Чтение онлайн

Я оказался прав. Вызовов больше не было, и как только мой Брегет сыграл семь утра - я со спокойной душой сдал смену и отправился в кабинет Склифосовского отсыпаться на его замечательном диване. Благо Николай Васильевич оставил мне ключ. Ну и накрутил дежурных ординаторов, медсестер, чтобы исполняли все прихоти - бегали за чаем, баранками. Только никаких хлебобулочных изделий мне не надо было. Только спать! Пусть мне присниться Агнесс, наша свадьба, даже не откажусь от фантазий на тему первой брачной ночи…

***

Ага! Раскатал губу. Стоило мне только погрузиться в объятия Морфея и увидеть даже что-то пикантное в грезах, как дверь кабинета распахнулась, внутрь повалила толпа врачей, медсестер. Возглавлял шествие не кто-нибудь, а сам Склифософский. Придерживая за талию доктора Романовского.

– Качать!

– Ура, ура!

– Поздравляем!!

Вихрь людей поднял меня с дивана, подхватил и понес. В процессе качали, обнимали.

– Да что происходит то?!
– в главном коридоре клиники, мне удалось встать на ноги, пригладить волосы

Из палат выглядывали любопытствующие пациенты, сквозь толпу пробрался фотограф со вспышкой, принялся “выцеливать”.

– В Ланцете, оказывается, вышла статья про спирохету, лечение сифилис, - Романовский тоже выглядел ошалевшим.
– Британские врачи подтвердили наши выводы. И даже пролечили какого-то пациента уколом серы.

Что же… Наш “секрет Полишинеля” выплыл наружу. Следовало ожидать.

– Десятки телеграмм, - Склифосовский вытащил из внутреннего кармана бланки, принялся зачитывать.
– Из Северо-Американских Соединённых Штатов. Массачусетский госпиталь присудил вам с Дмитрием Леонидовичем премию Уоррена. Германская академия естествоиспытателей награждает вас медалью Котениуса. А вот еще… Секунду. Англичане тоже расщедрились. Лондонское королевское общество выдвигает вас обоих на Медаль Копли!

Мы с Романовским переглянулись. Последнее будет даже покруче, чем нобелевская премия, которой пока и нет - Альфред еще не умер и не успел завещать все свое огромное состояние наградному фонду.

– Это еще не все??
– удивился Дмитрий Леонидович, разглядывая, как Склифосовский копается в бланках

– Не все! Почетные докторские степени вам присуждают Кембриджский университет и Туринская академия наук!

– Господа, это успех всей нашей отечественной науки, - я улыбнулся в сторону вспышки фотоаппарата.
– Без вашей помощи, протекции… Нет, даже думать невозможно, что мы бы справились в одиночку с Дмитрием Леонидовичем.

– Качать!

– Ура, ура!

МОСКВА. Им?я въ виду, что въ Москв? ежегодно умираетъ бол?е трехъ тысячъ отъ чахотки, дума поручила комиссiи общественнаго здравiя вм?ст? съ управой подготовить проектъ устройства санаторiй въ принадлежащихъ городу загородныхъ им?нiяхъ.

ПЕТЕРБУРГЪ. Въ непродолжительномъ времени отправляется на дальнiй Востокъ стоящiй въ кронштадтской гавани пароходъ добровольнаго флота “Кiевъ”, водоизм?щенiемъ 10,500 тоннъ. Между многочисленными грузами его им?ется: шесть установокъ для 11-дюйм. орудiй владивостокской кр?пости; четыре пушки полковой артиллерiи; н?сколько ящиковъ 3-хъ-лин. ружей; снаряды для пушекъ Канэ и 6-ти-дюймовыхъ орудий; пятьдесятъ жел?знодорожныхъ вагоновъ; жел?знодорожный мостъ въ 40 саж. длиной; грузы для Забайкальской жел?зной дороги; бол?е тридцати тысячъ ящиковъ ружейныхъ патроновъ; шесть котловъ для канонерской лодки “Бобръ”; 30,000 пудовъ жел?знодорожныхъ рельсовъ; въ разобранномъ вид? пароходъ “Атаманъ” (съ турбиннымъ двигателемъ) и въ разобранномъ же вид? колесный пароходъ “Дозорный”.

