Чтение онлайн

— Все еще теплое, — немного удивленно произнес он.

А я пошевелила пальцем и сказал:

— Кажется, под ним ожог.

— Кажется, я перестарался, — в тон мне ответил Ару и направился к выходу. — Что ж, возьму мазь от ожогов и заодно проверю, пытался ли кто-нибудь нас убить на этот раз.

Скоро он вернулся с зеленой банкой в руках и доложил:

— Все спокойно. Твою комнату проверим чуть позже.

Я кивнула и безропотно позволила ему стянуть кольцо, а затем осторожными движениями нанести мазь. Пока учитель обрабатывал красную полоску на моем пальце, я рассматривала серебристый ободок.

— Вы заказали его еще там, в Мейшире? В бывшем доме Мерпуса?

Демон тут же навострил две пары огненных ушей и начал прислушиваться к нашему разговору.

— Да, — ответил учитель, не отрываясь от своего занятия.

Чувствуя, что краснею, я продолжила спрашивать:

— Неужели вы думали об этом уже тогда?

— После Адских врат вне категорий все время думал.

Больше я не решилась ничего спросить. От признаний учителя сердце пело и внутри становилось тепло. Но эти чувства все еще были приправлены виной и теперь — страхом. Как примет эту весть мой отец? Лиор Шендан покинул город сразу после совета. И, возможно, уже сегодня он навестит Железный остров и доложит моему отцу о том, с кем обручилась его дочь.

Из размышлений меня вырвал голос Ару:

— Боишься?

Я посмотрела ему в глаза и призналась:

— Шендан наверняка расскажет все моему отцу сегодня же. То, как прекрасно он умеет выворачивать правду наизнанку, ты видел на Совете.

Говорить ему “ты” все еще было непривычно, как и звать по имени. Но я старалась. Видела, что ему это приятно.

Ару, наконец, закончил обрабатывать мою рану и отставил в сторону банку мази. Пока он ходил мыть руки, я продолжала обдумывать сложившуюся ситуацию. Когда учитель вернулся, сел рядом и коснулся моих волос, думать стало немного сложнее. Я склонила голову его на плечо и спросила:

— Что теперь будет?

— Ночью нам в патруль. Днем буду готовить тебя к экзамену.

Я, конечно, спрашивала не об этом, но вынуждена была признать, что напоминания о простом и привычном успокаивали. Учеба, патруль… завтрак. Я почувствовала голод и уже открыла рот, чтобы напомнить о нем Ару. Но он перебил меня:

— Кстати, раз уж ты приняла мое предложение… — его пальцы все еще гладили мои волосы, усыпляя бдительность и лишая меня способности к сопротивлению. — Может быть, расскажешь о том, зачем Шендану нужно твое тело?

Я вздохнула и прошептала:

— Вы тоже хорошо знаете мои слабости.

Его пальцы продолжали скользить по волосам. Я с сожалением отстранилась и отвела в сторону его руку. Учитель напряженно просил:

— Не нравится?

— Так невозможно разговаривать о серьезном, — пояснила я, обхватывая свои плечи руками. — А вы же хотите услышать всю правду от начала и до конца? Это не самые приятные воспоминания в моей жизни.

Во взгляде Ару горел азарт и жгучее любопытство. Но он сделал над собой усилие и сказал:

— Я готов услышать все, что ты пожелаешь рассказать.

Вместо ответа я вскочила с дивана и начала ходить по комнате. Учитель не торопил меня, только провожал взглядом. Мерпус зевнул и свернулся клубком, накрывая оба носа огненным хвостом. Словно хотел показать, что тайны двуногих ему совсем не интересны.

Наконец, я остановилась у окна. Подождала, пока Ару подойдет ко мне и обнимет сзади. Почему-то я была уверена, что он это сделает. Рассказывать, не глядя в глаза, было легче. Хотя у меня все равно было чувство, что я делаю нечто противозаконное. Я заговорила почти шепотом:

— Мой отец… вел разработки по заказу короля и армии. Его последнее изобретение касалось охраны границ. Именно его больше всего хотят заполучить съезийцы и Шендан.

— Ты говорила, что в бумагах чертежи.

— Да. Чертежи новой системы артефактов для приграничных крепостей.

— Кольца? Медальон?

— Определенная часть этой системы, и они не должны попасть к Сьезии. Отец думал, что сумел их уничтожить.

— Хорошо… — удовлетворенно сказал Ару, перебрасывая волосы мне на грудь. — Так что там с телом?

— Вам только это интересно? — спросила я.

— Это интересно мне больше всего, — поправил он, и его пальцы скользнули по моему животу, вызывая волну жара и мурашек. — Мы договорились, что ты не разговариваешь со мной на “вы”.

Я поерзала в его объятиях и кивнула:

— Хорошо. Мое тело… в некотором смысле ключ.

— Ключ к чему?

Голос учителя звучал ровно, но я чувствовала, что он жаждет раскрытия тайн. А мне впервые захотелось этим хоть с кем-то поделиться. Поэтому я ответила чуть громче:

— К тому месту, где отец спрятал… все.

— Почему он не рассказал об этом менталистам? — недоуменно спросила Ару. — Вся эта история выглядит странно.

На этот раз я не отвечала долго. А затем медленно повернулась и заглянула ему в глаза:

— Потому что его последнее открытие способно изменить мир до неузнаваемости. Ввергнуть его в кровавый хаос. И никто не должен получить его. Своей свободой моя семья платит за мир и покой простых людей. Это их выбор.

Сказать это вслух было также трудно, как и принять это. Теперь учитель был предельно серьезен:

— Тогда что должна сделать ты?

— Уничтожить его.

Брови Ару удивленно поползли вверх. Я обвила руками его шею и поднялась на цыпочки. А потом зашептала:

— Для того чтобы войти туда, нужно мое тело. А чтобы избавиться от… всего, нужен полный круг. У меня нет полного круга, и я не могу выполнить возложенную на меня миссию. А Шендан, заполучив мое тело в качестве ключа — сможет использовать это.

После этого я сделал шаг назад и оперлась руками о подоконник. Какое-то время Ару обдумывал мои слова, и не смотрел мне в лицо. В этот момент я обнаружила, что верхние пуговицы моей рубашки все еще расстегнуты для удобства соединения наших ядер.

— Каким образом твое тело является ключом? — спросил учитель.

Я прикрыла рукой распахнутый ворот рубашки и укоризненно посмотрела на него.

— Не важно. Это секретная магия моего рода. Ее трудно объяснить, надо показывать.

Не знаю, куда завел бы нас этот разговор, но в этот момент дверь приоткрылась. В щели возникла знакомая светловолосая голова. Я поспешно начала застегивать пуговицы, а Руперт вошел в комнату и хитро оглядел нас:

— Как прошла ночь, голубки?

— Не смущай Ариенай, — ответил ему Ару. — Помирился с Глорией?