Чтение онлайн

Мой дар знатока жемчуга работал просто идеально, хотя обещанной детекции жемчуга с расстояния так и не появилось, я ничего с расстояния в целой миске оного не чувствую, но разделение все равно пошло быстро. Уже через полчаса передо мной стояла миска с горкой, в которой были спораны, я их даже считать не стал, с некоторых элитников по две горсти выходило, больше полутора сотен точно, я даже те, что рассыпались не подбирал. Миска с горохом, который тоже считать смысла не видел и миска с янтарем, я сначала хотел его тоже отсортировать на три вида, но потом решил, что мне его все равно знахарю сдавать, поэтому пусть лежит в куче.

В который раз убедился, сколько не читай и не смотри картинки, но только подержав в руках, ты можешь реально почувствовать разницу в янтаре. В стабе рассматривал картинки на сайте, что в местной сети организовали, но сейчас я мог руками пощупать и понять в чем отличие. Янтарь начинает попадаться уже у топтунов, но его там одна или две тоненьких ниточки блеклого грязно оранжевого цвета, и то редкость. У кусача янтарь есть почти всегда и такой же как у топтуна, хотя вроде как пишут о том, что попадается среди них одна две яркие оранжевые нити. Рубер всегда имеет янтарь и плохого в нем крайне мало, большая часть нитей имеет красивый и чистый цвет, а бывает даже содержит вкрапления, похожие на узелки, его так и называют узелковым. Ну, а элита, та, конечно, всегда имеет, преимущественно, лучший узелковый янтарь и вот его то у меня сейчас весьма значительное количество.

Отобранные двенадцать, идеально мне подходивших черных жемчужин и шесть красных, я отложил отдельно, остальные я свалил в кучу, где вышло двадцать пять черных и одиннадцать красных, если все это добро я принесу в стаб, то по меркам Бастиона, буду очень богат. Я упаковал остальные трофеи и разместил их в рюкзаке, после чего отправился в комнату офицера, которую я облюбовал для своего отдыха.

Вообще, я уже больше двух недель, если не считать периодического выхода наверх для потрошения тварей, тут бездельничаю, точно не помню говорил ли мне Косой о том, как часто этот кластер перезагружается, но с каждым днем сидеть тут все опасней. И все же меня мучил вопрос, почему тогда он не стал потрошить здесь тварей, не верю я, что мы тогда пришли позже, чем потроха у элитников протухли, не помню я, чтобы видел тогда червей, хотя и близко мы тогда не подходили. Хотя, наверно логика его ясна, даже сейчас, если кто-то узнает, что у меня в доме лежит столько жемчуга, найдется масса народу, которая захочет перерезать мне горло и возможные последствия их не остановят. А если бы я с самого первого дня пришел в стаб с ведром гороха и жемчуга, шансов выжить у меня бы не было, все-таки он прозорливый человек, интересно, и базу эту он мне преднамеренно показал? Навряд ли, без такого как у него или у меня дара, сюда не дойти, это хоть и окраина пекла, но концентрация тварей здесь страшная, те представители, что валяются на площади, такими толпами кого хочешь затопчут.

Вообще, если верить теории Косого, то вся жизнь в СТИКСе состоит из испытаний и наград, как в компьютерной игре, только ставка в ней твоя жизнь и кнопка сохранения не предусмотрена, также, как и дополнительные попытки прохождения отдельного квеста. Сначала ты получаешь оружие, потом задания, потом награду, благодаря которой существуешь и развиваешь своё оружие, нет, даже смешно, но так оно и есть. Чем дольше ты существуешь, тем сильнее становишься, и сложнее задания получаешь, блин — вот же хрень, звучит глупо, а описывает точно. Интересно, тогда кто такие внешники, это типа читеры, которые попали в мир в обход правил?

Утром я проснулся в прекрасном настроении, почти полностью забыв про свои вчерашние рассуждения, пройдя сквозь дверь бункера и ближайшую стену, я убедился в том, что на улице утро, внимательно осмотрел территорию на наличие собирающегося тумана. Закашлявшись от вони, которая уже пронзала всё здание, эвакуировался обратно в бункер. Несколько раз глубоко вздохнув, я предотвратил желудочные позывы и направился в столовую.

