногах. Однако главная цель была достигнута: противник деморализован, и о сопротивлении практически не помышляет.

К седьмому дню ситуация в бывшей столице ухудшилась. Появились первые умершие. Слёг и наш человек, который передавал сообщения голубиной почтой. Прикованными к постелям оказались почти тридцать процентов жителей крепости. Больше половины уже чувствовали недомогание и готовы были присоединиться к первой трети. Хизмеи пытались контролировать ситуацию, даже объявили карантин, жаль, спохватились слишком поздно. Процесс стал неуправляем и самое лучшее, что они смогли придумать — закрылись под землёй, в попытке сохранить собственные жизни.

На десятый день пришло последнее сообщение. Около семидесяти процентов оказались прикованными к постели. Без лекарств и специального оборудования, люди повально умирал. Не получалось даже примерно подсчитать их количество. Жаропонижающие средства закончились ещё пять дней назад, а народная медицина оказалась попросту бессильна. Мертвецов было настолько много, что их хоронили в общих могилах. Хотели даже сжигать, вот только в бывшем мегаполисе негде взять столько топлива.

Начался бунт. Обезумевшие от происходящего вокруг люди восстали против хизмеев. Ни о какой обороне больше не могло быть и речи. Грохот очередей и взрывы звучали всю ночь, а наутро я отдал приказ к наступлению.

В Москву мы вошли без единого выстрела, чего нельзя сказать о дальнейшем.

Сложно сказать, что творится в мозгах людей в момент паники. Что ими движет? Страх? Возможно. Но тогда как объяснить: почему они, не жалея себя, бросаются на заведомо более сильного противника? Неужели десяток обезумевших, полуголодных оборванцев не понимали, что им ничего не светит с отрядом, численностью в несколько сотен хорошо вооружённых, сытых и здоровых бойцов? Хотя безумие как раз многое объясняет.

Они умерли, не успев даже понять, что произошло. Естественно, на шум явились новые желающие выпустить гнев и прожили не дольше предыдущих. А ближе к середине дня мы попали в засаду. Не очень хорошо организованную, но тем не менее наши ряды понесли первые потери.

Нас атаковали внезапно. Грохнули очереди из разбитых окон второго этажа, и вскоре к ним присоединился пулемётный огонь из-за кучи хлама спереди. Отряд оказался зажат между двух зданий, практически лишённый манёвра. Бой продлился всего пару секунд, но потери были колоссальны. Более двух десятков убитыми и около пятидесяти получили ранения различной степени тяжести.

И нет, мы не пёрли напролом, как слоны в посудной лавке. Впереди двигалась малая группа разведки. Они внимательно осматривали окрестности и докладывали о каждом подозрительном движении. Но, как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает. К слову, продвигались мы очень медленно и осторожно. С момента нашего входа в столицу прошло уже восемь часов, а мы едва преодолели лабиринт и приблизились к первой оборонительной стене.