Чтение онлайн

– Какое?

– Па… панагея?

– Панацея.

– Точно!

Я засмеялся. Эндорфины и гормоны – вот и вся панацея.

– Ладно, неси роллы. Ужинать пора.

Всё кончается, даже длинная дорога. Содержимое четырех вагонов вывалилось на перрон в Пятигорске. Не сразу, конечно. Обеспечивая инкогнито, там собрались: городской голова, полицмейстер и прочие лица, которых сочли возможным допустить к сугубо неофициальной встрече.

Впрочем, с этими Елизавета расправилась быстро: поклоны, поцелуи рук, короткий диалог, после которого лицо местного мэра приобрело выражение, сочетавшее радость и озабоченность. Наверное, грядет ужин в узком, сотни на две лиц, кругу. Или бал?

А потом все начали загружаться в подходящий для них транспорт, предоставленный встречающей стороной, и выезжать на места дислокации. Я отошел в сторону, здраво рассудив, что лезть в неизбежно возникшую толкотню смысла нет. Чуть раньше, чуть позже – какая разница. После изучения «Отчета о путешествии по Кавказу» и стократного раскладывания пасьянса «Косынка» вручную я познал дзен. Скукой меня не испугать, равно как и ожиданием.

Интересно, а что от меня надо начальнику Пятигорска? Потому что он выдвинулся ко мне в сопровождении еле поспевающего следом паркинсоника.

– Разрешите представиться, Федор Яковлевич Богданов, доктор медицины. По совместительству городской голова.

Низенький, с большой залысиной… Голова постоянно вытирал потный лоб платком, смотрел на меня снизу вверх с каким-то непонятным почтением.

– Баталов Евгений Александрович, экстраординарный профессор. Для меня честь познакомиться с вами, ваше высокородие.

– Всего лишь высокоблагородие, не дорос чинами еще, – ответил мэр. Впрочем, мелкий прогиб засчитан, улыбка стала гораздо шире. – Позвольте представить моего спутника. Смирнов Семен Алексеевич, доктор медицины, тайный советник. Очень хотели с вами познакомиться.

– Ваше превосходительство, – поклонился я.

Этого они явно для мебели взяли. Вряд ли в Пятигорске и окрестностях в изобилии обитают чины третьего класса. На отдых приезжают, но не живут. А тут вытащили пожилого человека, страдающего паркинсонизмом, ради секундного показа великой княгине. Впрочем, он рад, не каждый день такое случается, можно и потерпеть.

– Остановитесь у меня, – порадовал мэр. – Отказа не потерплю. У нас во дворе замечательный флигель. К тому же это буквально в двух шагах от дома Евдокимовой, в котором остановилась великая княгиня.

Что же, таким образом я получаю жилье рядом с работой, избавляюсь от хлопот по столованию, и случись что, начальство неподалеку, да еще и в хороших отношениях. Нормальный вариант.

– Почту за честь, – улыбнулся я.

Начальник тут же подхватил пенсионера под руку и потащил туда, где уже рассасывались приехавшие. Я последовал за ними. Мне теперь и переживать не о чем.

Так и случилось. Тайного советника усадили в его повозку, попрощались со всем вежеством, и Богданов показал мне на стоявший в стороне фиакр.

– А вот и наш экипаж.

– Одну секунду, я скажу слуге, куда везти вещи.

– Да уже везут на место, не стоит беспокоиться, – махнул рукой мэр, довольно усмехаясь собственной расторопности. – Поехали.

В этих местах мне довелось побывать раза три в «прошлой» жизни. Как рассказывал какой-то местный, в Кисловодске – деньги, в Железноводске – пенсионеры, а в Пятигорске – молодежь и движуха. Такая вот российская Ибица. Вряд ли сейчас здесь имеется хоть один ночной клуб, да и на местном рынке торгуют большей частью изделиями местных мастеров, а не турецким ширпотребом. А в остальном разницы не очень много. Наверное, если в двадцать первом веке каким-нибудь образом убрать многоэтажки и машины, то получится примерно та же картинка.

Правда, посмотреть пока удалось не очень много – от железнодорожной станции и до резиденции городского главы путь оказался недалек. Но меня провезли по Графской улице, показав дом Евдокимовой. Вполне себе симпатичный двухэтажный дом за оригинальной оградой из стволов трофейных ружей, захваченных графом в бытность его генералом. Число своеобразных штакетин – четыреста восемьдесят восемь, сообщил Богданов. Наверняка ограда вызывает неизменно теплые и светлые чувства у некоторой части местного населения.

Сам генерал умер довольно давно, лет двадцать назад. А вот графиня скончалась совсем недавно и завещала особняк под женскую гимназию. Вот выедет Елизавета Федотовна, и начнут заносить глобусы и крепить на стены классные доски. Естественно, такое соседство вдохновит…

Я после таких слов слушать перестаю автоматически. Что-то срабатывает в мозгу полезное, и я на несколько минут погружаюсь в сенсорную афазию. Но дорогу от знатного забора и до особняка Богданова запомнил. Не обещанных пара шагов, метров пятьдесят, наверное, или даже все семьдесят. И улица аж через одну, Царская. Центральная, кстати. Вот тут и порадуешься отсутствию цивилизации. Ночные гонки местной золотой молодежи на тонированных заниженных «Приорах» мне не грозят, спать буду спокойно.

Только успел расположиться и переодеться, решил сразу, пока меня не начали утомлять гостеприимством хозяева, сходить на Графскую улицу. До обеда время еще есть, а вещи Кузьма и без меня разложит, нечего ему мешать.

Фасад двухэтажного дома, украшенный балконами, смотрел на юг. Наверняка вид из окон шикарный. Многочисленная прислуга бурно осваивала флигели, передвигаясь между ними и основным зданием муравьиными колоннами. Я лишний раз порадовался, что меня взял на постой мэр. Меньше любопытных взоров с неизбежными докладами куда следует о частоте физиологических отправлений и пищевых предпочтениях.

В холле внизу меня встретил Фома Аникеевич. Будто ждал. Вот и славно, сейчас он мне проведет экскурсию по зданию будущей гимназии.

Начальник над всеми слугами не подвел. За столь короткий срок он освоился в доме так, что складывалось впечатление, будто он не с нами приехал, а приглядывал за квартирьерами недели две как минимум. Мне продемонстрировали кухню, библиотеку, людскую, спальни временных хозяев и детскую. Если честно, я даже не пытался подсчитать количество комнат. Десятка два, не меньше. Хорошо жили графья, молодцы. Дом построили на загляденье и поддерживали в нем должный порядок. По крайней мере нужды даже в косметическом ремонте я на первый взгляд не заметил.

Потревожили на секунду Лизу, которая, в отличие от меня, пустить разборку кофра с драгоценностями и украшениями на самотек не могла никак. Я был удостоен милостивой и весьма дружелюбной улыбки, краткой беседы о собственном устройстве и передачи поклона семейству городского головы.

После этого Фома Аникеевич потащил меня в сторону от магистральных путей и парадных входов и показал открывающуюся за неприметной дверкой узенькую лестницу. Постояв наверху, я был увлечен своим спутником вниз, в самый подвал, где он открыл еще одну дверцу, за которой оказались ступеньки, ведущие на поверхность.