Чтение онлайн

— А какая разница? Я должна победить злодея, который испортил такой прекрасный праздник. — она вышла к нему без повреждений, словно предыдущие удары совсем её не ранили.

— Какой смысл вмешиваться в дела смертных? — он стукнул посохом по полу, после чего из его тела вырвались целые толпы разъярённых душ с дикими и болезненными рёвами.

— Главная героиня достойна лучшей сцены, разве ты не понимаешь?

Девушка понеслась в лоб. Её совсем не волновали души, которые столкнулись с ней в попытке навредить, ведь... Главную героиню же не могут остановить жалкие умершие, не так ли?

Занеся кулак, она поразила воздух, врагу удалось отпрыгнуть в сторону, выпуская ещё несколько алых потоков энергии. Они поразили всё пространство, вызывая грохоты и разрушения. Они раскурочили добрую часть поместья, а в один момент оба вышли в обширный зал с тёмными стенами.

— Море мертвецов. — сказал Архиепископ и перед ним возникла алая жидкость, что волной двинулась к сопернице, покрыв всё пространство. Избежать попадания никак бы не получилось... Но и не нужно было.

Героиня прорвалась через морскую толщу, через все костлявые руки, попытавшиеся загрести её к себе, на другую сторону, после чего вонзила пальцы в пол и резко подняла целый пласт в воздух, нанеся по нему выпад.

Не выдержав подобного, кусок пола разлетелся осколками в сторону мужчины.

— ...и почему же мир так несправедлив? — прошептал Архиепископ.

— И почему же мир так несправедлив?.. — прошептал мальчик лет десяти, лёжа в луже грязи. Совсем недавно ему не повезло нарваться на толпу старших, что хорошенько проехались по нему, да так, что он уже провалялся тут несколько часов к ряду.

Они били всегда больно, всегда пытались причинить как можно больше боли. Мальчик не понимал. Не понимал. Почему? За что? Что он им такого сделал? Ему же просто не повезло в этой жизни. Его мама умерла при родах, а отца заколол вилами сумасшедший старик.

Несчастному уже досталось от жизни, однако ему продолжают отравлять существование. Никто не заботится о нём, никому нет до него дела, ничего нет. Одна лишь беспросветная тьма живёт с ним бок о бок и никогда не оставляет. Разве честно навлекать на одного бедного ребёнка столько невзгод?

— Боги... Почему вы так глухи и слепы на молитвы людей?.. — вопрошал мальчик, потянувшись к небу.

Они всегда безмолвны. В храмах или церквях говорят, что они извечно были такими, лишь избранным дозволено получить от них благословение, какое-то откровение, шанс на новую жизнь. То же Чёрное солнце или же загадочные судьи, что буквально вершат чужие судьбы, выбирают им смерть, отправляют в недра небытия по воле своих Богов...

Так... Почему же лишь некоторым дана такая возможность, а им нет? Он жалок? Не достоин? Родился не в той семье или что? Его жизнь шутка, на которую никто и никогда не обратит внимания?

От нахлынувшей обиды у мальчика потекли слёзы по щекам. Этими вопросами он задавался слишком много раз, настолько, что хотелось задохнуться и, наконец, умереть. Только лично покончить с собой ему не хватало смелости. Непонятно, что его удерживало в этой жизни, но всякий раз у него тряслись колени перед самой смертью, ей тяжело было смотреть в глаза, ведь они ужасали.

Подняв своё избитое тело, парнишка побрёл в случайном направлении. Тут жить не имело смысла. Если уж ему и суждено погибнуть, сгинуть где-нибудь, то лучше от рук чудовищ.

— Укх... Ха-а... Я хочу жить... Я хочу... Но не могу... У меня нет сил... У меня ничего нет. — протирая заплаканные глаза, шептал мальчик.

Покинув свой дом, вернее, какую-то тюрьму, он направился вперёд по дороге. Без цели в жизни, без цели назначения, без всего. Просто шёл вперёд, покуда его держали ноги на земле.

Днями и ночами, пока обширные поля не сменились густым лесом. Тут-то его силы окончательно иссякли, и он упал наземь. В глазах мутнело, а голова долгое время пустовала, никакие мысли не посещали его, там царила лишь непроглядная пустота. Ему не о чем думать, все вопросы не обладают ответом, у него их нет, а задавать их уже надоело.

Подползя к стволу дерева, мальчуган выдохнул тяжёлый воздух из уставших лёгких. Тело достигало своего предела, осталось совсем немного.

В такой момент у него в груди зародилось какое-то облегчение. Не смог покончить с собой, так его унесёт само по себе.

Многие люди рождаются для того, чтобы в итоге умереть. Да, каждое живое создание смертно, обладает сроком жизни, но... Многим удаётся найти своё место в жизни, понять предназначение, посвятить чему-то всю жизнь и в итоге умереть счастливым, а другие... Другие рождаются и погибают без шансов. Разве не слишком жестокая судьба?

Не успел он погрузиться в сон, из которого никогда бы не смог проснуться, как... В его ушах по какой-то причине прозвучал отчётливый звук. Глухой звук падения чего-то на землю, но при этом такой звонкий, что даже резал слух.

Взгляд медленно перевёлся на... Книгу? Удивительно. В лесу оказалась самая настоящая книга. Откуда ей здесь быть? Кто-то обронил её? Прямо сейчас или?..

Оглядевшись по сторонам настолько, насколько возможно ему в данный момент, парнишка не обнаружил никого. Ни владельца, ни даже признаков его нахождения здесь.

— Как... странно. — сорвалось с его обветренных губ. Он кое-как протянул руку в сторону книженции, после чего покрепче ухватился за толстый переплёт и притянул к себе.

Обложка книги была до нельзя проста. Простой чёрный крест.

— А...

***Архиепископ влетел в очередную стену, его выкинуло наружу, прямиком в ближайшее здание. Приземлившись на твёрдую поверхность, под ним послышался знакомый хруст костей, хлюпающий звук разливающейся крови по сторонам. Он упал прямо на человека, коему не повезло оказаться в данном месте в данный момент времени.

— Это будет моим величайшим подношением единственной моей госпоже... Чёрная церковь не падёт так легко. Даже если перед лицом другие Катастрофы, моя вера никогда не пошатнётся. — проговорил мужчина, выставляя перед собой посох. В древко влетел вражеский кулак. Вечная Героиня совсем его не жалела, выкладывалась настолько, насколько позволяла её роль. — Сегодня мы омоем это место кровью! — взревел Архиепископ, и из него вырвались сотни рук. Он резко увеличился в размерах, балахон разорвался на лоскуты, являя миру худое и костлявое тело чудища.

Перейдя в форму Эго, он размахнулся всеми руками одновременно. Пространство перед ним снесло к самому дьяволу, а сама противница сумела вовремя блокировать атаку.

Затем из алой жидкости в руки Архиепископа выплыли костяные клинки. Каждая рука заимела себе по одному экземпляру. Он буквально превратился в существо с сотней клинков, что задвигались в круговом направлении, создавая идеальную формулу для атаки.

Лезвия разрезали пол, стены, потолок, здание не выдерживало и кренилось в сторону в жалких попытках не обвалиться окончательно.