Чтение онлайн

– Ваше императорское высочество, – тихо сказал я ему. – Наверняка вам лучше подождать у себя. Как только мы закончим осмотр, я тут же сообщу вам результаты. Вы волнуетесь, тревога может передаться и Елизавете Федотовне.

Боже, какую только дичь не придумаешь, чтобы очистить место работы от посторонних. Я бы и хренова колбасника Петермана выгнал, но он мне нужен как свидетель и соучастник. А что, в эту игру можно и вдвоем играть. Его слово против моего. А узкий специалист из нас двоих точно не я. Цинично звучит, но мне не только Лизу жаль. Но и себя тоже. Если в первом триместре появляются симптомы угрожающего выкидыша у молодой и здоровой женщины, это с высокой степенью вероятности связано с генетическим сбросом дефектного эмбриона. Вот поэтому в двадцать первом веке ни европейцы, ни американцы с угрозой выкидыша на сроках до двенадцати недель вообще не заморачивались. Но у нас тут совсем другой случай. И время другое.

– Выделения были? – спросил я Лизу, когда все лишние удалились и у ее постели остались только я на пару с Петерманом, плюс безымянная горничная на подхвате.

– Немного, вчера и сегодня. Так, белье только испачкалось.

Дорого бы я дал, чтобы посмотреть на размер пятна, но кто ж его оставил? Всё потащили в стирку в ту же секунду.

– Ваш выход, коллега. – Я чуть не подтолкнул Петермана.

Тот тщательно обработал руки, приступил к осмотру. Пыхтел минут десять, производя все необходимые манипуляции, потом распрямился, повернулся ко мне.

– Матка в тонусе, величина соответствует сроку беременности. Имеются кровянистые выделения, скудные. Артериальное давление сто сорок на девяносто. Пульс сто десять в минуту. Боюсь…

– А ты не бойся, а работай! – рявкнул я, не вытерпев. – В сторону!

Внутривенное введение раствора сернокислого магния оставляет пациенту несколько незабываемых мгновений. Волна нестерпимого жара разливается по всему телу, так что приходится скорость регулировать и делать остановки. Зато скелетная мускулатура расслабляется и наступает легкий седативный эффект. И на плод негативного воздействия нет.

К сожалению, матка хоть и состоит большей частью из мышц, но гладких. Минут через десять боли возобновились. Петерман смотрел на меня сычом, Лиза – с надеждой. Блин, отвар пустырника и свечи с красавкой – дело хорошее, только сейчас нужен спазмолитик помощнее. И делать это надо быстро. Эх, как же не хотелось! И сейчас не хочется. А придется.

– Я собираюсь ввести ее императорскому высочеству в мышцу морфий в дозе один миллилитр однопроцентного водного раствора, – сказал я для протокола, который точно подаст немецкий специалист. – Сейчас восемнадцать часов двадцать одна минута семнадцатого ноября одна тысяча восемьсот девяносто пятого года.

— Осади! Куды прешь?!

— Сдайте назад, ироды!

— Ох, мамочки, мне больно, больно, помираю!

Я стоял совсем рядом с толпой, настолько плотной, что было невозможно даже пошевелиться. Ходынка! Страшное поле на окраине Москвы. И я посередине этого поля.

Воздух был спёртым, и дышать становилось всё труднее. Я чувствовал, как люди вокруг меня начинают паниковать, и их страх передавался всем, словно вирус гриппа в забитом вагоне метро. Вдруг услышал крик: «Бегите!» Это был сигнал к началу давки. Толпа двинулась вперёд, меня подхватила волна тел. Я пытался удержаться на ногах, но «море москвичей» продолжало нести меня с собой. Только бы не упасть! Сразу затопчут.

Как я оказался в толпе? Очень просто — приехал в свите Великого князя Сергея Александровича на коронацию. И на всякий случай решил проверить поле на Ходынке, ругательную записку по которому подавал обер-полицмейстеру Власовскому полгода назад. Подал и забыл. Закрутился с поездкой на Кавказ, потом с немецкими делами. А затем и Лиза со своими «схватками» преподнесла сюрприз. Чуть не случился выкидыш — пришлось срочно организовать сохранение. В медицине и термина такого еще нет, но деваться некуда — прописал постельный режим, уколы магния, диету с большим содержанием молочных продуктов. Насчет двух последних предписаний в современной медицине имелись сомнения. Да и постельный режим тоже, говорят, помогает так себе. Но и ничего не делать, просто наблюдать мучения княгини, я не мог.

Плод удалось спасти, акушер Петерман мигом получил отставку. Ибо делал примерно ничего — только глазами хлопал. Ну вот не умеют в девятнадцатом веке работать медики с угрозой выкидыша.

Решение Сергея Александровича сразу аукнулось вот какой заботой — меня настойчиво попросили ближайшие месяцы побыть при Лизе. Неотлучно. Я попытался рыпнуться — у меня же рентгеновские кабинеты, Русский медик, скорая, клиники Романовского — доктор запланировал открыть еще три. В Киеве, Москве и Варшаве.

Но нет, великий князь включил режим кнута и пряника. В качестве первого мне напомнили о монополии на лечение сифилиса. Которая заканчивается в девяносто шестом. Обещал договориться с министром МВД Горемыкиным о продлении еще на год.

К пряникам относился чек на двадцать тысяч рублей. Который я тут же переслал Романовскому. Пора было выходить в Европу. Тайну серы долго не удержишь — нужно было снять сливки и в Старом Свете. Так что быстро, обучить персонал за неделю, секретное лекарство доставлять фельдъегерем, снять помещение — и полетели.

В итоге провел с княжеской четой все шесть месяцев, вплоть до родов. Да, чуть раньше срока, но не критично. Они прошли быстро, даже сказать стремительно. К счастью, самодурства Великого князя не хватило на то, чтобы и повитуху не пускать. Уж я бы сам напринимал роды... Два часа схваток, потуги, и вот я первый беру своего сына на руки. Неплохая награда за все переживания, не так ли? Вес у первенца оказался небольшим — три сто. Но во всем остальном — пульс, дыхание, мышечный тонус, рефлексы — все было на высоте. Вспомнил даже шкалу Апгар. Смело можно дать восемь баллов при оценке состояния новорожденного. Рождение сына разве не повод еще больше продвинуть акушерское дело? Впрочем, про отцовство лучше забыть, и побыстрее.

Назвать наследника решили в честь Александра III, и тут все было понятно — Великий князь намекал двору на то, что опалу с московским генерал-губернаторством пора заканчивать. И кто-то в Царском селе — не будем тыкать пальцем кто — понял все правильно. Сергей Александрович получил от Николая телеграмму с поздравлениями, пожеланиями максимально быстро вернуться к исполнению обязанностей в Москве. Тем более, что уже через месяц, четырнадцатого мая должна состояться коронация Николая и без княжеской четы было не обойтись.

***

— Ой, батюшки! Смерть пришла!

— Катя, Катя, где ты?! Православные, спасите мою доченьку...

Я увидел, как рядом уже почти затаптывают девочку лет десяти, бледную, в синем платочке. Вот-вот упадет под ноги. Начал активно работать локтями, протолкнулся вперед.

— Дорогу, дайте дорогу!

Мой громкий крик подействовал, удалось добраться до девочки, присесть и схватить ее за косу. Резким рывком выдернул вверх, прижал к себе. Дышит! Глаза закрыты, лицо бледное, на щеке краснота — кто-то уже приложился.