После завтрака, взяв заплечный рюкзак, я пошел обновлять свою амуницию, начав с вещей, которых теперь я планировал взять с запасом. Автомат я так же сменил, этот мне послужил верой и правдой, ни разу даже не заклинив, хотя, меня о наличии таких проблем еще в оружейке предупреждали. Сменил я все, разве что не менял бесшумный и слонобоев, имевшийся здесь еще один бесшумный забрал вместе с кобурой и патронами, продам или презент кому будет, кстати, вспомнил я о презентах.

Скинув все налегке, не открывая двери, я проник в помещение офицера и, даже не покидая призрака, сгреб из сейфа два имевшихся там револьвера в коробках вместе с прочим скарбом для них. Упаковав все в рюкзак, точнее в тот баул с усиленными лямками и креплениями к спине, что мне изготовили в стабе, я крякнул. Собрав все остальное, что у меня было с собой, я разместил внутри одного из шкафов гранату, переместив её в другое пространство, будет теперь ориентиром. Я до сих пор вижу кластер, где оставил консервную банку, и от ощущения перезагрузки даже на днях ночью подскочил, вообще, я теперь могу отмечать интересные места, правда пока окончательно не получу подтверждений в безопасности большого количества меток, воздержусь.

Местное светило уже подымалось над горизонтом, когда я двинулся на восток в сторону Бастиона, заранее позавтракав и завернув еще один шмат зажаристого мяса с собой в фольгу с несколькими пакетами, чтобы, не дай бог, не воняло. Шел я исключительно прямо, обходя лишь совсем свежие кластеры, периодически выжидая, когда на них прекратится массовая активность. Через несколько дней пути я почувствовал тот самый холодок, пронзавший тело, а войдя в призрачное состояние убедился, что метка светится ярче, вот и кластер базы ушел в перезагрузку.

Прикинув, я вычислил, что кластер с базой перезагружается чуть реже, чем раз в три недели, а следовательно, туда я могу ходить за пополнением боекомплекта постоянно и место для отдыха неплохое. Через три недели я вышел к знакомым местам, а четырьмя днями позже должен был прийти в стаб. Заметив проезжающий мимо патруль, я вызвал их на общем канале, после чего у меня проверили идентификационную карту личности и согласились меня подвезти, сэкономив мне массу времени.

— О, Шустряк, — поприветствовал меня один из незнакомых мне охранников, когда я спрыгнул с машины.

— И тебе привет салага, — ответно поприветствовал его я.

— Ты в какую срань ходил, что от тебя так воняет? — спросил он, после рукопожатия.

— Да я последнюю неделю иду по местным кластерам, а тут не то, что воды на помывку найти негде, даже место найти посрать не выходит, так все мусорщики затоптали. — Трое слушавших меня охранников заржали и подтвердили сказанное мною.

— Это же куда ты так ходил? — он указал на мой огромный мешок, что я стащил с машины и бросил рядом,

— Ближе к пеклу, шмотья себе хорошего набрал, армейского покроя, берцев и прочего нужного для дома, — решил я не то, чтобы врать, а просто не распространяться о содержимом.

— Да так и скажи, что мешок жемчуга прешь, а то придумал себе тут отмазку, ботинок он набрал, — все стоявшие опять заржали.

— А если честно, чего там искал? — спросил второй охранник, который вообще себя вел как мой старый друг, а я даже на морду его вспомнить не мог.

— Ребят, давайте при встрече позже расскажу, сейчас я хочу в душ, жрать, спать и трахаться, — повторил я местную поговорку, которую обычно все дальники говорят при возвращении.

— Ясно, вот только как тебя к ментату вести, у нас сегодня Виктория, а она дама такая, — протянул он многозначительно последнее слово.

— А нахрена мне к ментату, я же свой, даже с документами?

— Документы — это хорошо, но есть правило, что тех, кто больше месяца гулял на вольных хлебах, да всяких подозрительных, через ментата тащить…

— Ну да, — решил я согласиться, — меня по более чем месяц не было, — я сделал вид, что принюхиваюсь к запаху в воздухе и добавил, — а уж как подозрительно от меня воняет, — и все в очередной раз заржали, ух и мало у них тут развлечений в карауле, решил я, поднимая рюкзак с земли.