Чтение онлайн

— Ты же подумал о чём-то плохом, да? — и чуйка у неё тоже отменная.

— Эхе-хе. Это вряд ли. Валтейн обладает поистине чудесной временной аномалией. Он не может думать о чём-то таком. — защитила его Уставшее время.

— Ха, впервые вижу, чтобы тебя волновал кто-то другой.

— Время не стоит на месте, а мы движемся вместе с ним, потому и меняемся.

— Не каждая личность меняется, Уставшее время. Не каждая. Катастрофы — как раз из таких.

— Но даже на них влияет время, разве не так?

— Оно меняет их уровень силы из года в год. В этом ты права. Кстати, дружок, это ведь ты избавился от проклятия охотницы на драконов? — внезапно перевела тему Кайзех.

Проклятие данной особы не было особым секретом. А особо сильные воители и подавно были способны разглядеть такую заразу в ней. Некоторые чувствовали отвращение, неприязнь и отторжение, ведь не желали связываться с чем-то настолько грязным. А для них Фрактэшла именно такой и была.

По этому драконы столь пренебрежительны к ней. Они ведь знают, что её лично проклял Бог драконов, а потому для них более противного человека попросту не существует. Прокажённая.

— Не полностью. Осталось разобраться с самим сердцем этого проклятия. Оно залезло в её Эго. — покачал головой Валтейн. — И теперь всё зависит от неё. — он встретился взглядом с девушкой.

— Хм… Уже одно дело, что ты расправился с тем непотребством, клубящимся в её теле. А тут ты говоришь об Эго… Слишком высокие и недостижимые материи. Боюсь, справиться с таким нам не под силу…

— «Нам»? А кто говорил о таком?

Взгляд Правительницы разума напрягся:

— Что ты имеешь в виду?

— Не глупите. Я не просил о помощи вас. Я лично смогу это сделать. Уж поверьте.

— Что? Откуда такая самоуверенность? Пускай ты и обладаешь достаточной силой, но не будь горделивым. Эго другого человека — совершенно иное поле. Бездумное вмешательство может стать непоправимым.

— А я и не буду бездумно. У меня есть понимание.

— Понимание? Какое ещё понимание, мальчишка? Не знаю, как тебе удалось заполучить такую силу, однако не зазнавайся. — продолжала стоять на своём Кайзех, только её тон стал более мрачным и злобным. Ей не нравились выскочки, считающие себя умнее и лучше других.

Манипуляция Эго — то, что присуще лишь каким-нибудь Катастрофам. Они прожили гораздо дольше всех других живых организмов. Они знают об Эго больше других, они живут им, они возвысились за счёт него.

А теперь здесь появился какой-то случайный проходимец, утверждающий, что сможет пролезть в Эго и избавиться от проклятия Бога драконов! Одна лишь мысль о подобной глупости раздражала.

— Не думаю, что стоит так к нему относиться, Правительница разума. Вокруг него искажённое время, он побывал в настоящем, прошлом и будущем. Возможно, у него есть право, дарованное самим временем! — заявила Уставшее время, встав между ними.

— Что ты имеешь в виду? Думаешь, он путешествовал во времени? Это невозможно. Только заглядывать в будущее, да и то размыто. Но силы или предмета для подобного попросту не существует.

— Какое узколобое мировоззрение. — усмехнулся Валтейн, чем заставил вены на шее Кайзех взбухнуть.

— Если такая возможность существует, то она явно не для смертных, Богов или Катастроф, парень. Это привилегия того, кто стоит… Намного выше? Тот, кто способен управлять самими законами! — уверенно заявила лолька. — Хочешь сказать, что ты и есть таковой?

— Не знаю… Мне просто повезло или не повезло… Хотя имеет ли это значение? Я просто знаю чуть больше вашего, Правительница разума.

Такие слова снова задели её. Он мог видеть это по состоянию Эго оной. Оно колыхалось. От раздражения, злости и собственных сомнений…

— Я. Решаю. Что. Будет. — внезапно подала признаки жизни Фрактэшла, из-за чего на неё все обратили внимание. — Я. Доела. Спасибо. — кивнула теперь в сторону Уставшее время.

— Не за что!

— Ты. Правда. Помог. Мне. Первый. Кто. Смог. — её багровые глаза уставились на мужчину. — Сможешь. Ты. Избавиться. Окончательно?

По сравнению с Эго всех других людей, Эго этой девушки особо не выделялось. По нему нельзя было прочитать её эмоции. Оно поглощено проклятием, что снова начало давать корни в тело… Если оставить всё так, она погибнет ещё быстрее, чем раньше.

— Вчера. Я. Чувствовала. Себя. Отлично. А. Сегодня. Возвращается. Оно.

Кайзех нахмурилась:

— Пока проклятие существует в твоём Эго, оно не отпустит тебя… Но не станет ли это проблемой? Вряд ли Бог драконов спустит такое с рук.

— «Он гордый ублюдок. Проклял целый род из-за одного крайне сильного охотника…» — размышлял Валтейн. Пускай этот мудак и говорил, что из скуки и забавы такое проделал, но снятие проклятия явно заденет его гордость.

Гордость, которой не хватило для самой Смерти. Благодаря контракту в одной из попыток тот даже не вылез, чтобы возмутиться. Впрочем, что ему сказать Смерти?

— Если. Придёт. Убью. Лично. — и сжала руку в кулак.

Один из трёх человек воспринял её слова всерьёз. У полноценной Фрактэшлы это может получиться. Полная мощь тела, превосходные навыки, искренняя ненависть и бесконечная ярость, полученные гены от других и сила, направленная на уничтожение только драконов… Могут сделать своё дело.

— Тогда… Ты согласна? — наконец задал вопрос парень.

— …не советую заранее чувствовать надежду. Я не верю в успех. Он близится к нулю, если быть точной. — покачала головой Кайзех. — Но теперь я не могу просто уйти. Я должна лично наблюдать за процессом.

— Ура! Правительница разума! Вы удивитесь! Вот увидите! — её обняла Уставшее время.

— Эй! Относись ко мне уважительней! Не распускай руки, сумасшедшая! А ну отпусти!

Поднявшись на ноги, Фрактэшла отряхнулась, после чего уверенно направилась к человеку. Это стало её ответом. Предварительных подготовок не нужно. Манипуляция Эго — это совершенно не то же самое, что и резонанс. Это нечто более фундаментальное и совершенное.

Естественно, сама Кайзех не верила в успех, потому она приняла решение следить за процессом и прервать его, если Валтейн зайдёт за опасную черту. Нельзя терять по ошибки такого человека, как Фрактэшла. Она слишком легендарная личность, от которой полегло множество драконов.

Её потеря будет сильным ударом для людей. По крайней мере, пока она здесь, у неё нет права позволять ей умереть столь бесславной смертью.

Сама же Уставшее время прикоснулась к часам у себя на столе. Они тикали в прежнем для себя темпе.