Чтение онлайн

Тотчас продолжила невозмутимо:

— Да, друг мой Яльхиор, прости! Действительно отвлеклась. Мы же говорили о нашей солнечной гостье. Дэини… Ну что, посмотрим, кому из вас двоих она дороже, а?

Девица усмехнулась криво, насмешливо, ехидно и продолжила:

— Ох, волшебное зеркало такие секреты иногда приоткрывает… Забавно смотреть на вашу троицу. Так забавно… Милорд Кайл, хотите, рассажу, как совсем недавно, в ненастную ночь, едва не утонув в бушующем море, ваша супруга грелась у огня под крылышком Ворона? Не знаю, зачем он разжигал костёр, ведь там и без пламени было так жарко, так жарко! Или, может быть, лучше мне рассказать миледи Дэини о вашем последнем разговоре с прекрасной Келэйей? Нет, нет, не о том, который она имела неосторожность подслушать. А о том, последнем, накануне вашего отъезда из Эруарда… О разговоре, который состоялся уже после того, как вы так искренне просили у вашей жены прощения?

Девчонка ехидно скривилась, переводя взгляд одного на другого пленника.

— Нет, я лучше промолчу. Сплетничать некрасиво. Зачем мне вам что-то рассказывать? Вы сами всё додумаете, верно? И вашу общую Дэини мы тоже оставим на потом…

— Чтоб ты провалилась, маленькая стерва! — не удержалась Настя.

— Ой, ну вот, сразу обижаться, оскорблять! — ухмыльнулась Эрид. — А что я такого сказала? Только правду. И, вообще, кто тебе право давал рот открывать? Помолчите-ка с милордом Кайлом на пару, поразмышляйте! А мы пока по душам с Вороном поговорим, да?

Настя неожиданно ощутила себя так, как будто ей заклеили рот. Губы сомкнулись плотно. Мало было пут, удерживающих руки и ноги, теперь ещё и голоса лишили.

О, Великая Мать, что делать? Как быть? Неужели конец? Неужели ничего не сделать, не одолеть эту безумную девицу и её тёмного прислужника (или всё-таки тёмного хозяина)?

— Я знаю, как тебя пронять, Ворон! Ведь миледи Анастэйсия не единственная, кто дорог твоему сердцу, правда? — проникновенно добавила Эрид, махнула рукой азартно. — Яльхиор, друг мой, начинай!

В центре башни появилась чёрная дыра, и плиты утекли в неё зыбучим песком, образовав круглый колодец. Такой огромный, что занял он почти весь зал, такой глубокий, что издали не видно, а есть ли у него дно.

Через бездонную яму был перекинут шаткий деревянный мостик, такой хлипкий и старый, что, кажется, развалится, стоит его пальцем задеть.

А на средине этого моста стояла Лана. Лана, привязанная за руки к перилам.

Это был не морок, не ловушка. Эл понял это сразу. Почувствовал нутром.

Да и глаза не усомнились: её лицо, волосы, одежда. Даже лук и колчан со стрелами, что купил ей в Рубине, по-прежнему торчат из-за плеча. А ещё ссадина на щеке, которую заработала во время шторма.

Лана… Девочка…

Бледная девчушка всхлипнула испуганно и виновато:

— Дядь…

Мост неожиданно заскрипел, зашатался, несколько гнилых досок бесшумно исчезли в чёрной тьме колодца. Ланка стала белее снега. Губы задрожали.

Прошептала осипшим от ужаса голосом:

— Помоги!

Эливерт сам, наверное, был сейчас бледнее девчонки. Он не мог отвести глаз от жуткой пропасти и девчушки, которая могла улететь следом за гнилыми брёвнами туда, вниз.

И, может быть, всё это вокруг лишь колдовство и забавы духа тьмы, но он чувствовал, что смерть подкралась к этой девочке слишком близко, и вот-вот позовёт за собой туда, откуда уже не возвращаются.

Он не мог допустить этого. Светлые Небеса, только не она!

— Скажи, на что ты готов, — надменно хмыкнула Эрид, — чтобы спасти её?

— На всё! — Эл резко развернулся к сестре Даларда, заговорил быстро, пламенно, неудержимо скатываясь в мольбу: — Эрид, пожалеешь ведь… Я знаю, что говорю. Думаешь, убивать просто? Нет, девочка. Их никогда не забудешь — тех, кого отправил за Грань. Они всегда при тебе будут. До конца дней твоих… Не надо, Эрид! Ещё можно остановиться… Отпусти её! Зачем тебе это? Чего ты хочешь, Эрид? Я всё сделаю, всё! Только не трогай её!

Эливерт подходил всё ближе, непрестанно поглядывая на распростёртую над бездной несчастную жертву.

— Ты хочешь отомстить? Давай! Вот я! Я убил Лиэлид. Я отнял у твоего брата его любовь. Делай со мной что хочешь! Светлые Небеса, хочешь, режь меня живьём на куски! Девочку только отпусти! Она ничего тебе не сделала. Она не виновата ни перед тобой, ни перед Далардом. Где же твоя справедливость? Эрид, умоляю тебя, отпусти её! Эрид, ну… ты же человек, у тебя сердце есть… Отпусти!

— А-а-а… Испугался? — хмыкнула зло кудрявая юная девочка, похожая на куклу. — Страшно, да? Больно? А ему, думаешь, не больно было? Мой брат тоже не был виноват, но кому из вас это было интересно? Вот сейчас она улетит туда, вниз, и тогда ты поймёшь, что мой брат чувствовал, когда вы Лиэлид убивали!

Мост задрожал угрожающе.

— Не надо! — отчаянно вскрикнул Эл, падая на колени перед надменным юным палачом. — Эрид, пощади её! Матерью твоей заклинаю! Мести хочешь — мсти! Мне мсти! Убей меня, я даже сопротивляться не буду! Ну! Чего ждёшь? Режь, убивай! Сожги заживо, шкуру сдери! Чем ты себя хочешь потешить? Я в твоей власти…

Доски снова посыпались вниз. Лана завизжала пронзительно, испуганно.

— Убей меня! — закричал Эливерт так, что эхо зазвенело под потолком. — Ты ведь этого хочешь? А этой твари, что верховодит тобой, всё равно кого жрать. Хочешь, я сам туда прыгну, хочешь? Ланку отпусти! Отпусти! Ну, что мне сделать, чтобы ты её отпустила?

Слёзы катились сами собой, и Ворон их не стыдился, и скрыть не пытался. Не до того сейчас!

— Гляньте только! Он даже умеет просить и умолять! — глумливо хмыкнула тёмная тень Эрид. — И на коленях стоит. Милая моя, думаю, надо пожалеть…Глянь, человек плачет так искренне… Мы же не звери — надо шанс дать! Как думаешь?

— Надо… — Эрид кивнула самой себе, рассмеялась зло. — Давай! Яльхиор добрый сегодня, видишь? Иди, забирай свою девочку!

Эливерт недоверчиво поднял лицо.

— Иди, иди! — ухмыляясь, кивнула бессердечная мучительница, указав ручкой на пугающий мост над пустотой. — Ты же любишь прогулки над пропастью, Ворон? Дойдёшь — отпущу обоих. Струсишь — она умрёт первой, а потом и ты.

Проклятая маленькая дрянь! Ей повезло, что у Насти руки-ноги скручены. Рыжая бы её сейчас сама в эту бездонную дыру столкнула, без всяких угрызений совести.

Что творит, что творит! Садистка бездушная!

Ведь Ворону после Лидоны даже с седла вниз смотреть страшно, а она…