ПЕТЕРБУРГЪ. 16-го iюля вы?зжаетъ въ Нижнiй-Новгородъ министръ финансовъ, статсъ-секретарь Витте.

После бурных поздравлений - сна не было ни в одном глазу. Попытался еще раз залечь на диван, но увы, Морфей обиделся на меня за такое пренебрежение и покинул стены госпиталя. Пришлось идти умываться, приводить себя в порядок, потом завтракать в больничной столовой. Щи да каша - пища наша. Обошелся французской булкой, хруст которой был слышен по всему залу, пшенкой на молоке и крепким чаем, почти чифирем. Чтобы уже наверняка распрощаться с Морфеем. Госпитальные подавальщицы даже перешептывались у меня за спиной, видимо, удивляясь силе и мощи заварки. Впрочем, они могли обсуждать и мои недавние полеты к потолку - это тоже сто процентов останется в памяти персонала.

Закончив с завтраком, я посмотрел на часы. Четверть одиннадцатого, вполне удобно для утренних визитов. Решил ехать к Великим князьям на Фонтанку. Благо в газетах прописали, что чета сейчас в столице. Надо бы объясниться по поводу Агнесс. Дабы не было сюрпризов. И зайти сразу сверху, с Сергея Александровича. И уже после того, как он проведет воспитательную работу с супругой - поговорить с Лизой.

Извозчик почти мгновенно меня домчал на угол Невского и Фонтанки, где располагался трехэтажный дворец Белосельских-Белозерских. Именно его Великий князь купил к своей свадьбе с Лизой и прожил там до самый опалы в девяносто первом году.

Встретил меня хорошо знакомый дворецкий - Фома Аникеевич. Лично принял шляпу, трость. Чуть ли не выстроил всех слуг в линию - так все начали суетиться. И кофе подали, и про все свои болячки рассказали. Фома шуганул “конкурентов”, начал рассказывать, как его сильно мучают головные боли. Я же ему посоветовал сходить в Императорский клинический госпиталь - там открылся рентгеновский кабинет. Народ пока не сильно стоял в очередь за снимками и ординаторы Склифосовского буквально сами бегали за пациентами. Похоже, до всех дошло - наработай собственную базу снимков и дуй защищать диссертацию. Целое новое направление медицины ждет своих кандидатов и докторов наук.

– Просветят шею?!
– испугался дворецкий.
– Изнутри?

– Новый метод, - покивал я.
– Если есть какое защемление, искривление, то поносишь особый воротник и все пройдет.

– Как Ее императорское величество?

Эта идея Фоме пришла по душе, он заулыбался.

– Как Ее величество, - покивал я.
– Если это не шея, то надо регулярно мерять давление. Вон у тебя лицо какое красное, может удар случится. Головная боль - первый симптом.

– И что же делать?

– Заваривать и пить ягоды боярышника, калины. Еще хорошо помогают корни байкальского шлемника. Ну и притормозить со спиртным.

Немного пообсуждали за кофе народные средства контроля давления. После чего Фома огорошил меня тем, что княжеской четы дома нет. Они уехали к брату Сергея Александровича - Великому князю Павлу Александровичу. На Английскую набережную. Вот же хитрован! Сказал в самом конце, когда получил все рекомендации и рецепты. Но надо отдать должное Фоме Аникеевичу. Взамен, дворецкий кликнул одного из кучеров и в особняк барона Штиглица я прибыл на личном экипаже Сергея Александровича. Шик и понты!

А вот там меня пускать сходу не захотели, пришлось передавать визитную карточку. И только после десяти минут ожидания, проводили в курительную комнату. Где оба князя читали газеты и травились табаком.

– Слышали, слышали о вашем успехе, доктор, - Сергей Александрович встал, пожал мне руку. Павел Александрович тоже поздоровался, разгоняя клубы дыма энергичными взмахами.

– А где дамы?
– для приличия поинтересовался я, усаживаясь в кресло.

Сергей Александрович внимательно посмотрел на младшего брата, тот все понял, сообщил нам, что ему нужно отдать несколько указаний насчет обеда и он скоро будет. Мы остались с Великим князем наедине.

– Что-то случилось?

– Дамы в саду, играют в крокет, - коротко ответил Сергей Александрович, потом повздыхал, произнес сквозь силу.
– Пошли нехорошие слухи. Я уже и сам хотел послать за вами, доктор.