Чтение онлайн

— Все хорошо?

— Вроде бы, – процедила я. – Давай выбираться.

Но лес вокруг нас начал исчезать. Через минуту мы уже стояли в центре поля. Мрачные и потрепанные команды оказались теперь поблизости. Столичные выглядели целее нас. Эльфеныш, которого я уделала в поединке, яростно сопел чуть в стороне.

Эльфы первыми направились к ложе Дэ-Хоя. Мы побрели следом. Я едва переставляла ноги. Винсент обнимал меня за плечи. Кианфан, пошатываясь, направился прочь.

Наконец, мы выстроились перед хозяином этих земель. Он скупо улыбнулся и заявил:

— Победила команда Академии Орджей из Нуамьенна. Его голос, усиленный магией, разнесся над полем. Трибуны ответили изумленным ревом. В это время взгляд эльфа остановился на мне. Уже тише он добавил:

— Поздравляю.

Я увидела в его глазах удовлетворение и потупилась, чтобы скрыть свою злость. Мне очень хотелось задать ему кучу вопросов, но оставалось молчать и принимать поздравления.

В ложе нас уже ждали прохладительные напитки, закуски и обеспокоенные взгляды Аккеро и Стэндиша. Снова сидеть между ними мне совсем не хотелось. На счастье, за моей спиной внезапно появился Ян-Лин. Эльф осторожно коснулся моего плеча и сообщил:

— Последнее испытание на сегодня начнется через час. Тебя ждет отец, Шиясса.

Тьен развернулся, чтобы пойти следом за мной, но Ян-Лин предупредил меня:

— Без демона.

Я скрипнула зубами, но пошла за эльфом. Тьен снова вытянулся под моим креслом.

Дэ-Хой был в ложе один. Он стоял у ограждения и смотрел на пустое поле. Вслед за Ян-Лином я зашла под навес. Бронзововолосый эльф отвесил поклон своему господину и удалился. «Отец» смерил меня взглядом и взмахом руки велел приблизиться. Я подошла и остановилась в шаге от него. По губам остроухого скользнула улыбка. Я опустила взгляд, но пальцы Дэ-Хоя сжали мой подбородок, заставляя снова поднять глаза на него. Я спокойно выдержала синий взгляд. Эльф еще раз улыбнулся и произнес:

— Ты молодец. Совладала со своей силой.

Затем он выпустил меня и коснулся рукояти катаны. На лице его появилось омерзение:

— Выброси эту дрянь. Моей дочери не пристало ходить с этим.

— Признайте сначала дочерью, - фыркнула я. – И моего брата – своим сыном.

— Ты слишком много хочешь. Правду говорят, что эту игрушку тебе подарил Стэндиш?

В памяти снова встрепенулось что-то, что касалось передаривания боевых трофеев у эльфов, и я торопливо сообщила:

— Нет, я выиграла ее у него.

— Интересно... Ян-Лин сказал, Святой преподнес тебе какой-то из своих боевых трофеев.

Я вспомнила про окарину и торопливо сообщила:

— Он человек. И я тоже.

Эльф рассмеялся:

— Человек, верно. И его род недостаточно знатен. Юный Файпер гораздо лучший выбор. А кто-то из эльфов малого круга – еще лучший.

Я едва не потеряла дар речи от возмущения. И тут же вспомнила Ян-Лина, который был вежлив, учил, помогал... А затем мрачно уточнила:

— То есть, признавать меня дочерью вы не желаете, но план, как выдать меня замуж с выгодой у вас уже есть?

Говорить этого не стоило. Глаза эльфа яростно блеснули:

— Есть. И я сделаю это.

Я вздернула подбородок и сообщила:

— Нет, спасибо. Мое нынешнее положение меня вполне устраивает. С удовольствием выиграю этот турнир и вернусь в Нуамьенн с победой. И без вашей помощи. А вот что теперь будут говорить о вас при дворе...

На мгновение мне показалось, что он сейчас ударит меня. Но эльф сдержался. Только прошипел в ответ:

— Девчонка! Посмотрим, как ты заговоришь к вечеру. Пора знать свое место. Вон!

Я отвесила прощальный поклон и развернулась, чтобы выйти, но Дэ-Хой поймал меня за запястье. Я услышала над ухом его шепот:

— Помни, что во всем, что касается твоей золотой искры, помочь тебе смогу только я.

После этого эльф отпустил меня. Я ушла, не оглядываясь. Ян-Лин ждал чуть в стороне, чтобы отвести меня к своим. Он встретил меня улыбкой. Я заглянула в карие глаза эльфа и спросила:

— Ты рассказал ему про письмо, которое я отдала Кианфану, верно, Цинтун?

Я скрестила руки на груди и устремила на эльфа требовательный взгляд.

Он не стал ничего отрицать. Сделал шаг ко мне и негромко ответил:

— Да. Ты из-за него так расстроилась?

Я процедила:

— Не расстроилась. Я в бешенстве. Зачем ты это сделал?

— Мальчишка нарушил наши законы, – немного удивленно ответил он. – У вас разве не принято доносить страже. Если кто-то совершает преступление?

— Оставить адрес человеку – преступление?

— Это запрещено, и он это знает.

— Почему?

Ян-Лин немного помялся, а затем оСторожно взял меня за локоть и притянул к себе. Я настороженно смотрела на эльфа. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сопротивляться. Память услужливо подбрасывала картины моей юности. Эльф зашептал мне на ухо:

— Потому что людям, как правило, нельзя передать магию.

— И что? – не поняла я.

Эльф, поколебавшись, продолжил:

— Думаю, ты уже догадалась, что здесь имеет значение – передал ли ты свою магию следующему поколению, или нет. Так вот – никто не запрещает на самом деле эльфам любить людей, встречаться с людьми... И даже привести женщину в дом и назвать своей женой, хоть чужаков и не любят здесь. Но если ты не смог передать магию потомкам это позор не только для тебя, но и для рода. Такие как ты – редкость, Шия. Третий или пятый случай пробуждения золотой искры у полуэльфийки за всю историю. Привести сюда жену – это поселить ее во враждебном обществе, самому стать отщепенцем и покрыть позором свой род. Как много ты знаешь тех, кто готов взять на себя такую ответственность?

Я не смогла найтись с ответом, и Ян-Лин снова зашептал:

— А этот Кианфан просто слабак. Не смог остаться, не смог забрать, но оставил надежду. А вот это наш закон строго запрещает. Не берешь в жены – значит, тебе не видеть и не воспитывать своих детей. Таково правило. Ты волен уйти к людям или вернуться, и если вернешься с женой – никто не погонит за порог...

— Но будут осуждать по гроб жизни? – фыркнула я. – Ну и законы у вас... Какими же великими и мудрыми вы хотите казаться, и как прогнил ваш Линьин на самом деле.

Ян-Лина немного обескуражила эта тирада. Он выпустил мой локоть и сказал уже чуть громче:

— Кианфан мог отказаться. Наказание – ссылка на два месяца или участие в качестве жертвы в турнире. Он выбрал свои мучения сам.

— Потому что вы задурили ему голову, – продолжала настаивать я.

Остроухий сдался и примирительно поднял руки:

— Хорошо, хорошо. Ты не понимаешь наших законов и культуры, я понял. Ничего привыкнешь, освоишься, а я тебе помогу.

От этих слов меня почему-то пробрал мороз по коже. Я вспомнила о предполагаемых планах папаши на мою будущую жизнь и обнаружила, что все еще стою слишком близко к эльфу. Больше всего мне хотелось убежать, но я позволила себе только отступить на шаг и попросить: