Чтение онлайн

– И что же? Завернули?

– За недостатком средств. Как раз в министерстве начались какие-то реформы, бюджеты сократили…

Все как всегда. Прямо как в анекдоте про пожарных. Спросили огнеборца, почему у тех нет своего флага. А он отвечает: «Нашу часть сократили до поста. Из двадцати трех человек осталось пятнадцать. Дюжина болеет, в отпуске или на учебе. На дежурстве – трое-четверо. Бывают такие пожары, что я один на них выезжаю. И мне только флага на них не хватает!».

– В Университетскую клинику идти тоже не советую. – Сеченов решил меня окончательно добить. – Новый ректор…

В этом месте мэтр поморщился, начал раздраженно выбивать остатки табака в пепельницу. Похоже, у Ивана Михайловича какие-то терки с Некрасовым.

– …решил сократить ассигнования на кафедру и клинику. Безобразие!

Я понял, что тут мне ловить нечего. Но ошибся.

– Впрочем, подобный прожект считаю все-таки полезным. Телефоны будут распространяться, сортировку можно начинать делать уже на подстанции… – Сеченов еще раз пролистал мою записку. – Очень толково составлено! И эта идея со стандартной укладкой… Откуда она?

– Я обратился к австрийским коллегам с письмом, – смутился я, поняв, что тут придется опять врать.

– Общество Мунди?

– Да. Ну и кое-что сам придумал.

– Дельно, дельно! Кажется, в Северо-Американских Штатах укладку применяли еще во время войны в шестидесятых… Так… – Иван Михайлович пересел за письменный стол, открыл чернильницу. – Я сейчас напишу записку Бубнову Сергею Федоровичу.

– А кто это?

– А вы не знаете? – Сеченов удивленно на меня посмотрел. – Это глава комиссии общественного здравия при московской городской думе. Все частнопрактикующие врачи в ее ведении. Без одобрения Бубнова ничего не получится.

Тут я чуть не выругался. С трудом сдержался. Ах, как красиво Назаренко меня на пять рублей развел. Оказывается, частные врачи вообще не подчиняются МВД, только государственные. Далеко пойдет!

– Что же касаемо финансирования… – Иван Михайлович задумался. – Тут я тоже могу помочь. Подрастрясти наших толстосумов вполне можно, знаю некоторых, которые могут дать денег. Кстати!

Сеченов промокнул записку пресс-папье, подал ее мне:

– С одиннадцатого по семнадцатое число в Москве пройдет съезд русских естествоиспытателей и врачей. Я там в числе организаторов, запишу вас с докладом на шестнадцатое. Уж извольте рассказать коллегам о вашей скорой помощи!

– Продолжительность?

– Минут пятнадцать… Хватит?

– Для основных тезисов достаточно.

Ну что же… Дело, похоже, сдвинулось.

Отгремели праздники, наступили крещенские морозы. В приемном кабинете, несмотря на все разожженные печки, стоял натуральный дубак. Принимали пациентов, надев полушубки прямо на врачебные халаты. Да и посетителей было совсем мало – народ прятался по домам. А те, кто не прятался, очень быстро зарабатывали обморожения, которые лечились либо растираниями, либо, при второй стадии, вскрытием гнойных пузырей. Вот тут-то и пригодились первые партии стрептоцида, что выдали студенты. Я использовал антисептик с условием, что могу записать данные пациента в лабораторный журнал, и человек готов сфотографировать свои пострадавшие ноги или руки в соседнем фотоателье. Так сказать, «по итогам лечения». Многие соглашались. Трое – железно. Мне для начала и того довольно.

Пока затишье, наверное, надо начать продвигать свои идеи, а то откладывать на завтра скоро в привычку войдет. Ведь кроме меня некому. Просто никто не знает. А у меня уже почти есть с чем идти к местной большой фарме. Вот только спросить у кого-нибудь поддержку, обзавестись связями, чтобы меня не облапошили еще в приемной.

И за этими рассуждениями я убедил себя, что надо трудиться, а не ждать момента, когда о возможностях только в мемуарах останется написать.

Отправил Бестужевой с вечера местную эсэмэску под названием «записочка», за пятак мальчишка доставил: мол, будет ли удобно, если сегодня? И получил ответ тем же способом, что вполне себе да, ждут в течение дня.

И вот я собираюсь, Вика что-то пишет, охраняя мой покой из приемной, и вдруг дверь хлопает. Неужели, соответствуя закону подлости, пациент? Оказалось, что наоборот, арендодатель. Встретил, поздоровался с Пороховщиковым. Ведь в этом году я его не видел еще. И за поход в ресторан не поблагодарил. Так что начал я с поздравлений и благодарностей.

– Не стоит, – махнул рукой Александр Александрович. – Это я должен извиниться. В первую очередь перед дамой. Виктория Августовна, – он склонил голову, слегка, но вполне заметно, – мне искренне жаль, что ваш отдых был испорчен столь вопиющим образом. Поверьте, я приму все меры, чтобы негодяя наказали: полиция уже им занимается.

– Не стоит благодарности, – ответила Вика, тоже чуть кивнув. Но тон! Наверняка у них в пансионе специальные занятия проводили.

На этом цирк закончился. Просто я утащил Пороховщикова к себе, усадил за стол и начал агитировать за скорую помощь. Вот странное дело: все соглашаются, что начинание очень хорошее и нужное, а после таких чудесных слов говорят «но». Вот и Александр Александрович сразу заявил, что пока денег не даст. Некуда и нечему. Вот принесете хотя бы черновые бумаги, будем думать. А до тех пор – нет.

Примерно на такое я и рассчитывал. Если бы богатые давали деньги на все благие дела, то давно стали бы бедными. А тут надо подумать: получится ли снизить налоги, уменьшить накладные расходы, получить бюджетное финансирование, укрепить связи и поднять престиж. Мне богачом бывать не приходилось, так что могу лишь предполагать, какие мысли у них в голове.

И только после этого я перешел к главному.

– Мне нужен ваш совет. Как делового человека.

– Н-да? – лениво повернул голову Пороховщиков. Ну да, врач, арендующий у него полуподвал, и советы делового человека… Такие прямые редко пересекаются.

– У меня есть рецептура и детальный процесс производства нового лекарства. Очень хорошего. Финансовый успех гарантирован. Но сами понимаете, мало придумать, надо сохранить. А я в этом ничего не понимаю. Облапошат ведь. Боюсь. Не могли бы вы порекомендовать, как всё обставить?

– И что вы изобрели? – Интереса не появилось даже капли. Ну да, сейчас таких прожектеров вагон и маленькая тележка. Просителей как бы не больше, чем на благотворительность. И все поголовно убеждены в финансовом успехе.

– Средство от инфекций. Пневмония, гнойные поражения кожи, заболевания кишечника. Есть даже успех в лечении холеры. На уровне лабораторных исследований, но…

Ой, зачастил. Спокойнее надо. А то будто мне надо за минуту рассказать все, да при этом убедить. Дышим ровнее. Пауза, и только потом продолжить. Ровно, спокойно. Я не жулик, точно знаю, что дело стоящее.

– Производство довольно недорогое, есть расчеты, – продолжил я. Понять, слушает меня Пороховщиков из вежливости или и в самом деле ему интересно, пока не могу. – Готов предоставить результаты исследований с различными микроорганизмами. И, естественно, повторить их. Формула и технология – после заключения сделки. Нужны надежные партнеры. С деньгами.